26

***
А твой голос - с нотками имбиря,
иронично горчит и царапает, значит - лечит.
Я топчусь на пороге белого января,
выхожу на балкон, потеплее укутав плечи.
Тусклый свет вечернего фонаря
мне заменяет сегодня свечи.

Сердце плавится, тлеет нескуренной папиросой,
я пишу твое имя на каждом листе тетради.
Между нами дорога - от Гавани к Вестеросу:
у тебя там снег - алмазные россыпи,
у меня - прибой и блики на водной глади.

Мне кажется, ты - проходной билет,
прямая дорога к порогам больниц и клиник.
Меня до сих пор от тебя не по-детски клинит,
вгоняя в делирий, горячку, бред.

Я теперь похожу на нож - отсекаю все лишнее.
Только ты не знаешь, живешь - не каешься.
Говоришь мне: "Смотри, вон та - ничего такая!.."
А я, впервые чувствуя себя Каином,
помышляю убить ближнего.

Восхищаюсь не розами, а нарциссами.
Не ругай меня, сумасбродку.
Взгляд твой - вязкий и барбарисовый,
раскаляет, как сковородку,
и близок по крепости с водкой рисовой.

И скажи, коли сложишь ножи ты у ног чужих,
потому что уж лучше мне вовсе тогда не жить.