Апокалипсис тень огня книга жизни после смерти или

Настало время  всем  придти,
Всем  кто  давно  уже  в  пути.
А  кто  идти  не мог  ползли
Как  черви  в  чрево зла  и  мрака.
Набито  чрево  и  полна  утроба,
Пришел  игрок  и  сел  на  крышку  гроба.
Все  пили  грог  из  дьявольского  рога
И  всех  кто  был  уже  собрат
Ждала  дорога  прямо  в  ад.
Приполз  священник  эпалос,
Который  был  уж  без  волос.
Он  бога  предал  в  тот  момент
Когда давал  святой  обед.
Собрал  их  всех  брат  Вельзевула
В  ночь  вальпургиевого  дня,
Для  легиона   под  названьем
С  особым  смыслом  тень  огня.
Собрались  слуги  сатаны,
Пришли  четыре  стороны.
Живых  здесь  смерть  не находила,
Но  никуда  не уходила.
У  ней  особый  был  наказ,
Все  ждали  дьявола  приказ.
Он  к  ним  ганца  послал  Монаха,
Того, что  богу  душу  нес,
Но миссию  он  не  исполнил,
Бокал   вина  сполна  наполнил.
В том  сатана  сыграл  аферу
 Душа  досталась  Люциферу.
Монах  ни может  быть  в  раю,
Поэтому гонцом  и  служит,
А  его  падшая  душа
На  одре  огненном  горя
В  безбожных  муках  воплем  воет,
За  то,  что  снова  богу  молит.
Ещё  в ту  ночь  шёл стон  с  могил,
Та  ночь  от  стона  содрогнулась.
                Сбылось  проклятье  в  эту  ночь, 
Богиня  зла  родила  дочь.
Для  Вельзевула  по  заклятью
 Было  исполнено  проклятье
И  нарекли  ту  дочь  войной,
И  звери  взвыли    под  луной.
Стоять  никто  не  мог  на  месте,
Дурные  пронеслися  вести.
Беда  тревожила  людей,
А   псы  скреблися  у дверей.
Инстинкт  природы  -  божий  дар,
Но  это  людям  не понять.
Большой  удар,  процесс  прогресса.
Он  смог  отнять, что им  дала  природа  мать,
Звена  гармонии  не стало      
 И  сердцу  жизни  хуже  стало.
  А  люди  стали  как  уроды, 
Уже  не слышат  зов  природы.
Но  это  не  должно  быть  так,
Ведь  люди  вовсе  не  уроды,
Они  же короли  природы.
А  эти  роды  не к добру,
Война,  зачатая  в  аду
На  землю  принесёт  беду,
Проклятье,  ужас,  смерть  и  страх,
И  беспощадной  силы  крах.
 Остановить  войны  проклятье 
Поможет  только  Бог  Отец.
И  вера  в  то, что  Он  поможет
  Должна  людей  объединить,
Чтоб  дьявола  остановить.
Но  не достаточно  молится,   
Нужно  самим  остановится
И  посмотреть  на  этот  мир
Не  дьявол  ли  тебе  кумир.
Не  искушён  ли  ты  пороком,
Не  продаешь  ли   душу  ненароком,
А  может  с  ним  ты  заодно?
То  ждут  в  аду  тебя  давно.
Но  ждали  там  не  только  тех,
Кто  душу  продал  за  успех,
А  тех,  кто  душу  не  послушал
И  яд  порока  с  мёдом  кушал.
Порока  яд  он  душит  душу 
И  тело  превращает  в  тушу.
Не  может  в  туше  жить  душа,
Она  чернеет  от  порока
Как  будто  чёрная  сорока.
И  к  сатане  летит  душа
Сорокой  черной  не спеша.
    В  пороке  грязла  вся  земля,
Но,  тем  не  менее,  планета 
Ждала  Божественного  света.
  И  свет  сошёл  на  нас  с  небес,
И  Бог  сказал: « Изыди,  бес!!! »
Всё  это  было  на  рассвете
В  том  месте,  где  седой  утёс,
Который  знает  каждый  пёс.
Был  озарен  утёс  с  небес,
В  ту  пору  жил  там  старый  бес. 
Он  убежал  в  соседний  лес, 
  Когда  явился  Бог  с  небес.
Поджавши  хвост,  визжал  тот  бес,
Когда  скакал  в  дремучий  лес.
И  там  под  дерево  залез
В  корнях  под  листьями  тиши
Расползся  он  потом  на  вши.
 Прогневал  бога  Сатана
И  бог  явился  с  поднебесья,
И  сатане  ответил: «Здесь  Я!!!»
Забыл  наверно  сатана,
Что  есть  другая  сторона.
Чтоб  зла  угомонить  пороки
Земле  явились  вновь  пророки.
И  во главе  их  был  Иисус.
Христу  велел  господь явиться,
Чтобы  со  злом,  в  миру  сразиться.
Был  неизбежен   бой  со  злом,
С  Бафометом, со  злым  Козлом.
Того,  то  был  в  звезде  проклятья
У  Сатанинского  собратья.
 Тем  временем  в том  месте  света, 
Где  ждали  дьявола  гонца, 
Монаха  с  адова  крыльца.
Пришёл   гонец,  чтоб  выполнить  приказ,
                Изгоям  огласить  порученный  наказ. 
И был  указ  при  нём  таков:
От  властелина  тьмы,
Во времена  веков,
Повелеваю  вам:   
   Собратья  стороны
    Собравшихся,  для  войска  сатаны.
Явитесь  на  извечие  путей
И  там  где  перекресток  всех  дорог   
Вам  жизни  будет  выдан  срок.
Но  нужен  будет  мне  оброк, 
  За  этот  новый  жизни  срок.
Всех  кто  остался  жив  в  миру
В  аду  должны  быть  на  пиру!
Введите  в  ад  на  пир  весь  мир,
И  тем,  кто  выполнит  наказ 
Не будит  в прихоти   отказ. 
