Стихотворение Господу Богу

 Я жизнь не в силах выносить
С душой израненной пороком.
Скажи, Владыко, как мне быть?
Наставь меня своим уроком.

Месяц в омуте небесном
Туч сребристых корабли
Свечением ласкал прелестным
Перед лицом ночной земли.

Я брёл тосклив с душой разбитой,
И ужас ей овладевал,
И меч тревоги ядовитой
Меня безжалостно кромсал.

Ту ночь я помню как сегодня,
Как вернулся я домой,
И пал пред Ликом пред Господним
И слёзы испустил рекой.

И молвил: «Боже, страшно мне, помилуй!
Без Тебя я, Отче, пропаду,
Бесы трепят острой злобной силой!
Я будто бы давно уже в аду.

Мне жизнь давно уже не в радость,
Страданье – вот мой приговор.
Дай силы мне, хотя бы малость,
Пройти чрез совести укор.

За то укор, за то тревога,
Что в недавнем прошлом я
Сказал безумец: «нету Бога»
И предал с лёгкостью Тебя.

Прими ж моё Ты покаянье,
Худую веру укрепи
Направь заблудшие желанья
Проклятых бесов отгони.»

Темно… Лежал я на полу.
Свеченьем месяц в окно рвался,
Серп его мне улыбался,
Знал бы он тоску мою…

Но тут я в следующих мгновеньях
Услышал голос надо мной,
И сердце вспомнило покой,
И узнало упоенье.

Мне пел в минуты озаренья
Ангел голосом благим:
«Нет в мире выше наслажденья,
Чем радость приносить другим!

Нет лучше жизни, кроме той,
Что прожита Творцу во Славу!
И благодать в ней, и покой,
Даны за праведность в награду!

Благ Господь, Велик наш Бог!
Не плачь, проси при жизни смутной!
Ведь даже в комнате безлюдной,
Дружище, ты не одинок!

Призови, уверуй, не стыдись!
Скептичного не бойся окруженья!
Гони бесплодные, дурацкие сомненья!
На мир чудесный шире оглянись:

На закате солнце как горит,
На сцене неба лучик как танцует!
Какой художник лучше сотворит,
Кто краше и живее нарисует?»

Я поднял взор, взглянул в окошко,
Вновь месяц смотрит свысока.
Я шторку приоткрыл немножко.
Зима, о как же ты мила!

Иссохли слёзы на щеках.
Я небом ночи любовался.
Купались звёзды в небесах.
И я в них мысленно плескался.

Я слышал музы голос прежний,
Мне вновь стихи она поёт.
Во вдохновенья пыл мятежный
Мой дух с восторгом придаёт.

И вновь волнующая радость,
Я ей по-детски окрылен.
И жить мне снова стало в сладость,
И вновь я будь то бы рождён.

И, сладость молитвы познавши изрядно,
Я вывел из жизни великую суть:
К Богу дорога легка и приятна
Сложен и тяжек за дьяволом путь.