Посвящения

ПОСВЯЩЕНИЯ (содержание):

СЕРГЕЮ ШВЕЦОВУ
СВЕТЛАНЕ ХОРКИНОЙ
ОДА БИБЛИОТЕКАРЮ
РОДИЛСЯ ВНУК
ТОЛЯ
ВНУЧКЕ
ВЫ – ЦАРЬ
ЖИЛА ШАХИНЯ
КОМСОМОЛЬСКУ – НА – АМУРЕ
ИДУ, ПОДЖАРА И СТРОЙНА
АЛЬБОМ ДЛЯ ДВОИХ
ПОЖИЛЫМ
БАМОВЦАМ



  СЕРГЕЮ ШВЕЦОВУ

Была досада или злость?
Чьё имя с губ твоих слетело,
Когда, свинцом налившись, тело
Земле навстречу понеслось?
Когда безумием иных,
Как даром, разом охватило,
И гибло всё со страшной силой,
Рождался ли последний стих?
А может, грубое словцо
В сердцах ты вымолвил, Серёга,
Иль пошутил: «Одна дорога,
Один конец, в конце концов!»
Когда горящий самолёт,
Сверкнув звездой по небосводу,
В байкальских отразившись водах,
Прервал последний свой полёт.
Ты, завершая жизнь, как стих,
Прервавши разумом безумье,
Оставил, будто на раздумье,
На небе нам прощальный штрих…
      
       СВЕТЛАНЕ ХОРКИНОЙ

Королева гимнастики, я – Королева!
Кивну вам небрежно: направо-налево,
С подмостков спортивных сходя не спеша.
Ах, Хоркина, как, чёрт возьми, хороша!
Так жест величавен, прекрасна фигура!
Достойна рулад самого Трубадура!
Но, чтобы сохранить королевскую стать,
Каждый день предлагают мне Золушкой стать.
Я служу Королю – величавому Спорту.
Он доводит меня до солёного пота,
Вырывает суставы, увечьем грозит.
Иногда приласкает, иногда – наградит.
Но нет выше и слаще, чудесней награды,
Чем сиять Королевой спортивной эстрады,
Чем почувствовать сердцем: да, да, вы – со                мной,-
Чуть дыша, затаившись, следите за мной –
За полётом над брусьями с переворотом,
За прыжком на бревне с разлихим разворотом.
Мы слились воедино: мой зритель и я.
Я, спортивный народ, Королева твоя!
Я тружусь зубы сжав, подключив силу воли,
Как озлобленный раб в гладиаторской школе,
Так порой мои мышцы трепещут от боли,
Что сверкнёт  иногда вдруг слеза поневоле…
Я по брёвнышку жизни иду осторожно.
Трудно быть Королевой. Но, всё-таки, можно!

  ОДА  БИБЛИОТЕКАРЮ 

Не токарь ты и не аптекарь,
Не продавец, не диск-жокей.
Ты – пуп Земли, библиотекарь!
И нет профессии важней!
Да, шишка ты на ровном месте,
Простите за нескромный слог!
Да, та изюминка ты в тесте,
Что хлебом делает его!
Ты сторож ценностей огромных,
Кормушки сладкой для ума.
Ты есть достойный из достойных –
Хранитель мудрости зерна.
Что говорить о пользе чтенья!
Как русский рад простой мужик,
Что с каждым годом, к восхищенью,
Растёт цена за чтенье книг!
Ведь это ценный показатель:
Недаром, подхватив портки,
Бежит к вам радостный читатель,
Набивши туго кошельки!
На кой ему та дискотека,
Противных секта трясунов?
Ему милей библиотека,
Ему милей молчанье слов…
Как он немеет от восторга,
Прижавши радостно к груди
Словарь китайско-русский: скоро
С китайцем сможет говорить!
Взять меломанов. Фонотеку
Их не сравнить, как ни крути,
С твоей родной библиотекой,
Такой родной, святой почти!
Нам дискотеки, фонотеки
И игротеки не нужны:
Глаза, продрав, в библиотеку
Бежим с утра, задрав штаны!
Здесь тишина и, как в аптеке,
Точны науки, складен стих,
Недаром, зал библиотеки
Как храм – святая из святых!
Грустим, надеемся, рыдаем,
Смеёмся, молимся и ждём.
Мы с книгой жизни проживаем,
С героем под руку идём.
И с нами в ряд – библиотекарь
Идёт. И весь честной народ
Не как артист, не как аптекарь,
Как Лоцман, нас вперёд ведёт!