В  аду  дадут  в  изгой  посты,
Ну  а  пока  дадут  хвосты.
Доверил  я  вам  весть  нести
И  всех  живых  на  пир  ввести.
А  смерти  был  особый  сказ,
Ей  лично  дьявол  дал  наказ
На  перепутии  дорог
Верни   всех  к  жизни 
В  ночи  срок. 
Раздай  им  снова  жизни  всем,
 Пускай  в  обратный  путь  идут 
И  остальных  мне  приведут.
Но  смерть  могла  лишь  жизни  брать         
И  ни могла  их  раздавать.
Об  этом  Дьявол  тоже  знал,
   Платок  с  заклятьем  смерти  дал.
И  раздала  им  жизни  смерть
Заклятье,  прочитавши  в  след 
Заклятье  чтобы  это  снять,
  Нужно  его  вперёд   читать. 
  Потом   читать  его  обратно
Чтоб  трупам  стало  всё  понятно.
В   ту  ночь  конец  пришел  в начало,
Ну  а  начало  вновь  в  конец.
У  истины  второй  Отец.
Нарушен  жизненный  поток
И  смысла   бытия  итог.
Был  мёртвым  выдан  жизни  срок,
Такого  злой  веленья  рок.
На  перепутие  дорог 
Махала  смерть  изгоям  вслед
Платком,  что  выкран  Сатане      
Где-то  на  белой  стороне.
И  разбрелись  во  все  концы
Живые  трупы  мертвецы.
А  на  утёсе  Бог  пророкам
Благословление  давал.
Внимая  Божие  Словенья
Сходило  к  ним  благословенье.
Ступали  наземь  те  пророки
И  преклонялись  перед  ним.
Молитву  господу  читали,
В  миру  миссию  обретали.
Над  ними  ангелы   летали.
Благословив,  Господь  пророков
К  Иисусу  взор  свой  обратил.
Ну,  а  Иисус  на  берегу 
Кручинил  взгляд  в  угрюм  реку.
По  что,  Сын  мой,  печаль  ты  топишь?
Прости   Господь,
 Но  это  в  силу  сожаленья,
Река  даёт  мне  отраженье.
Я  эту  реку  возлюбил, 
Но, есть  в  реке  черна  пучина,
От  этого  печаль  кручина!
« Пучина  зла! »- 
Сказал  Господь!
В  Угрюм  реку  текут  ручьи.
Пойди  по  ним  Иисус  в  ночи
И  ты  найдешь  ручьёв  ключи,
Там  зло  кощунствует  в  ночи,
Развратом  пачкает  ключи.
Найдешь  там  ров  сырой  земли
В ней    камень  гнётный  подыми.
Полна  червей  сыра  земля,
От  злого  смрада  эти  черви,
Они  и  пачкают  ключи.
От  зла  в  реке  черна  пучина,
Запомни  сын  мой  и  уйми,
Земля  не  Дьявола  личина,
Бог  для  земли  первопричина.
  И  повторил  Иисус   слова,
И  прояснилась  голова.
 Ну,  а  пока  Иисус  ступай,
А  мне  пора  обратно  в  рай.
Благословил  Господь  Христа
Поцеловав  его  в  уста.
Перекрестился  наш  пророк,
Молитвы  прочитав  урок.
Ступай  Иисус  к  своим  пророкам
Пусть  разожгут  большой  костёр,
И  ждите  трёх  своих  сестёр.
И  вознесся  Господь   Отец
На  небе  озарив  венец.
А  на  утёсе  вспых  костёр,
 Пророки  ждали  трёх  сестёр:
Надежду,  Веру  и  Святу  Любовь,
На  землю  Бог  заповедовал  вновь.
Ну  а  в  аду  начался  пир,
Был  приглашен  туда  весь  мир!
У  Сатаны  был  демон  Рим,
     Пришёл  он  к  Дьяволу  на  пир.
 И  ждал  обратного  собрата,
Ему  двоюродного  брата.
А  его  брату  Бог -  кумир
И  звали  люди  брата  -  Мир.
Он  в  Божьем  жил,  земном   миру,
И  не желал  быть  на  пиру.
За  то, что   пренебрёг  весельем,
Бафомет  опорочил  семем 
Сырую  землю  у  реки,
Там  где  журчали  ручейки.
А  пир  был  создан  в  честь  Войны.
Да - да   в  честь  той,
Что  шли  дурные  вести.
Ведь  родилась  она  для  мести,   
  Что  уготовил  Сатана, 
Когда  махал  кадилом  зла!
Как  и  Бафомета  Козла,
Её  Богиня  зла  родила
От  злого  брата  Сатаны.   
      Шайтан  с  обратной  стороны,
Шайтан  тот  жил  у  Сатаны
С  обратной  стороны  луны.
Но  часто  наземь  он  сходил
И  там  бродил  среди  могил.
 Хоть  по  земле  ходил  как  бес,
Но,  а  в  аду  имел  он  вес.      
Почетный  гость  был    на  пиру
  За  то,  что  зло  творил  в  миру.
В   аду  было  другое  бремя,
     Не  по  часам  считалось  время,
Не  по  годам  росла  война. 
Огонь  забвенья  шел  в  новенье,
Мгновенье  все  стирало  в  пыль,
И  небыль  превращалась  в  быль.
На  алтаре  пустело  место,
Пришло  ей  время  стать  невестой.
В  аду  собралось  вместе  зло.
Проклятия  сжимались  сроки,
Были  уж  спослоны  сороки,
Чтоб  на  земле  собрать  оброки.
А  у  костра  сидят  пророки,
Разбив  вокруг  него  шатер.
Явились  сестры  на  костер,
Иисус  им  руки  распростер,
Встречая,  шел  он  к  ним  на  встречу,
Приветствуя  добротной  речью:
« Блаженных  вижу  я  сестер,
Идущих  к  нам,  на  наш  костер.
