Ностальгия и бум путешествий

Мы в парках и садах внимали птичек трели,
И в жизни нашей все раскрыты были двери,
Всяк выполнял свой долг: кто сталь варил, кто акварели
Про жизнь, природу яркие успешно создавал,
Кто музицировал - играл он на свирели,
А кто по долгу службы на турели
Свои на самолёте руки крепкие держал -
Был СССР - одной из всех мощней держав.

И в парках отдыха по вечерам оркестры так гремели,
Другие у людей тогда имелись радости и цели,
Хвостом мы в жизни не виляли, не вертели:
Не жизненны и не в почёте значились подобные фортели.

Простые платьица носили девушки из ситца:
Такое в сундуке у бабушки твоей пылится,
Но были почему-то счастливы людей всех лица,
И мирно жили - город ли, село, станица.

Не увлекали женщин заграничные материи,
Другие были,верь, тогда критерии,
Но как любили блеск мы инструментов меди,
Хотя нам не хватало простой порой снеди.

Не отдыхали мы, верь, даже и в своей Карелии,
Изделиями не увлекались бижутерии,
Но в будущее мы счастливое всегда так верили,
И все чего-то ждали, всё было в преддверии,
Но знали - безвозвратно в прошлое ушло то время: как Ежова, так и Берии,
Такие не нужны нам были ни вторые и ни третьи серии.

И кофе чёрное со сливками никто не подавал в постели,
И сладостями разными  так редко мы хрустели,
Но дети радовали нас оценками хорошими в портфеле,
Ещё аэродром их увлекал: там - самолёт, пропеллер;
(Не был кумиром их, поверь, богач Рокфеллер).

Но стыдно как! - Сейчас, ведь, как у Короленко,
Есть, как назвал тогда он, «дети подземелья»,
Живут они, хоть есть родители-то, без веселья,
Позвать бы нам на помощь Разина-то Стеньку,
И надавать, кто заслужил, под зад коленкой,
Да посильнее, побольнее - не маленько.

Сейчас богатые не могут дома жить, когда царят метели,
Они зимой на юг тот забугорный, словно птицы, улетели,
Заполонили виллы все там и отели,
Вы что, другого, скажите, хотели?

Им-то в усадебках своих под лапой ели,
И дни, часы, минуты даже надоели,
И вот за несколько-то нефтяных баррелей
Они на тёплых водах нежатся, их яхты - не на мели.

Читать меня так долго не устали?
Тогда продолжу: любят они пить из злата и хрусталя,
Конечно, любят посещать, знай, карнавалы,
Все в масках там, чтобы никак не узнавали,
Что мало интеллекта у тебя в наваре;

А как им не любить и фестивали?
Там в платьях от высоких кутюрье они блистали,
А в прошлом по одежке лишь встречали,
А по уму, вы знаете, что провожали -
Всё это отразят истории скрижали.

А что простой-то житель Подмосковья?
А у него, не тайна ведь, другие-то условья:
Не в сказочном живёт он Лукоморье,
Не думай - в ус не дует, в полном он раздолье,
Нет, знай: плохи дела его подворья -
Давно разруху принесло краям тем ворье.

Живёт он под Москвой, ну, а в Москве - работа,
Такая, видите, нехитрая забота:
Туда-обратно – километров до ста,
Как тут не броситься с высока моста.
И вставлен в жизни он конвейер -
Не обгоняй ты никого, коль не уверен,
Устал и денег мало - так лети на север,
Там денег больше платят -  правда, климат скверен.

Другие же - богатые, мир смотрят: Рим и Дели,
(«Помучаются» там они: хотят - дни, хотят - недели),
И для проформы сари даже там одели.
А если житель ты простой Калинина – ну, Твери,
В какие-то прикажете стучаться двери?
И только ли стучаться? Меры те ли?

Богатые же смотрят уж Париж -
Не посетить его нельзя - не тот престиж;
Но есть, что в Куршевель отправились - так трудно им без лыж,
И развлечений уйма, ну, и воздух - ешь его иль дышь,
И не рабы они парижских там художников, писателей тех крыш.

Но я опять хочу тебя вернуть в Париж:
Ах-ах, Париж, ну-ну, Париж!
Что позволяешь, что творишь!
Ты бунтом элегантным фермеров дерзишь:
Те овцам показать решили Лувр,
Пойдёт так далее – и кур
Они в Версале выгрузят из фур.

Париж, без пламени ты весь горишь!
На авеню ты всех бурлишь,
Как улей потревоженный гудишь,
С талантами ты старыми и новыми дружишь,
На многих языках ты говоришь,
И многих многим ты манишь,
И голову ты всякому вскружишь.