            РОДИЛСЯ ВНУК

Степанову А.Д. в День рожденья внука.

Родился внук. Ах, Боже правый!
Так долго ждал – и нате, вдруг!
Не сомневайтесь, отпрыск бравый –
Мой милый, долгожданный внук!

И как-то вдруг  всё стало мелко,
Кольцом вокруг замкнулся круг,
Остановились жизни стрелки
В тот миг, когда родился внук…

Мелькают кадры чёрно-белым:
Свиданья, встречи, быт, досуг.
Мальчишкой юным, мужем зрелым
Мелькаю я то там, то тут.

Тяну леса своих строений
Под голубые небеса,
Наполнив ветром вдохновенья
Любимых строек паруса.

Порой погода шепчет: «Вёдро!
Июнь! В Берёзовом – весна!»
Толкает слева Бес под рёбра,
Мол, жизнь единожды дана…

Да, порох есть в пороховнице,
Не отсырел ещё пока!
Ещё крепка моя граница,
Ещё тверда моя рука!

Ещё и молодо и зорко
Ловлю в толпе призывный взгляд,
И не одна ещё красотка
Вздохнёт по мне в толпе девчат!

Ну, а пока, признаюсь честно,
Хочу, традиции храня,
Чтоб был мой внук, пацан чудесный,
Во всём:   похожий - на меня!

           ТОЛЯ
А.М.Шишмарёву.

Я в имени твоём живу,
В клубок свернувшись, как котёнок,
Как в чреве матери – ребёнок –
Живу во сне и наяву.
В тепле и ласке я лежу
Без сожаленья и заботы,
Без трудной кошкиной работы
И дальше носа не гляжу.
В объятьях неги и тепла.
Тебя тихонько обнимая
И ничего не понимая,
Всю жизнь я так бы провела.
И цвёл бы времени цветок
Красиво, ярко, дивно, пёстро,
И никогда, заметь, мой острый
Тебя б не тронул коготок!
               
                ВНУЧКЕ

Твердят все вокруг, сговорились, похоже,
Что внучка на бабушку очень похожа:
Мордашка – по кругу, хоть детская – стать!
Бабуля - бабулей ни дать и не взять!
Два с гаком чуть-чуть,- несомненно, мала,
Характер у крохи зато – как скала!
«Нет!» - скажет, притопнув вдобавок ногой –
Как точку поставит за сильной строкой!
Не стоит тогда компромисса искать:
Ни дед не поможет, ни бабкина стать!
А как подбоченится – вылитый дед!
А как улыбнётся – от солнца привет!
Разводим руками, мол, в атомный век
Сейчас необычный растёт человек:
Компьютер в друзьях, и на «ты» с телефоном,
Вот-вот, не шутя, овладеет смартфоном!
Но больше во внучке всё ж радует нас
И шалость, и ласковый свет детских глаз.
- Бабуля, дедуля, - и тает душа,
И лепет внимаем её, чуть дыша.
-А ведь твой характер – признается дед.
А сам моего ждёт признанья в ответ,
Что Софья, помимо характера, всё же
На деда манерами больше похожа…
Наш зайчик, цветок, несказанный наш свет,
Забава, утеха на старости лет
Цветёт, хорошеет, растёт понемножку.
Мы водим её в детский садик «Серёжку»


                ВЫ – ЦАРЬ

Е.И.Артеменюку, доктору Солнечной районной больницы.

