Канителюшка
Плачет декабрь. На улицах слякоть,
звонко зудит мат Москвы в переулках.
На мостовой отражается втулка:
кто-то разбил механизм, оземь шмякнув.
Люди в ненужных обновках увязли.
Глазки пустые витрин испужалых,
вмявшись в домишки, глядят одичало
на семенящих пальтишек по грязи.
Дети Памира щетинятся нагло,
как пауки, на границе толпятся,
словно бы жжёт загорелые пятки
рубль, обратившийся сереньким налом.
Где-то дворянство дворнягой холёной
северных далей приметит сусалы.
Многие годы их свора кусалась,
но выжигалась железом калёным.
Стонет декабрь, и прячутся скулы.
Мир обретает новую форму:
нано теперь, шестерёнки — не норма,
и механизм алгоритмами спутан.
Свидетельство о публикации №114122002131