Цена кола осины

На душе звучит свирель, -
руки тянутся к перу,
наугад пустить стрелу,
пострадать за веру...

Что же лучше?
Кто мне даст совет?
Написать поэму, -
почему и нет?

Как стрела из лука
на болотной кочке
привело желание к лягушке, -
суженной, дворовой девке Лушке.

Лунной жаркой ночкой
деву юную, бутоном почку, -
я любил без шкурки и одежки,
мной сожжённой в печке.

Утром громко крик девичий
- “Что же ты наделал, ах!
Глупенький, Иван-Царевич.
Лучше б я сгорела в углях.

Расстаёмся мы навеки,
нет ума - считай калека.”
“Всё же не дурак”
- думал я, пунцовей рака.

Делать нечего, -
путь недолгий, недалёко
к Запорожской Сече.
В сундуке-ковчеге

кошевого Хортицы Кощея
ключ лежит лягушьих чар.
А ещё - смерть кощеевых мощей.
Надо мне иглой острей луча

проколоть Кощея чакры.
Чудо-Юдо сдать монахам в скит
на чудесную уху с укропом.
Будет свадебным обедом Рыба-Кит.

Я сварю её в своём шеломе.
В щит, почти корыто
мелко, мелко порублю соломкой
мак и мухомор. И шито-крыто...

А ещё добавлю горкой (капну уксус)
лук, морковку, сельдерей, петрушку.
Ясен перец, сахар, соль по вкусу.
На закуску со сметаною ватрушки.

Бочка паленки стоит
на столе накрытом.
Медный самовар блестит,..
коноплей труба дымится

Гости ждут и бьют копытом.
Ждут пока допустят
жрать и пить, орать.
Наплевать им на приличия.

Наконец, дорвались -
рвали, ели рыбу все руками,
ложкою хлебали, черпаками.
Пили кружкой самогонку.

Драли глотку дружно - горько!
Пир горою удался на славу.
Жаль ушла кикимора, шалава,
то ли с перепоя, то ли с дуру.

Леший тоже сгинул.
Кто-то видел - за подругой
он в болото прыгнул.
Жижа только чавкнула упруго...

Дождь прошёл грибной.
Улыбнулось солнце.
Выводок лисичек выскочил гурьбой
на пригорок, закружился в танце.

Выгнулась дугой дорожка
семицветным коромыслом.
Чёртики зелёные сторожко
в синем небе якобы со смыслом

с чёрным зонтиком в руке,
чтобы не промокнуть,
бродят вдоль по радуге.
Пальчиком столкнуть

удалось мне двух, трёх.
Самых дерзких, как на грех,
прям себе подмышки и на плечи.
И хоть плач - скоро защекочут.

Слышу крики - майна, вира!
Спьяну под конец свалили
здешнего дубового кумира.
Долго на дрова его пилили.

Порешило вече -
что ничто не вечно
перед волей человечьей.
Нанести смертельные увечья

можно и богам.
Золотым тельцам
обломать рога.
Прясть руно на пяльцах

бестолковых овнов.
Много видел снов
с детства я об этом -
потому и стал таким поэтом.

Уж страдать - так уж страдать
за Христа и Божью благодать,
за основы веры наших предков.
Не идти на поводу придурков.

Надоело безответно
быть овечкой Долли.
Надо записаться мне в АТО?
Никуда уйти от доли?..

А пошло бы ты, мурло,..
Не бреши мне швондер
с хрипотцой, картаво
о моих славянских корнях.

Саре скажешь - умереть должна
за идеи мудрецов Сиона.
Смерть искать какого же рожна
ради рожи с носом крюком будут он, она -

русские, украинцы, правда же?
Проще взять его, тебя,
прочих упырей за фаберже
и послать куда подальше в *беня -

К Бене. Нет уж лучше я уйду
добровольцем в ополченье.
Пусть не счастье, смерть найду,
но зато умру свободным.

Ешьте сами на майдане
тёти Мони печеньки, печенье.
Ведь такая вот цена, значенье
искупать страну в кровавой бане?

Да, такая же, как нам
с охом - будь! - вбить вам кол осины в грудь.
Привязать вам жернова к ногам
и закинуть тело в пруд.


09.10.14, 12.12.14