Тайна

Скоро утро.
             За окном посветлело небо.
«Видевший солнца макушку,
             счастливым будет», —
Кажется, так говорится
             в монгольской пословице?
Я оделся (холодно по утрам)
             и отправился к морю.
Ветер в лицо с востока!
       И на запад склонилась Луна —
             огромная, белая…
Шершавые волны —
             зелёное с чёрным —
Мятутся, шумят,
             брызжут пеною в берег.
На горизонте,
             над самой водою зарево —
Разгорается из багрового
             в ярко-красное.
Чу! Из-за кромки далёкого моря
             показалась макушка Солнца!


Из воды на востоке
             рождалось дневное светило,
А напротив — Луна
             опускалась за горы.
Как красиво бывает утро:
             звёзды, Луна и Солнце;
И город у моря —
             ещё в огнях.
Огненный шар
             отделился от моря,
И заиграли серые волны
             золотом Солнца на гребнях.


Я говорил с Луной и Солнцем.
     О чём говорил —
             это тайна
Моя, Луны и Солнца.
     Море знает, и ветер слышал,
             но не расскажут…
Видевший Солнца макушку,
             счастливым будет!



Крым, Керчь. 7 сентября 1998 г.

________

Опубликовано:

     - в альманахе «Писатель года 2014», книга восемнадцатая. — М.: Издательство Литературный клуб, 2015. – Стр. 105-106.

     - в сборнике произведений номинантов литературной премии имени Сергея Есенина «Русь моя». Книга первая. — М.: Издательство Российского союза писателей, 2023. – Стр. 157–158.

     Стихотворение включено в Антологию русской поэзии 2024. Книга шестая. – М.: Издательство РСП, 2025. – Стр. 208 – 209.

_________

     Рецензия на стихотворение Сергея Анатольевича Никулина «Тайна»

     Стихотворение Сергея Никулина «Тайна» представляет собой образец зрелой медитативной лирики, в которой пейзажная зарисовка органично перерастает в философское размышление о счастье, красоте мироздания и сокровенном диалоге человека с природой.

     Композиция и хронотоп.

     Текст мастерски выстроен на контрасте и одновременном сопряжении астрономических и суточных циклов. Автор выбирает уникальный момент «стыка»: ночь встречается с утром, лунный свет — с солнечным, запад — с востоком. Композиция, разделенная римскими цифрами, напоминает трехчастную музыкальную форму или структуру древнего гимна. Первая часть (I) погружает нас в предрассветное ожидание, вторая (II) фиксирует кульминационный миг «рождения» света, а третья (III) переводит визуальные образы в метафизическую плоскость.

     Образный ряд и поэтика.

     Несмотря на современный верлибр, стихотворение глубоко архаично по своему мироощущению. Эпитеты точны и кинематографичны: «шершавые волны», «зелёное с чёрным», «огненный шар». Автор не навязывает читателю тропы, а словно предоставляет чистое, почти первозданное видение мира. Особого внимания заслуживает звукопись: аллитерация на «ш» и «ч» в строке «Шершавые волны — / зелёное с чёрным — / Мятутся, шумят» передает сам ритм прибоя. Метафора «рождалось дневное светило» отсылает к мифологическому сознанию, где светило является живым существом, что поддерживается и последующим мотивом разговора с Луной и Солнцем.

     Диалог с традицией и новаторство. Ключевой рефрен, вынесенный в заглавие темы и в эмоциональный центр финала («Видевший Солнца макушку, / счастливым будет!»), отталкивается от монгольской пословицы. Это создает культурный мост между Востоком и Крымом, между вечной мудростью кочевников и сиюминутным опытом лирического героя. В этом контексте автор выступает не просто туристом или наблюдателем, а посвященным, которому открывается тайна. Апелляция к «тайне» сродни тютчевскому молчанию («Мысль изреченная есть ложь»), но решена здесь светлее, интимнее — через доверие стихиям, которые хранят секрет.

     Лирический герой и тема счастья.

     Герой Никулина совершает усилие (встает на рассвете, несмотря на холод) и получает награду — откровение красоты. Важно, что это счастье не потребительское, а созерцательное. Счастье здесь — это способность увидеть «макушку Солнца», то есть оказаться в нужное время в нужном месте и пропустить величие мира через себя. Доверительная интонация, создаваемая риторическим вопросом в начале («...так говорится в монгольской пословице?»), сменяется твердой утвердительностью в финале. Герой проверяет древнюю мудрость на личном опыте и подтверждает ее истинность.

     Заключение.

     «Тайна» — стихотворение о гармонии, лишенное нарочитой усложненности, но наполненное внутренним достоинством и тихой радостью. Точная географическая и временная привязка (Крым, Керчь, 7 сентября 1998 г.) превращает это личное воспоминание в вечное «здесь и сейчас» для каждого читателя. Включение произведения в авторитетные антологии русской поэзии представляется закономерным признанием его художественной ценности.

     2026 г.