Над водами вечерними

Над водами вечерними
Слоисто и расплавлено,
С лучами предпоследними
Ожившее тепло…
То, вдруг, пахнем окалиной
С затона камышового,
То лодочной испариной
Набухшей и гнилой.

И вспомнится недавнее, согреется счастливое,
Слезинка своенравная, прокатится в туман,
И тронет душу иволгой ресничка сиротливая,
Распахивая родину в душевный океан...

И томное спокойствие
Затянет в ил излучиной,
Прильет вуалью скромности
Неспешная река,
И выйдет грязь отмучившись
Из помысла грошового,
Обмякнув жилкой скрученной
У тертого виска.

И вспомнится недавнее, привидится красивое,
До боли непонятное, до рези утлом дне;
Когда-то достославное, теперь же сиротливое,
Рубец оставит пристальный, и радость в седине...

Вдыхая миром гаснущим,
Полынностью травяною
Кисельно-сладкой вязкостью
Ползущей из низин…
В руке к тебе протянутой
С таинственным участием
Ты ощутишь невнятную
Никчемность слов и сил.

И древность запоздалая, как иноходец сказочный,
Промчится сквозь предания безудержным дождем,
И сердце стукнет ветрено, пустынно и загадочно,
Отдав былинку вечности в безбрачии своем... 

А сумрачность дрожащая
По доброму подселится,
Припомнится лежащая
Дорога сквозь снега.
Но колкая метелица,
Оттуда, как причастие
Своей судьбой поделится
И вспыхнут небеса...

Своей судьбой поделится…
И вспыхнут небеса...