Навеянная песней страсть

(посвящается Атсуши Сакураи)

Радость жизни — это печаль.

Когда твоя жизнь расколется на части,
укрась ложью бесконечный сон
и выпей этот яд до дна.
— Buck-Tick, “Passion”

Продолжай видеть свои сны,
где лунный свет пронзает тьму,
высвечивая всё, что скрыто внутри.

Взывай к тёмной стороне Луны,
а я останусь невестой
в чёрном кружевном платье,
сквозь вечность храня твою тень.

Ты вновь пронзаешь мои чувства,
и эта романтика вечна, как звёзды.
Листва кружится, подхваченная ветром,
над заброшенным кладбищем наших душ.

Мы одиноки в этом мире,
но в тени готической ночи
наша страсть не погаснет никогда.
Хей, я не спускала взгляда, пока ты умирал.

Эта страсть вольётся в мою кровь,
сладким ядом растечётся по венам,
войдя в пылающее тело всё глубже —
до самого сердца.

Продолжай шокировать,
разрушая обыденность,
мой тёмный демон с лицом ангела,
желанный и неповторимый.

Я тону в омуте твоих глаз —
чёрный опал, мерцающий тайной.
Эта романтика — наш вечный обет.

Я заворожена глубиной
твоей раненой, но сияющей души.

Продолжай видеть во тьме
тёмную невесту в отблесках Луны.
Благословлённая этой ночью,
я надела чёрное кружево,
словно вуаль, скрывающую скорбь.

На коленях, взывая к небесам,
ты молишь о снисхождении,
чтобы тьма не разлучила нас.

Позволь мне остаться рядом с тобой.

Страсть, навеянная песней,
вырывается из груди,
как крик, растворяющийся в ночи.

Атсуши Сакураи — мой тёмный ангел
с опалёнными крыльями,
что всё ещё парят над миром.

Твои глаза — бездна чёрного опала,
снова уносящая меня космические глубины.
Слова твоих песен будоражат душу,
переливаются радугой чувств,
как осколки звёзд на чёрном небе.

Если существуешь ты — хочу существовать и я.
Позволь мне остаться рядом,
чтобы вместе созерцать
эту странную готическую ночь,
где наша любовь — вечный вальс - танец теней.