Умирая

Под черными небесами,
С завязанными глазами,
Изрезанными руками,
Разбившимися мечтами,
Стоял, превращаясь в эхо,
Тот самый, знакомый с светом,
Тот самый, познавший любовь,
Владыка истерзанных снов.
Стоял на краю утеса,
Уже позабывший солнце,
Уже потерявший крылья,
Почти умирая в дыме.
Он знал, что потеряны шансы,
Он знал, что метанья напрасны,
Он знал, что осталось немного,
Он знал, что стоит у порога,
Он знал, между жизнью и смертью,
Он знал, что поймал ярость в сети,
Он знал, как терпеть равнодушно.
Он стоял; никого он не слушал.
Сделать шаг за черту и солгать.
Это просто, как будто дышать.
В черном дыме, увы, не летать.
Только в пламени лжи сгорать.
Позабыл он про правду и лгал,
Кто-то рядом, под боком рыдал.
А он равнодушно стоял.
И казалось, он не дышал.
Грешен, не ангел, не демон,
Воздвиг пред собою он стены.
Но сломал их своим же желаньем,
Он, казалось, влюблен в страданья.
На осколки разбил свою душу,
В пыль истер; никому не нужен.
Растерял свою волю, но слушать
Приказы не стал; он думал,
Что обрел наконец с миром дружбу.
Оказалось – давно уже умер.
В пропасть упасть несложно,
Своя гордость гораздо дороже,
Чем остаток дымящийся жизни,
И пускай его кровь в небо брызнет.
За спиной чьи-то крики. Пускай.
Боль в боку… Это просто игра.
Надоело. Хватит играть.
Он сам сделал в пропасть шаг.
Долгий, болезненный шаг.
Три мгновенья; затем –
Бесконечный,
Навечно
Мрак.