Вы – царь больничных избранных палат!
Для нас вы – ангел и Персона Грата!
Мы видим белоснежных два крыла
Из-под завязок вашего халата…

С Надеждой, Верой смотрим мы на Вас,
С тревогой, страхом, робостью и болью.
Вы - лучший доктор на Земле для нас,
Вы – наш партнёр, - в нам предстоящей роли.

Кто, кроме вас, способен мир раскрыть,
Приняв в ладони, как-то в одночасье,
Дремавшую в нас тайно, до поры,
Частицу человеческого счастья.

Мы в мире наших глобусов живём:
Мы – женщины в режиме ожиданья,
Ведь целый мир со дня мы на день ждём –
С ребёнком нашим первого свиданья!

Вы – как посланник Бога на Земле,
Встречающий родившуюся душу,
Вручаете нам маленьких детей.
Да разве может миссия быть лучше!

СПАСИБО мы приносим, доктор, Вам
От ваших нежных, преданных и ждущих:
Крикливых пациенток – просто мам,
От тех, кого мы ждём, и от живущих!


      ЖИЛА ШАХИНЯ
       Н.Ю.Каралюнене.

Жила Шахиня во дворце,
Сурьмила брови на лице,
Играла яхонтом в кольце
На позолоченном крыльце.

Смущала евнухов иных,
Сражала взорами под дых
Мужчин: и очень молодых,
И, иногда, совсем седых.

А Шах бесился, ревновал,
На милых жёнах гнев срывал.
Но час пришёл, и он устал –
На дверь Шахине указал.

И вот, последний брошен взор
На яркий расписной ковёр,
На витражей цветной узор,
Дверей ажур и бархат штор…

А после – чуть не короли
У ног Шахини возлегли,
Бывало, и Пупы земли
Валялись в уличной пыли!

Полжизни миг – как вальса тур,-
Под звон поллитр политур.
И эйфория – как ажур,
И очень пламенный «ля мур».

Но, кончен бал. Немы уста,
Взор потускнел, душа пуста.
А жизнь настолько непроста,
Что просит чистого листа.

Шахиня вроде: «Ох да ах!»,
Да: «Где же мой любимый Шах?»
А Шах, теперь уж падишах,
Давно уже на небесах!

Шахиня бросилась искать
Другого, чтоб женою стать,
Но где там! Ведь не та уж стать,
И взор не тот, ядрёна мать!

Обиды колется игла:
Ведь я жила, ведь я могла!
Была Шахиня, да сплыла.
Не ты ль Шахиней той была?


КОМСОМОЛЬСКУ-НА-АМУРЕ

Над Амуром плывут облака,
Город мой обнимает река,
Шлёт прохлады глоток, дарит солнца поток
Комсомольску наш Дальний Восток.

Будешь в городе гостем моим,-
Вместе с ним мы тебя удивим
Крепкой дружбой друзей, добротою людей,
Красотой городских площадей.

Полюбуйся Амуром-рекой,
Обрети здесь душевный покой,
По бульвару пройдись, солнцу ты улыбнись,
Красоте неземной поклонись!

Утром в свете румяной зари
Ты на город, на мой, посмотри:
Его крепость тверда, его поступь легка –
Город наш сотворён на века!

Комсомольск мой в ладонях страны-
Словно жемчуг с морской глубины,
Словно ясного света живого исток
Озаряет весь Дальний Восток!


ИДУ, ПОДЖАРА И СТРОЙНА
               Вере Шведик.

Иду, поджара и стройна,
Ловлю завистливые взгляды
А мне, представь, того и надо,
На то мне женственность дана!

Тебе, пожалуй, не понять,
Как мне легко и просто стало!
Теперь одной мне жизни мало:
Довольно голову терять!

Пусть дрогнет сердце иногда,
Когда во внуке, этой крохе,
Твой взгляд узнаю, или профиль…
Но это тоже не беда.

В безумье от людской молвы,
Я сыну дам наказ суровый,
И вслед тебе, поверь на слово,
Не повернёт он головы!

Не будешь счастлив ты с другой,
Теперь я это твёрдо знаю.
И не прощу я, вновь встречая
Тебя с повинной головой!