Мы  рады  видеть  вас  сестрицы,
Добро  пожаловать  в  шатер!»
Иисусу  сестры  поклонились 
До  самой  матушки  земли
И  с  ним  в  шатер  они  вошли,
Приветствуя  других  пророков.
По  кругу  сестры  обошли,
И  Вера  молвила  пророкам:
« Небесный  нас  послал  Отец,
Чтоб  все  пути  в  миру  прошли
И  красоту  земли  нашли.
Такую,  что  спасет  весь  мир.
Та  красота  в  душе  людей,
Но  ее душит  зло  пороком.
В  миру  красу  нужно  создать,
Чтоб  зла  проклятье  обуздать.
С  добром  нельзя  нам  опоздать,
Сказав,  добавила  Надежда.
Иначе,  молвила  Любовь,
Зло  обретет  мир  на  страданье.
Бог,  в  знак  тревоги  состраданья,
Спослал  нас  в  мир  Красу  спасти.
А  мир  Краса  должна  спасти,
Чтоб  вновь  гармонию  обрести.
Весь  день  в  костре  шли  разговоры.
И  к  наступлению  ночи
Иисус  пошел  искать  ключи.
В  ту  ночь,  у  Сатаны   в  аду
На  свадьбу  звали  тамаду.
Горой  был  пир  в  аду,  когда 
Пришел  на  свадьбу  тамада.
Пришли  на  мессу  все  подряд
Готовить  свадебный  обряд.
Огня  костры  уже  горят
И  освещают  гробный  ряд.
Обряд  был  страшный,  шла  беда,
От  злого  очень  много  горя.
Смерть  начинала  церемонию,
Шли  к  адову  крыльцу  рабы
И  дьяволу  несли  гробы.
Было  убито  сто  старух,
В  тазу  лежало  двести  ух
От  этих  сгинувших  старух.
Такого  требовал  обряд.
Гробы  стояли  ровно  в  ряд,
В  гробах  лежали  староверы.
Не  знало  ночью  горе  меры.
Вил  трупный  запах  атмосферы,
Зло  на  пиру  должно  живица,
Мегера  шла,  махая  вицей,
Гнала  в  ту  ночь  к  крыльцу  ослицу.
Ей  бесы  вырвали  язык
И  в  таз  с  ушами  положили,
Те  бесы  дьяволу  служили.
Еще  с  осла  нужна  моча,
Что  в  ней  была  так  горяча,
Не  от  желанья  и  от  воли
Ее  дала  она  от  боли.
Варили  черти  холодец.
В  миру  спокойствию  конец.
Войну  вела  богиня  зла,
К  звезде  Бафомета  Козла.
Война  познала  много  зла,
Но  на  слова  была  скупая.
По  заклинанию  Мамая
Война  с  рождения  немая,
И  на  одну  ногу  хромая.
От  той  враждебной  немоты
Собратью  зла  из  темноты
Она  не  молвила  не  слова.
Для  этого  на  пир  в  аду
Позвали  черти  тамаду,
Не  только  смехом  чтоб  морил,
А  за  войну  чтоб  говорил.
Но  это  лишь  в  начале  мессы,
Потом  быть  должен  клич  невесты.
Была  обмолвлена  Война,
Став  Люциферова  жена.
Было  написано  в  аду
Ей  прорицание  на  роду.
Война  вошла  в  свое  начало,
Когда  в  блаженстве  прокричала.
И  был  тот  крик  как  клич  проклятья.
Войны  безумные  собратья.
Сперва,  у  новобрачных  ночь,
Богини  зла  развратна  дочь,
Было  исполнено  начало.
Зло  снова  зло  в  аду  зачало.
На  алтаре  война  кричала,
В  блаженстве  страсти  семя  прыть
  Зло  научило  говорить.
Сбылось  проклятие  Мамая.
Хрома  война,  но  не  немая.    
 Так  и  задуман  был  злой  рок,
Войны  пошел  отсчета  срок.
   Пять  лет  должна  идти  Война,
        Но  то  была  земная  мера.
Землю  должна  покинуть  Вера,
Последнею  умрет  Надежда.
Так  предсказал  войну  Невежда,
Что  спал  в  проклятье  в  поле  зла,
Где  семя  черного  козла 
Плодило  корни  мандрагоры.
Где  зло  кощунствует  в  ночи,
Где  черви  пачками  ключи,
Туда  Христа  вели  ручьи.
Лишь  людям  было  невдомек,
Что  происходит  на  планете.
Играли  взрослые  и  дети
В  игру  с  названьем  злая  жизнь.
Не  знали  также,  что  Мамая
Пришла  на  мир  Война  хромая.
Пошел  отсчет  хромой  войны.
Зло  не  заставит  долго  ждать,
Чтоб  жизни  дать  земной  понять,
Как  Мир  Война  хочет  обнять.
Но  Мир  во  многом  сам  не  прав,
Войне  давал  он  много  прав
И  даже  правил  сам  Войной,
Поэтому  наш  мир  больной.
Пороками  больна  планета.
В  своей  душе  ищи  ответа.
Упала  на  ребро  монета
И  крутится  по  часовой,
Войны  проклятой  слышен  вой!
Две  у  монеты  стороны 
Кому - то  выпадет  удача,
Кому - то  выпадет  иначе.
Спокойствия  нет  смысла  ждать,
Пришел  Мир  Дьявол  побеждать.
От  злого  некуда  бежать,
Осталось  чудо  Божье  ждать.
« Чудес  на свете  не  бывает! » - 
Сказал  незрячий  человек,
В  слепую  проживавший  век.
И  лишь  прозрев,  слепец  воскликнул,
Не  веря  собственным  глазам -
« О,  Господи,  я  вижу  чудо!
