Ужели и птицам печали знакомы,
Когда на крыло они ставят птенца,
И пусто в гнезде, под раскатами грома
Гузынею мокрой стою у крыльца.
Я помню, как властная бабка Лукерья
Прикрикнет во гневе: не смейте гузить.
Безмолвно мы, дети, притихнем за дверью,
И дед поперёк ей не смел говорить.
На нашей прабабке лежало подворье.
Бывало и душу на нас отведёт.
И полными были амбар и застолье,
И в годы голодные выжил наш род.
Безрадостно мне без привычного круга
Забот и волнений, часы на стене
Как будто застыли, но входит подруга,
И вечер не пасмурным видится мне.
И с ней, погрустив, осознаю спокойно
В свой путь славных деток должна отпустить,
Вернуться они из полётов сокольих
На родину предков и жить, и любить.
*гузыня – старинное русское слово, обозначает – плакса.
Ужели и птицам печали знакомы
© Copyright: Татьяна Коковина 3, 2015
Свидетельство о публикации №115011012164
Свидетельство о публикации №115011012164
Рецензии
Замечательное стихотворение, Татьяна! Строки достойно повествуют историю рода и философски- проникновенно выводят итоговую мысль! Рада твоему появлению на сайте! С искренним теплыми чувствами,
Надежда Чванова 11.01.2015 08:51 • Заявить о нарушении
Надежда Чванова 11.01.2015 08:51 • Заявить о нарушении