Я гордо голову несу:
Меня не зря назвали Верой!
И знаю я, кому, наверно,
Отдам душевную красу.

Найду, с кем встретиться в пути,
Кому нужны мои заботы.
Пусть зазвучат в мажоре ноты
Надежды, Веры и Любви!
               
           АЛЬБОМ ДЛЯ ДВОИХ
                Дочери.               

Альбом для двоих – это будни и праздники,
Это вечный, желанный, зовущий мотив,
Это перечень лиц, и мгновения разные,
Свадеб, судеб, рождений цветной позитив.
Это молодость страстная и бесконечная,
Это летопись жизни – одна на двоих,
Это лето прекрасное и быстротечное,
Это белые зимы, и вы – среди них.
Это дети в обнимку с котами, собаками,
Бесконечные блики и моря прибой,
И на каждой почти, дорогой фотографии,
Половинка твоя всегда рядом с тобой.
Не заменят альбом телефоны мобильные,
Потому что всегда, своей тёплой рукой
Можно снова вернуть то волнение сильное
Или вновь ощутить тишину и покой.
Альбом для двоих – это та же дорога,
Иногда – с крутизной поворотов лихих,
Та дорога, что будет идти от Порога
И до Порога – одна на двоих…
               
               ПОЖИЛЫМ

Прогноз неутешителен погодный:
Приемли Осень, и не жди тепла!
Листва сияет золотом червонным,
И шепчет дождь, что молодость прошла.
Теперь нас пожилыми величают,
С какой-то лёгкой, в общем-то, руки,
Но далеко не каждый понимает:
В душе-то мы совсем не старики!
Ведь живы до сих пор воспоминанья
О первом поцелуе у реки,
О тайном, и о радостном свиданье,
Доверчивом касании руки,
О первенце своём, о первом внуке,
О проблеске снежинки в волосах,
О первой с другом горестной разлуке
И журавлиной стае в небесах…
Теперь нас называют пожилыми.
Да, мы пожили и попели всласть!
Над головами нашими седыми
Не одна туча с громом пронеслась!
А сколько вех намеряно веками?
Ведь мы и прошлый захватили век!
При нашей жизни стартовал Гагарин,
И вышел в Космос первый человек,
И, новых, сеть мобильных телефонов
Схватила абонента за штаны.
Бобины дорогих магнитофонов
И магнитолы стали не нужны.
И наши внуки с мышками на пару
Уселись за компьютерный кларнет,
А правнуки с энергией и жаром
С разбегу окунулись в Интернет.
И не одна сменилась власть в столице,
А мы живём, и рады до сих пор,
Что вокруг нас цветут родные лица,
И сердца ровно все ж стучит мотор…
Теперь нас пожилыми называют
С какой-то лёгкой, в общем-то, руки,
Ведь тайну нашу, право, каждый знает:
В душе-то мы совсем не старики!

         БАМОВЦАМ

Отгремело слово: «БАМ»,
И мы вдруг осиротели,
Словно снежные метели
Завалили наш вигвам,
Нашу первую палатку,
Затушили наш костёр.
Стал для многих непонятным
Наш с тобою разговор.
Не ведут толпу вперёд,
В бой, парторги боевые,
 И времянки щитовые
Не приветствует народ.
Юность канула, как дым,
В чём признаться не желаем,
Но, увы, и мы ветшаем
Вместе с фондом временным!
Нам не встретить никогда
Тех, с кем хочется встречаться,
Хотя мимо нас и мчатся
Вдаль куда-то поезда.
Бой остался вдалеке,
И покой уже не снится,
Лишь посёлки, как синицы,
Светлым пёрышком – в руке!
Но под кодовым замком
В наших душах всё ж таится
Та таинственная птица,
Что зовётся журавлём.
Птица рвётся в облака,
Ввысь, где жизнь была прекрасна,
Когда сердце билось страстно,
Словно летняя гроза.
И нам снится по ночам
В ярких образах и красках
Разукрашенная сказка –
Боль и радость наша – БАМ!