Оно  везде!  Оно  повсюду! »
Он  видел  небо,  облака,
Он  видел  как  бежит  река,
Он  солнце  созерцал  с  небес,
Что  освещало  дивный  лес.
И  всё  чудесное  вокруг,
Что  он,  слепец  увидел  вдруг.
И  зарыдал  тот  человек,
В  слепую  проживавший  век.
Без  чуда  не  открыл  бы  век,
Без  Бога  не  обрёл  ответа,
Не  смог  бы  видеть  чуда  света.
Не стоит  Божьему  перечить,
Так  можно  зло  увековечить.
Живое  чудо  Бог  творит,
Об  этом  жизнь  нам  говорит.
Шёл   по  воде  Иисус  святой,
Вода  была  в ту  ночь  не  той.
Ласкала  ласкою  река
Оскалы  скал  и  берега.
Плакучих  ив  во тьме  ночной,
Пал  блик  тоскливый  и  печальный.
  Луна  дарила  свет  зеркальный
Угрюм - реке  в  её  красе,
В  её  могуществе  и  жизни,
В  её  бездонной  полноте.
  Беда  таилась  в  злой  пучине,
По этой   шёл   Иисус  причине,
Чтоб  разыскать  во тьме  ключи
И  червоточный  ров  безбожный,
Что, ночью   начинает  прыть
 И  под  ключами  землю  рыть.
Плодились  черви  злой  загадки,
Ключи  травили  ядом  гадким.
Искал  ключи,  искал  начало.
Во тьме   безумство  прокричало, 
То  был  тот  крик  хромой  Войны
От  беззаконной  стороны.
Тревогой  сердце  облилось,
Проклятье  чёрное  сбылось.
Взметнулись  птицы  от  земли
И  закричали  о  несчастье.
Но  шёл  пророк  злу  вопреки,
По  устию  Угрюм – реки.
И  путеводная  звезда, 
Блеснув  на  землю  отраженьем,
Иисусу  указала  путь.
Не  мог  Иисус  с  пути  свернуть,
Услышал  он  ручьёв  журчанье,
Хоть  не  умолкло  птиц  кричанье,
Иисус  добрался  до  ручьев.
И  далее  по  ним  шагая,
Шёл  как  сказал  ему  Отец
И  вот  пришёл   он  на  конец.
Конец  ручьёв,  ключей  начало,
Иначе  не  могло  и  быть.
Ключи  должны  водой  и  бить,      
  Ведь  не  ключи  беды   начало,
А  семя  чёрного  Козла,
Что  червоточину  зачало
И  то,  о  чём  Война  кричала.
Настали  дьявольские  дни,   
Иисус  нашёл  там  ров  земли.
Поднял  в  ней  гнётной  силы  камень
И  прошептал  губами  Аминь.
Таких  не видел  он  червей,
 Таких  не  знал  никто  в  помине,
Сыра  земля  кишила  ими.
  Точили  черви  землю  в  гной,
                Травили  смертью  ядовитой 
От  Дьявольщины  плодовитой.
 Несли  ключи  ручьями  горе,   
Угрюм - река  впадала  в  море.   
  Таков  недопустим  изъян,   
Не  должен  Дьявол  двигать власть
 И  по  земле  личины  класть.
    « О,  Господи! » - пророк  воскликнул
И  преклонился  пред  землей.
                Земля  не  Дьявола  личина, 
Бог  для  земли  первопричина.
Послал  в  молитве  изреченье
  И  Бог услышал  обращенье.
                « Все  это  дьявольщины  мщенье »,-
                Ответил  Бог  ему  с  небес.      
                Для  червоточины  сынок
   Готов  урок  земли  суровый.
 Все  горе  в  том,  что  те  ключи
Со  злом  несли  в  реку  ручьи.
Зло  унесло  в  большом  потоке
И  уж  вошли  в  реку  истоки.
За  этими  ключами  горя
Есть  проклятое  злобой  поле, 
В  том  поле  спит  в  траве  Невежда
И  видит  проклятые  сны, 
 И  так  проспит  он  до  весны,
И  не  проснется  и  весною.
Бес  ему  шепчет  злые  сны,
Ему   лишь  одному  ясны
                Разгадки  этих  гадких  снов.
И  не  проснется  он  от  солнца,
И  не  проснется  от  дождя.
От  рева  грома,  свиста  ветра.
Не  от  удара  плетки  метра
Стареет  он  во  сне  и  стонет,
В  безумстве  Дьявольщины тонет,
В  агонии  горит  огнем.
Злом  за  добро  он  сном  заклятый,
Спит  непробудным  сном  проклятым.
Сон  будущего  в  настоящем,
Сон  из  страданий  состоящий
С паденьем  света настоящим.
Во  сне  он  видит  тень  Огня,
В  траве  его  сжирает  тля.
Во  сне  он  потерял  Надежду,
Коснуться  должен  ты  невежды
И  с  ним  уснуть  на  поле  зла,
Где  черного следы Козла.
Увидишь проклятые сны,
Но  ты  проснешься  до  весны.
И  будешь  знать  причину  зла,
Как  черного  прогнать  козла.
Невежду  к жизни  как  вернуть?
Проклятье  вспять  как повернуть?
Вновь  обретешь  людски  страданья
Все  испытаешь  испытанья.
И  что  готовит  зло  заранее 
Все  пронесешь  в  своем  сознанье,
И  исповедуешь  в  признанье
Для  Дьявольского зла  изгнанья.
Вновь  мир  спасешь  греховный  весь
От  полного  грехопаденья,
От  Дьявольского  проведенья,
От  зла  проклятья  от  беды,
От  Люциферовой  Влады!
Воды,  воды,  воды,  воды!
Просил  невежда  в  поле  мрака,
Шла  на  земле  усопших  драка
За  мясо  дрались  упыри,
То,  что  вздувалось  в  пузыри.
Земля  умылась  нынче  в  кровь
Как – будто  ей  разбили  бровь,
Кровь  как  чернила  разлилась
Земля  той  кровью  напилась.
