Сороковое декабря

Устроившись в глубоком кресле
На кромке личного пространства,
Отбросить бесконечность «если»,
Боль сожалений и лукавство,
Без целого нет половины,
Без действия нет бумеранга,
Одно лекарство от рутины -
Цвета маджента или танго
В пылающем огне камина,
И запах солнечного манго,
И лайма вкус в стакане джина.

А в положении цуцванга
Впустить в окно слонов, верблюдов,
Косуль, павлинов, пеликанов,
Устроить пир без самосуда,
В костюме из живых шафранов,
И в шляпке с трепетным до дрожи
Цветком пурпурным глориозы
Заговорить по-носорожьи
С гостями и в стихах, и в прозе,
И словно вылезти из кожи,
Поддавшись на метаморфозы,
И стать другой и непохожей.

И под влиянием гипноза
Непреднамеренно и рьяно,
Срывать, вскрывать плоды фантазий
Без страха и самообмана
И без соринки в третьем глазе,
И будто бы справляя тризну
По миру темного мещанства,
Вдруг осознать бескомпромиссно,
Что нет прекрасней постоянства
Косуль, пасущих живописно
Во веки всех веков и присно
Свою исконную отчизну.