Что я сказать ещё могу вам о Париже,
Чтоб стал вам дальше он иль ближе,
Чтоб стал вам выше он иль ниже?
Что приготовить вам - погуще иль пожиже?
Подъехать на коньках к вам иль на лыже?
Достаточно о нём, мой голубь сизый, -
Писать другое стану вам пониже.

А почему забыт как-будто Лондон?
Кому на откуп град сей отдан?
Так где же Лондон? Excuse me
Со школьной знаем мы скамьи,
Ведь членом европейской быть хотим сейчас семьи –
За аксиому новую всё это ты, не поленись, прими
(Ушло то время славное, когда мы громко хлопали дверьми).
 
Сейчас же город сей Лондон
Совсем для русских не резон,
Стоит он на реке Гудзон,
Ах, чёрт попутал, он на Темзе-то, пардон.
Он сотней тысяч русских заселён -
Ну, словно молоком  заполненный баллон:
Как капитал российский стал силён!

На «стрит» его увидим толпы россиян,
Какой прокол, какой изъян!
И знаменитый не страшит их, знай, туман.
Там с Березовским был почти роман,
Полоний также там упоминался иль уран,
Всё это смахивает на главы дурман,
А русский олигарх - такой в политике гурман!
А кончилась история сия петлёй
На шее олигарха с лакированной «туфлёй» -
Так БАБ на вечный, наконец, отправился покой.
 
Но требуется уж для впечатлений смена -         
И вот пред их очами - Вена,
Но чтоб воображенье не заросло -
На блюдечке подали им уж Осло,
Имея деньги, уж совсем так просто
Что хочешь посетить - ну, хоть бы Бостон.

Вот вспомнили мы и Америку! «А посетили вы Майами?»
«Я посетил? Да я живу там; правда, это между нами,
Как и Леонтьев - с ним мы дружим там, поверьте мне, домами.
Не знаете ху из Леонтьев?
Он театральные наряды шьёт себе с лохмотьев.
Ну, видел я ещё Нью-Йорк,
Он небоскрёбами меня повёрг:
И говорить я перестал - от удивления умолк».

«А как насчёт-то Рио-де-Жанейро?
Пощекотать хотите карнавалом нервы?
Иль лучше все-таки смотаться вам на Цейлон?»

И мечутся они - вот бедолаги,
И разных государств мелькают флаги,
Сказать забыл - хватило им отваги
Не миновать, конечно, «златой Праги».

В конце-концов, те длинные дороги привлекли
Их в древнюю столицу азиатскую - Пекин,
(«Скажи же мне теперь, с какого бока я
Им посоветовать решусь вдруг предложить и Токио?»)

«А как там майя, календарь их и Перу,
Где от пророчеств гибели найти нору?»,
Угрозы главные из многого беру,
Прибегнуть остаётся нам  лишь к помощи гуру.

Нельзя не посетить страну и пирамид,
Плевать им свысока на сообщенья МИД,
Отметить в дневнике своём хотят Египет:
Увидеть фараона драгоценный скипетр.

Быть вспомнены (лишь между строк) достойны Турция и Таиланд,
Как Костя-одессит - владелец полных вы шаланд,
Но не кефали-то, конечно, - впечатлений,
Но знайте: и имея деньги, но без лени
Придётся уши и глаза свои грузить -
Они заменят Ариадны чудо-нить.

Я вижу - обскакали вы уже полмира,
Вот только не видали вы эмира,
Так посетите вы арабский «в сборе» эмират,
Он (эмир, значит) будет этому без меры рад.

Вот только почему-то вы обидели Австралию,
Наверное, на карте углядели её талию
И испугалися такую сами заиметь -
Страшна вам  даже её треть!

Ну вот, истоптаны все тропы,
Постреляны слоны и антилопы,
Не пройдена лишь Антарктида -
Не видели белейшего её вы вида,
Да, правда, нет туда пока и гида,
Так что сказать об этом можно вам без стыда.

Ну, путешествуйте ещё - предела нет,
(Я путешествую пока лишь на бумаге,
И то истёрты были не одни уж краги),
Но добрый дать хочу я вам совет:
В гостях не поступайте грубо, как «варяги»,
Всегда несите людям радость, счастье, свет,
Тогда машине вашей не грозит кювет,
Тогда всегда обратный будет вам билет.

А я всё на небо смотрю, мечтаю,
Решаю - облачко надежды не растает?
Мечта моя, как мир стара, да и простая:
Чтоб человек один другого всяк любил: не волчья стая,
А общество мы Homo sapiens - я точно знаю.