Пойми  теперь  здесь,  разберись,
Зачем  он  хочет  мир  наш  съисть.
Куда  бежать?  Куда  податься?
Как  с  черным  тем  козлом  бодаться?
Как  миру  во  миру  остаться?
И  на  пиру  не оказаться?
От  зла  нам  нужно  отказаться,
Его  нам  стоит  опасаться,
А  лучше  вовсе  не касаться.
Когда  в  живых  не оказаться,
Чтоб  виноватым  не  казаться.
Ведь  злобный  будет  виноват
За  то,  что  мир  летит  наш  в  ад.
На  страшный  суд  Судью  несут.
Хотел  он  убежать  туда,
Где  можно  избежать  суда.
Судьба  Судьи  предрешена
И  воцарилась  тишина.
Минуту  отдали  молчанью,
Судья  молился  от  отчаянья.
Палач,  ты  по  судье  не  плачь,
Он  тертый  тот  еще  калач.
Не  обрести  ему  удачу,
Не  внять  судье  на жаль подачу,
По счету оплатили сдачу.
Был  судный  день, а  не  иначе,
Отдай  отчет  пред  богом  значит.
Судил  судья  судом  людей
За  убежденье  их  идей,
За  образ  жизни,  за  уклад,
Судил и получил оклад.
Но  жил  он  вовсе  не  в  наклад
Скопив  при  жизни  грязный  клад.
Руками  мыл  он  руки  тех
Кто  на  руках  имеет  мех,
Грехам,  кто  имя  дал  успех
И  от  успеха  ловит  смех.
Он  ел  с  лохматых  рук  и пил,
И  о  блаженстве  говорил.
При  этом  ведал,  что  творил.
До  самой  гробовой  доски,
Судьбу  сжимал  свою  в  тиски,
И  лишь  в  преддверье  злой  тоски
Напряг  судья  свои  виски,
Решив  повеситься  с  тоски.
Песочные  часы  бежали,
Тиски  расплатой  душу  жали.
На  спусковой  крючок  нажали
Те,  кого  он  судом  судил
И  сам  на  суд  он  угодил.
Судью  на  небе  Бог  судил,
И  в  ад  его  препроводил.
Нет  места  для  судьи  в  раю,
Даже  на  самом   на  краю.
Адом  ему  навечно  дом,
Он  бесконечно  будет  в  нем,
Но  не  в  тюремном  заключенье,
А  в  каторжном  судья  мученье.
За  что  так  заплатил судья?
За  смысл  жизни  бытия!
Он  смысл  жизни  вел  такой,
Что  рушил  бытия  покой,
За  это  был  ему  изгой,
Самой  божественной рукой!
А  в  чем  невежды  сон  изгнанье?
Вот  тут  не божье  наказанье,
Он  видит  злые  предсказанья.
То,  что  готовит зло  заранее.
Попал  он,  злобны  состраданья.
Прочтя  на  камне  заклинанье,
Обрел  в  сне  дьявольски  познанья,
От  злой  Горгоны прорицанья.
Напившись  с  горя  самогона
Отведал корня  мандрагоры,
Уснул  в  проклятье  в  поле  зла
От  семя  черного  Козла.
Что  будет  дальше  -  знает  Бог
Конечный  результат, итог.
Сон  времени  крутил  итог.
Войной  уже  назначен  срок,
Невежду  шел  искать  пророк
В  то  поле,  где  был  злобный  рок.
А  для  червя,  как  Бог нарек
Исполнен  был  земли  урок.
Когда  Иисус покинул  ров
Земельный  там  затрясся  кров.
Бог  прикоснулся  до  земли,
До  той,  где  злых  червей орава
Кишела  полная  канава.
И  гейзеры  с  земли  пошли,
Те  черви  в  кипяток  ушли.
Сварился  Червь  от  кипятка,
Пропарил  землю  Бог  слегка.
В  аду  же  тем  была  потеха
Бесовый  гнус  ревел  от  смеха.
Смешил  отродье,  шут  в  аду
Он  дразнил  смехом  тамаду.
Его  все  звали  жуткий  гнус,
Злым  был  его  шутлив  укус.
Шутя,  кусал  извратный  гнус,
У  шуток  гнуса  дурной  вкус.
Лишь  не  смеялся  Сатана,
И  не  смеялась  с  ним  Война.
Им  было  вовсе  не  до  смеха,
Своя  была  у  них  потеха.
Война  от  жажды  хмурит  брови,
А  ее  жажда  просит  крови.
Войне,  чтоб  жажду  утолить
Нужно  весь  мир  в  крови  залить.
Крови  нужна  ей  лужа  с  море,
Чтоб  утолить  в  крови  все  горе.
Закончим,  будет  этот  сказ.
Прольется  море  крови  с  нас.
Но  люди  верят  в  чудеса,
И  просят  люди  небеса,
Бог,  тот,  что  мир  наш  сотворил,
Чтоб  чуду  двери  отворил.
И  посылают  небеса
От  Бога  миру  чудеса.
Но  чудо  божье  не  для  всех,
А  для  того,  кто  сердцем  верит,
И  мир  весь  божьей  волей  мерит.
А  тот,  кто  Сатане  поверит
И  будет  Дьяволу  служить,
Тот  в  злом  проклятье  будет  жить!
Проклятье,  чуду  вопреки,
Что  было  в  устье  реки
Ловили  в  сети  рыбаки.
Травился  рыбою  народ,
Но  клал  икру  на  бутерброд.
А  чернота  впадала  в  море,
Огромным  становилось  горе,
Дул  беспощадно  зябкий  ветер,
Иисус  в  траве  невежду  встретил.
Невежду,  то  бросало  в  жар,
То  в  холод  загонял  кошмар.
Страх  с  преисподней  давит  мысли,
В  бреду,  невежды  нету  смысла.
