Перевоплощение

Страх перед смертью напрягает нелепые мысли — и от этого становится холодно.
Тело наливается свинцом, тяжелеют веки. Руки плавно обвисают, нет сил их поднять. Язык будто окаменел — невозможно вымолвить ни слова, чтобы рассказать о чувствах, захлёстывающих разум.

Лишь глаза умоляюще просят: не отодвигайте мир, даже безутешный. Но никто не в силах остановить этот процесс, если пришло время. Нет больше времени на раскаяние и нет больше слова в этом мире, которое могло бы принести радость или дать понять, что человек так и не всё осознал в своей жизни.

Прощание с миром заставляет либо каяться, либо просто возвращаться в память — где, как тени, проплывают минуты прожитых мгновений. Подходит комок к горлу, но невозможно заплакать. Только влажные веки отражают потухший взгляд. Наступают сложные минуты выхода души из плоти.

Человек возрождается заново — в мире неведомом.
Выходя из тела, он будто одёргивает себя за нос: «Где я? Что со мной?»
И, окаменев от ужаса, видит свою распластавшуюся плоть, застывшую в полном безразличии.

Душа в панике. Но рядом оказываются близкие — те, кто понятен ей. Они поднимают её и удаляются в неизвестном направлении, ведомом только душе, вновь возродившейся.

Впереди — множество странствий. Перед душой живой всплывают картины прежних жизней.
Душа, облачённая в свою исконную суть, предстаёт пред Отцом Вселенной и повествует Ему свои приключения. Всё её прошлое открыто перед Ним — на виду. С жадностью впитывает она в себя всё произошедшее.

— Не торопись, — обращается к ней Отец. — Я вижу в тебе многое, что может навредить твоему исконному воплощению. Пододвинь поближе то, где ты поступала неверно, и пересмотри это заново.

— В течение прежних жизней твоя плоть не осознавала многого. Она вела тебя к пропасти. Но Я останавливал этот процесс укором, укорачивал твоё время на Земле. Подсчитать твои бездушные поступки несложно — они сами смотрят на тебя и взывают к справедливости. Остановись. Работай над каждым.

— Больно мне видеть это, Отче... — шепчет душа.

— Не закрывай глаза на истину, дитя Моё. Учись быть сильной, чтобы освободить себя от нелепого и впредь не совершать пошлого.

— Страшно мне, Отче, осознавать прошлое...

— Не лги себе, дитя. Страшнее было творить — но ты творила. Причиняла вред и боль.

— Меня терзают сомнения: было ли это моё время?

— Это были твои поступки. Никто не вправе запретить тебе их наблюдать. Вот о чём спорят на Земле: есть ли раскаяние пред Отцом Небесным?

— Я не осуждаю тебя. Я открываю тебе — чтобы ты сама дала оценку своему. Бросить всё в огонь и сжечь не выйдет — это будет всплывать в твоей памяти, чтобы восстановить совесть.

— Когда войдёшь в Мои просторы, ты увидишь подобных себе. Раскаявшись искренне, исповедуешься перед ними — они и станут твоими судьями. Лишь тогда примут тебя в другой мир — по достоинству, в соответствии с твоим прошлым.

— Так, по ступенькам, ты поднимешься выше. Достичь высот, где творятся чудеса, ты сможешь лишь тогда, когда отвергнешь нелепое и осознаешь себя как Творение.

— Ступай, дитя. У тебя много дел впереди.