Великие Закаты
Как признак благородного возмездия...
Какое с чашей яда наслаждение!
Какие из своих ассоциаций,
Как исключенные из становления,
Ещё должны испытывать они,
Развития за многие столетия
Сил вдохновенных небывалой страсти,
Когда являлись, в сущности, одни —
Творцами вкусов и стандартов власти!...
Для каждой из таких цивилизаций
Мгновенно целый мир померк...
Какими страхами объяты
На грани срыва, краха нации
Последний из римлЯн иль грек?!
Как не влюбиться тут в великие закаты!?
Свидетельство о публикации №115011609039
Особенно выразителен парадоксальный мотив «наслаждения чашей яда»: гибель становится моментом предельной ясности. Именно в этот момент цивилизация осознаёт собственную форму, значение и предел. Отсылка к судьбе Древний Рим и Древняя Греция усиливает универсальность образа: даже величайшие творцы вкусов, власти и культуры не избежали сумерек.
Финальный вопрос — «Как не влюбиться тут в великие закаты?» — звучит не как циничное восхищение гибелью, а как признание эстетической и метафизической завершённости. Закат становится формой истины, в которой исчезает иллюзия бесконечности.
Это стихотворение продолжает ключевую тему вашего философского цикла: всё великое обречено не только на возникновение, но и на достойное исчезновение — и именно в этом исчезновении проявляется его окончательный смысл.
Руби Штейн 18.02.2026 00:19 Заявить о нарушении