Бессмыслицу  несет  в  бреду,
Зовет  на  разных  языках
И  видит  Бога  в  облаках,
Но  к  Богу  прервана  дорога.
Прискорбье  Бога  тяготит
Ведь  мир  в  проклятии  кипит.
Война  злу  дразнит  аппетит,
Греховный  мир  весь  в  ад  летит.
Он  потерял  свою  надежду,
Как  непробудный  сон  невежды,
Все,  что  уже  предрешено
Во  сне  сбывается  злом,  но
Посланник  Божий,  сын  Иисус
В  проклятье  голову  положит,
Но  Божий  мир  спасти  поможет.
Рассвет  настал  по  Божьей  воле,
Явился  Бог  Иисусу  в  поле,
Чтоб  силу  дать  ему  с  небес
Которую  боится  бес
И  напоить  живой  водою,
Что  борется  с  любой  бедою.
Испив  Грааль  святой  воды
Внял  силу  супротив  беды.
Потом  внял  силу  света  дня
В  лучистом  солнце  от  огня.
Земные  силы  взял  Христос,
Держать  ему  полгода  пост.
Не  исть,  не  пить,  а  сном  страдать,
Со  зверем  злобным  совладать,
С  бедой,  с  заклятьем  проклятым
С  Бафомитом,  козлом  горбатым.
Всего  то  зла  не  перечесть,
Что  Божье  задевает  честь,
За  что  же  эта  злая  месть,
Что  в  Сатане для  Бога  есть.
Зачем  ему  все  это  надо?
Как  Божий  мир  спасти  от  ада?
Идем  туда,  куда  не  надо,
А  куда  надо  не  идем,
По  темноте  слепой  бредем
Жизнь  неосознанно  ведем.
В  рай  не  дойдем,  все  потеряем,
Презреньем  веру  прогоняем,
В  страданье  душу  открываем,
В  прозренье  Бога  обретаем.
У  зла  во  рте  кровавый  вкус,
Все  на  себя  берет  Иисус
И  вот  он  злой  змеи  укус,
Недурный  у  ехидны  вкус.
Кровь  на  зубах  змеиных  видно.
Христова  кровь,  как  не  обидно.
Сразил  Христа  змеиный  яд,
Упеленав  Иисуса  взгляд.
На  веки  давит  пелена
Из  бездны  вышел  Сатана,
В  след  с  преисподние  шла  война
Вела  несчастье,  ужас,  боль
Последним  должен  был  быть бой
После  него  хоть  смерть  уволь.
Бой  насмерть  с  жизнью  до  конца
Шли  трупы  с  адова  крыльца,
А  на  земле  лежал  невежда,
Орал  безумец,  звал  надежду.
Но  зов  похожий  был  на  вой,
Невежда  потерял  покой,
А  вслед  за  ним  ушел  рассудок,
Не  видя  больше  белый  день
Ведь  разум  разметала  тень.
Агония  брала  начало,
Аль  может  тень,  брала  начало.
Каково  ждать  теперь  конца
Не  сына  ль  Божьего  Отца,
Но  удача  отвернулась,
Все  вокруг  перевернулось.
Мысли  в  смысле  разошлись,
Тень  с  агонией  сошлись.
Тень  с  сознаньем  за  одно
А  в  сознание есть дно
И  лежит  на дне  сознанья
Черной  совести  признанье.
Тяготит  сознанье  тень.
Ложь  сознанье  придавило,
Совесть  этим  очернило,
Отравило  чернотой  все,  что  было  прямотой.
Пеленая  суетою с  пеленою  на  глазах
Душит  ложь  презреньем  страх.
Мысли  крахом  пали  в  прах,
Ощущая  этот  страх.
Душит  ложь  презреньем  страх.
Губит  душит  не  вино,
А  вина  на  дне  сознанья
И  изгнание  признанья.
Перед  жизненным  концом
Перед  Господом  Отцом.
Страх  огнем  сожрал  сознанье,
Обрел  душу  на  страданья,
Ту,  что  бог  не  уберег
Это  ангелам  упрек.
Им  бродить  теперь  в  старанье,
А  душе  гореть  в  аду,
Не  в  блаженном  жить  саду,
На  одре  гореть  с  тенями
Вельзевула  ублажать
И  на  жалость  ему  жать,
Но  не  даст  покоя  прах,
Тот,  что  нагнетает  страх.
Крах  души,  что  в  чреве  зла
Задыхается  от  мрака
Злая  черная  собака
Воет  из  сознанья  мрака.
Чему  быть  не  миновать
В  Бога  можно  уповать.
Но  Божий  здесь  покой,
Не  с  проста  собачий  вой,
Начинался  страшный  бой.
Зло  бросало  вызов  Богу,
Перешло  ему  дорогу,
У  дороги  два  конца
Если  нет  на  ней  кольца,
У  кольца  большая  сила
Святый  круг  дает  кольцо
Круг  по  сути  своей  вечен
Потому  и  безупречен.
Заключен  великий  смысл
В  бесконечности кольца
Смысл  Божьего  отца.
Круг  с  кольцом – святые  знаки
Бремя  времени  несут
Назначают  Божий  суд.
В  безнадежность  зло  заводят
К  равновесию  приводят
И  гармонию  наводят.
В  жизни  все  не  просто  так
Если  сам  ты  не  дурак.
Дуракам  не  все  с  руки
Жизнь  дает  им  тумаки,
Наставление  проводит,
Тумаками  суть  доводит
Суть  да  дело,  делу  время,
Время  истинная  суть.
Толи  быль,  а  толи  будет
Вам  верней,  виднее будет,
Память  это  не  забудет.
Все  бы  было  нечего,
Но  сгущались,  темны  краски
Смерть  срывала  с  жизни  маски,
А  под  масками  оскалы.
Разбивалась  жизнь  о  скалы.
