Рвёт. Питерскому другу
Мой любимый,
Мой милый дружочек.
Знаю,
Ты все еще где-то там,
В городе хрупких зубов,
Дырявых мостов
И отбитых на Ваське почек.
Вдыхаешь пары,
Расширяешь миры
И хранишь пустоту внутри кобуры:
Ты все продал.
Включая душу.
Что ж,
Теперь выдыхай и мою наружу:
Я так больше, увы, не сдюжу,
Твои письма читать,
Что в лужу
Наступать босою ногой.
Короче, хорошего мало.
Твоя бренность меня достала:
Не такого ведь я искала,
Не такому портвейн воровала
Лет назад, эдак, двести
У бомжей
На станции “Автово”,
Где прослыли мы алконавтами,
Не такому кричала
«люблю!»
В столице на Красной Пресне.
Говорю тебе: это всё.
Да, сместилась земная ось.
Мне опять не везёт:
Жизнь не в глаз мне бьет,
Снова в бровь.
Но ты брось.
Брось молить о прощении,
Понимании
И соточке до выходных.
Это всё, парень,
Принцип элементарен:
Мир жесток и полярен,
И мы всё переварим,
Но уже не исправим.
Ты опять нетрезв, опять тих.
Хорошо,
Я согласна вспомнить
Еще раз, но последний,
Всё. Всё, что было.
А, собственно, что?
Был апрель и прохладно:
На Сенатской сидела,
Читала,
Ты подошел,
Спросил огонька,
Дала зажигалку,
Сказал “спасибо”,
Я - “ладно”,
А дальше всё как в британском кино:
Ты заливал в себя водку,
Порою вино,
Я, кстати, тоже;
Мы драли глотку
На концертах и в клубах закрытых,
Друзья часто встречали нас
Грязных, оборванных и побитых,
Иногда друг на друга сердитых,
Никогда не убитых
Всё же.
Позже
Поезд утащил меня в провинцию
С ее принцессами и принцами,
А ты остался один
И все уничтожил.
Кретин.
Знаешь,
Мне ведь уже не важно,
Что сжимаешь ты в пальцах влажных,
Что пускаешь по вене
В Амстердаме, Вене,
Да хоть на полюсе Северном
С пингвинами.
Мое сердце, дружок,
Вдруг подернуло льдинами:
Не поможет коловорот.
Не стоять нам у Нарвских ворот,
Не вдыхать кислород
Там,
У северных вод,
Где ночует Балтийский флот.
Это всё.
Тонет плот.
Нас никто не спасёт.
Мне опять не везёт.
Меня лирика рвёт.
А тебя просто рвёт.
Что ж.
Пройдёт.
Свидетельство о публикации №114112810069