Волчица

       Глаза не врут и это правда, когда уже остаток лет ты в горе, в радость перемерил, отрезав путь от прошлых бед.  И если кажется иначе, что можно встать, затем пойти, то это лишь судьбы отдача, что сдачей ляжет на пути.  А дело вовсе не в обидах и вдрызг озлобленных словах и не в изменах примитивных, врасплох заставших, впопыхах.  Начало то всему виною, да молодость рассудком прочь, характер может непокорный, что заставлял не спать всю ночь.  А дети, кто их отогреет?!, когда скандалы день за днём, их возраст тоже не успеет, дождаться, опустеет дом.  И мысленно прочтя молитву, когда прощения просить уже наверно слишком поздно, ты волком начинаешь выть.

       Целую руки, шёпот сладкий и нежный голос твой ловлю, мне очень хорошо с тобою!, как прежде - я тебя люблю!  Нас обвенчали в душной церкви и был совсем дождливым день, не радовалась лишь природа!, в этот весенний, майский день.  И друг мой лучший и подруга, твоя!, что расправляла платья щёлк, с увиденного нам всплакнула, зачем???, не мог тогда я взять ведь в толк.  Грустить и не было причины и закружился хоровод, где дома нового смотрины, подарком от родни и близких, впрок. Какой огромный и богатый!, где много комнат и добра, а окна с видом в годы счастья, нам распростёрли небеса. И в этот день зажгли мы свечи, а гости шумно разошлись и долгожданный, тёплый вечер, свет преломил и мы сошлись. Сравнить божественные чары, в тот миг наверно нелегко, я с упоеньем наслаждался порывом страсти в волшебство.  Детей хотим и может много, на всех разделим ту любовь, что так сплотила нас обоих и обновляет чувства  вновь.  Завистники всегда найдутся, как не старайся их отсечь, чужое счастье привлекает, его придётся нам стеречь.  Семейной жизни пятилетку, где как-то вдруг перевалил, оставив в памяти отметку, что он уже определил.  Конечно, страсти поутихли и мы привыкли рядом быть, наверно что-то изменилось, пришлось и что-то пропустить. И обострять не видим смысла в быту неровные углы, а красноречий подоплёка проложит первые шаги. Рассудит только перемирье, с души спадёт тяжёлый груз и рухнув вместе от бессилья в объятьях нежных в сон из грёз.  Момент рабочий, что тут скажешь?,  в обычных семьях так живут, а если кто-то не согласен, не веря им скажу, что врут!  И солидарна в этом Ирка (свидетельница, моей жены), она частенько утешает меня от временной хандры.  В её постели мне уютно, а может даже хорошо!, и руки тело гладят блудно, что раззадорят горячо.  Стыдливо взглядом провожая, в дверях опять поцеловав, прижмёт за плечи обнимая и перекрестит, на словах. Давно уже доверив тайны, которые касались нас, моя любовница старалась,  молчанием приблизить час. Осталось только всё обдумать и окончательно решить, как жить в дальнейшем все мы будем?, ошибок как не допустить? А дома у меня как прежде; жена в хозяйках, детский смех, а дочке Светочке - 3 года, её люблю я, больше всех! Через неделю будет праздник, который очень ждали мы, он совпадает с годовщиной и  днём рождения жены. Альбом увесистый, распухший, в нём фотографии друзей, от свадьбы нашей впечатленья в улыбках и родителей.  Любовь проходит незаметно, когда приходит - ярок свет, обыденность её сметает и остаётся грусти след.  Как не старался,  так не вышло, замену я нашёл в другой и сердцу строго не прикажешь, в смятенье, буд-то сам не свой. Побрился, но неаккуратно, порезы будут всем видны, а в оправдание невнятно, промямлил что-то для жены.  Может предчувствие какое, или приснился дурной сон, стою, смотрю заворожённый в окно, но свет не вижу в нём!  И шум деревьев, запах мяты и птичий гомон вдалеке, за дверью этой не случайно, всё так знакомо стало мне.
         Шагнув легко на подоконник и продолжая дальше путь, я очутился в дивном месте, откуда мне не повернуть. Аллеи утопали в ярких и мне неведанных цветах и разговоры незнакомых, велись на лавочных местах. И золотое обрамление и ковки древней мастерство, производило впечатленье, что здесь творилось божество. А люди, что сидели рядом, вели беседы в тишине, их воркованье умиротворяло и непонятно было мне.  Преклонный возраст всех сидящих, меня почти насторожил и пьющих не было, курящих!, дух неземной везде царил.  Я шёл и сильно удивлялся, что их язык не понимал, общенье здесь интуитивно, но молодых - не повстречал.  Сидит бабулька - одуванчик и продаёт свои цветы, что интересно - все земные!, дешевле не встречал цены. Ромашки я искал в подарок, но к сожаленью не нашёл и огорченья скрыв, немедля, почти растерянный побрёл.  И обомлел, когда увидел, огромный улей возвышал, не подсчитать его этажность, да численность, кто проживал.  Иных построек не заметил, поэтому пришлось войти, в нём также люди щебетали и улыбались без нужды.  Кинотеатры, рестораны и развлечения везде, но только это было даром и превосходно, как во сне.  О чём подумаешь - сбывалось, приятнее во много раз, здесь доставлялось удовольствие без лишних слов, по взгляду глаз. Не ощущал стеснений робких то, что захочешь - здесь дадут, парили в воздухе и нимфы, тебя утешить подплывут. Конечно трудно в это верить, но это было всё со мной, я дальше шёл и шаг за шагом я понимал, что я живой. Все этажи были открыты и люди разные живут, где нет дверей, хозяйства, быта!, и очень странно было тут. Пройдя наверно километры, увидел я одну лишь дверь, да не успел и осмотреться, меня впихнули, втиснув в щель. Опомнился, но только поздно, увидев этот маскарад, я приготовился к плохому, ужасный - сатаны обряд! Где длинный стол, кувшины, пойла, вокруг сидит какой-то сброд и все похожи на уродцев, а дьявол с ними речь ведёт. Страшней чудовищ я не видел, придумать даже и не смог, а каждый рвать меня пытался, кусал и бил, скривляя рот. Конечно, мне пришлось несладко и нелегко их одолеть, казалось уже и не хватит,  мне сил и вырваться успеть. Когда меня упрямо били, а дьявол с ужасом хрипел, а после по столу тащили!, я разглядеть его сумел. Он был большим, в обличье волка, а руки цепкие и шерсть, увы скрывали человека, кто мне желал наверно смерть. Я бил, кусал их, но всё тщетно, неравны силы, я иссяк!, но дьявола копыта видел и хвост обрубленный в висяк. Как разгадал эту загадку и тут же это им сказал, а дьявол быстро удалился, наверно сам не ожидал.  Я выпрыгнул в окно мгновенно, но только было пусто в нём и  я лечу уже на землю с пушистым, мягким облаком.  И пробивая атмосферу, внизу виднеются огни, осталось долететь немного, дома родные и холмы...
        Жалеть о сделаном нестану и будет время взвесить всё, как прежде письма получаю,  сберёг их, все до одного!  Эту волчицу я зарезал, а обезглавив потрошил, заслуженная смерть для Ирки, которую так полюбил.  И раскидав наряд на вызов,  у них оружие отняв, я сдался от бессилья мыслей,  в них наказание приняв...
Теперь мой дом надолго " дурка ", под окруженьем Костромы, палата светлая, большая, но только люди в ней,   больны.