Кровью  небо  багровело,
Воля  Божия  ревела,
Рев  стоял  везде,  кругом,
Люди  бегали  бегом,
Ужас  взоры  разрывал,
Смерти  шторм,  девятый  вал.
Дьявол  сделал  здесь  привал
« Вэдэр,  Бэдэр,  Адер,  Вости »
Дьявол  закричал  от  злости,
Затрещали  жизни  кости,
Я  пришел,  встречайте  гостя.
Закипели  пузыри,
Поскакали  упыри.
Рвется  мясо  по  кускам,
Кость  ломает  злой  оскал.
Налетели  на  деревню,
Превратив  ее  в  таверню.
Бился  с  нечестью  народ
Сгинул  мрачно  сельский  род.
Было  ль,  не  было  села
Дым  стоит,  лежит  зола.
Солнце  и  луна  с  небес
Дарит  свет  из  разных  мест,
Так  бы  дальше  все  и  шло,
Но  затмение  пришло.
Темнота  стоит  кругом,
В  темноте  раздался  гром.
Божий  свет  сошелся  клином,
Не сносить  злу  головы,
Ведь,  увы,  на  белом  свете
Перед  Богом  зло  в  ответе.
Нынче  будет  посложней,
Спать  уклал  Иисуса  змей.
Фарисеев  род  не  дремлет,
Доброту  зло  не  приемлет.
Сеет  смету  и  сомненья,
Чтобы  расходилось  мненье,
Вносит  в  Божие  раскол,
Ядовитый  шлет  укол.
В  поле  сном  уснул   Иисус,
Не  простым  был  зла  укус.
Прежде  чем  в  глубь  сна  уйти
Бог  сумел  его  найти.
Он  забрал  его  на  миг,
Чтоб  унять  душевный  крик.
Все  лежало  на  весах
Иисус  снова  в  небесах.
Бог  ему  открыл  глаза
У  Христа  сошла  слеза.
Боже!  Господи!  Отец!
Неужели  это  правда?!!
Да  Христос  Господь  с  тобой,
Вытри  слезы,  наконец,
Ты  давно  уж  не  юнец
И  меня  послушай
Бог  на  ясли  показал
И  тихонечко сказал –
Боже,  ясли  это  рай!
Хоть  поставь  ты  их  в  сарай!
И  на  сливы  указал
Те, что червь насквозь пожрал.
Хоть  растут  они  в  саду,
Но  гниют,  будто  в  аду.
После  этого  сравненья
Вновь  на  сливы  указал
И  чуть  слышно  так  сказал –
Помни  это  наставленье
И  уйми  один  момент
Червь  не  сделал  преступленья
Есть  в  том  Божье  одобренье
Гниль  пусть  будет  удобреньем
Для  плода  другого  зрения
Что  созреет  для  варенья
Я  сказал  стихотвореньем
Было  не  совсем  уж  так,
Это  в  принципе  пустяк
Не  меняет  смысла  суть
Ты  уж  Бог  не  оббесуть
Стихотворная  сноровка
И  словесная  подковка.
Слово  Боже  чтоб  нести
И  до  люда  довести,
Не  спроста  сия  задача
В  пору  лихо  озадачит,
Аж  душа  под  сердцем  плачет.
Как  сказать  за  Бога? – Начить?!
Слово  Боже  много  значит,
Незатейливый  момент.
Это  сказано про  того
Кто  не  знает  Бога слова,
Но  никак  не  про  меня
Я  пишу  вам  тень  огня!
Слово  Боже  у  меня  аж  ком
На  душе  с такого  дня
Как  родила  мать  меня.
Кто – то  скажет  я  с  приветом,
Кто – то  классиком,  поэтом,
С  легкой  назовет  руки.
Я  скажу  вам  по  секрету
Бог  мне  подарил  карету,
Я  же  вновь  хожу  пешком,
Хоть  грозит  жизнь бадажком.
За  себя  лепту внес,
Чтоб  исчерпан  был вопрос.
На  каких  правах начало
Эта  книга  жизнь  начала,
Эту  книгу,  про  беду
До  людей  я  доведу.
Нужен  свету  тень  огня
Божий  свет  поймет  меня.
Быть  хранителем сей  книги
Эту  миссию  нести
И  с  собою  унести.
Всю  при  жизни  написать
И  с  собой  в  могилу  взять,
Чтобы  смерти  дать  прочесть,
Сделать  ей  такую  честь.
Книга  жизни  после  смерти.
Ну  а  вы  хотите,  верьте,
Не  поверите,  ну  что ж,
Может  сердцу  ближе  ложь
Сразу  всё  не  разберёшь.
Все  к  всему  само  приходит,
Кто  теряет!  Кто  находит!
Кто – то  в  блуд  кого – то  вводит,
Вдаль  от  истины  отводит.
Люди  за  частую  кругом
Ходят  цепью  друг  за  другом,
Ищут  правду  будто  вошь,
Правду  завернули  в  ложь,
Чтоб  язык  не  развязала
И  про  правду  не  сказала.
И  ты  правду  не  найдешь
Коли  с  ложью  речь  ведешь.
Всякий  может  рассуждать,
Что,  мол,  правда,  может  ждать.
Правда  может,  подождет,
Суть  от  истины  уйдет,
Правда  без  нее умрет.
Получилось,  зря  прождали,
Что  за  правду  с  жизни  взяли,
Научились  жизни  врать.
Ей  на  это  наплевать!
Жизнь -  она -  же  правды  мать.
Как  две  правды  в  суть  связать,
Я  могу  вам  подсказать.
Когда  будет  месту  быть
Я  вам  буду  говорить,
А  пока  поставлю  точку,
Диалог  продолжит  строчку
Между  Богом  и  Христом
Не  на  месте  на  пустом.
В  поднебесье  под  венцом,
Там  за  Божьим,  за  дворцом,
Что  воздвигнут,  был  творцом,
Прям  под  раевым  крыльцом.
