Падал в руки дождем...

Ты как будто смиряешься, учишься жить слепым.
Заменять суррогатами главные компоненты.
Быть аморфным, пустым, раздробленным на моменты,
отдаваться безвольно
цепким рукам толпы...

И как будто внутри отзвенело и свет померк...
Только сны еще помнят запах костров и песни,
этот призрачный мир,
сплетенный из шатких лестниц,
и бежишь, задыхаясь, за нею – на самый верх.

А наутро – чужие тайны, чужие спальни...
Шансоньетки... гетеры...
о, как их глаза пусты!
И кричишь зеркалам, что это не ты..! не ты.!!
А какой-то паяц, возомнивший себя гениальным.

Ведь холсты твоих дней – холодны и белы, как мел.
Воскрешаешь по памяти шею... ключицы... плечи...
Одержимый стремленьем – унизить ее, искалечить,
отомстить наконец, за то, что любить не смел.

Но рисуешь, как дышишь...
и руки не могут врать...
Каждый штрих, каждый томный изгиб –
заполняет нежность...
Медь волос рассыпается царственно и небрежно...
Танец света и тени, полутонов игра...

...Ты как будто смирился.
Переболел ей. Но –
жизнь на откуп отдал, без раздумий – какая малость..!
Солнцем стал для нее... и она тебе улыбалась...
Падал в руки дождем... и любил ее
                все равно.