Записки полевого хирурга

Знал: всегда умирали люди,
На моих оседали руках,
Но не знал никогда, что забуду,
Как солено стыл страх на губах.

Я помню, бинтов не хватало
И морфий кончался – всё вдруг,
И бойцы, осмирев, оседали -
Внезапно под пушечный стук.

Я помню, болело от каждой
Упущенной жизни – в груди.
Я помню. Но чувствовать дважды
Не смогу - и шепчу: "прости".

Я бежал, не хватало дыханья,
Чтоб успеть ухватиться за смерть;
Как-то раз, не увидевши парня,
Был не в силах помочь успеть...

Он смотрел затухающим взглядом
И уже не стонал, не дышал,
А я мелко дрожал – и рядом
Вился дыма лиловый накал.

То ли совести мне не хватило,
То ли просто дрожала рука:
Он лежал. Кровь артерией била,
Очерня гимнастерки обшлаг.

Я запомню, наверно, навечно:
Переломы и кровь на щеке,
Алым - пятна и путь в Бесконечность,
Труп, бледнясь, коченел на песке.

Совесть после терзала мне память;
Уж другие осели в руках,
Но, как прежде, уже не осталось
Страха смерти в кровавых бинтах. 

Знал: всегда умирали люди,
На моих оседали руках.
Но, как в детстве, улыбки не будет, -
Только смерть на стеклянных глазах.