Иисус  выслушал  отца
Суть  до  самого  конца.
Наземь  сон  тянул  пророка
В  поле  с  Божьего  дворца.
Речь  твоя,  Господь,  понятна,
Сон  меня  берет  обратно.
Я  в  нем  будто  бы  в  плену,
Как  в  пучине  в  нем  тону
И  несет  меня  ко  дну,
И  одной  беды  в  одну.
А  за  дном  второе  дно,
Зло  таится  там  давно.
Боль  таится  в  ней  как  птица.
Зло  должно  ей  разродиться.
Сей  процесс  необратим,
Время  в  спять,  не  воротим.
Жизнь  над  временем  не  властна,
Этим  время  и  опасно.
Ему  нет  другого  срока,
Посылает  Бог  пророка.
Ты  Иисус  земли  пророк
Пусть  исполнится  все  в  срок.
Вот  возьми  мое  терпенье,
Чтобы  гнев  унять  в  прозренье.
И  еще  Иисус  запомни
До  извечия  пути
Вам  с  любовью  не  дойти.
Не  найти  любови  счастья,
С  ней  останутся  несчастье
И  незыблемая  скорбь
Что  чужую  носит,  горбь!
Вняв  последние  слова
Закружилась  голова.
Вихрь  вместе  со  словами
Забирал  Христа  назад,
Там  где  начинался ад.
Наземь  сделан  был  возврат.
В  сон,  которому  не  рад.
Даже  те,  кто  рад  стараться,
Чтобы  Дьяволу  отдаться
И  в  аду  служить  остаться.
В  поле  было  все  как  прежде,
Лишь  ждала  Христа  надежда.
Тех,  кто  Божьего  творца
Принимали  как  отца!
На  ловца  и  зверь  бежит,
Птица  жизнь  не  дорожит,
Беркут  зорко  сторожит
Место,  где  Иисус  лежит.
С  поднебесья  птице  видно,
Где  укрылася  Ехидна.
Недолечи  рост  там  куст,
Под  него  змея  укрылась,
Заключения  добилась,
Под  камнями  схоронилась.
Выжидает  беркут  змея,
Ветер  катит  суховеи.
Вскоре  выполз  в  поле  змей,
Беркут  ринулся  за  ней.
Фарисеев  свергнут  змей.
Древний  искуситель  мира
Поднят  птицей  до  небес.
Хоть  сказал  однажды  бес –
« Кто  рожден  с  рожденья  ползать
не  достигнет  даль  небес!»
Беркут  был  уже  далече,
Бес  бы  потерял  дар  речи,
Созерцая,  сей  момент.
Даже  злой  змеиный  глаз
Поразился  в  этот  раз.
Мир  был  будто  на  ладони,
Змей  в  руках  у  Божьей  воли.
Паразитом  правит  страх,
Для  змеи  паденье,  крах.
С  перепуга  жалит  змей.
У  орла  сложились  крылья,
Он  издал  последний  крик,
У  змеи  последний  миг.
Будто  камень  пал  с  небес,
Жаль,  не  видел  это  бес.
Повторил  бы  сразу  фразу
Плюнув  трижды  на  заразу,
Раз  за  разом,  день  за  днем
К  завершению  грядем.
Завершение  близко,
Искушение  сладко,
Искупленье  не  легко.
Заплутаешь,  к  злу  прейдешь,
Смерть  вторую  обретешь.
Наказание  Господне
Непомерное  вопьешь,
В  безнадежие  впадешь,
Даже  к  Богу  не  прейдешь,
Дабы  Богу  уж  негож.
Ее  слова  как  острый  нож,
Но  от  правды  не  уйдешь.
Правде  Божьей  не  соврешь,
Коли  за  нее  умрешь,
То  к  блаженным  жить  уйдешь.
Жизнь  иную  обретешь,
В  город  новый  попадешь.
Сильный  ангел  Оралим
Приведет  в  Иерусалим.
Город,  что  на  небесах
Не  для  меры  на  весах.
Святый  город  -  рай  небес
На  сто  сорок  тысяч  мест.
К  ним  еще  четыре  тысчи,
Бог  всемилостив  для  нищих,
Остальным  же  мест не  будет.
Они  к  Дьяволу  прибудут,
Будут  с  ним  гореть  в  аду,
Обретут  его  беду.
Нет  прощения  грехам
Те,  что  совершает  сам,
Те,  что  смертными  зовутся,
По  которым  воздается
Все  что  Богом  надлежит
По  делам  их  возложить.
Завершение  близко,
Искушение  близко.
Что  имеете,  держите.
Потерять  сие  легко,
Жизнь  не  птичье  молоко,
Даже  птице  не  легко.
Но  и  в  этом  смысл  жизни,
Чтобы  смерть  принять  легко
За  Божественную  волю
Умирает  тот,  кто  смел,
Тот,  кто  Богу  был  в  удел
Силой  духа  овладел,
Так  как  с  Богом  быть  хотел.
Ждут  того  на  небесах,
Души  их  не  на  весах.
Остальным  жизнь  расстоянье
Для  земного  покаянья.
Жизнь  для  них - сплошные  стязи,
Их  душа  разыщет  грязи,
Если  с  бесом  будет  в  связи.
« С  грязи  в  князи!» -
Скажет  бес.
Для  души,  прибавив  вес.
Похоть,  пошлость,  стыд  и  срам
Не  допустят  в  Божий  храм.
Тяжело  лететь  душе,
В  пору  каяться  уже.
Но,  а  князь  для  них  один,
Люцифер  их  господин.
Агавакул  им  отец.
Коль  на  небе  нету  мест,
Каждый  в  праве  выбирать,
Чему  быть,  не  миновать.
Коли  вам  плевать  на  Бога,
То  на  что  вам  уповать.
Будет  день  и будет  пища,
Птицам  будет  что  клевать.
Се  грядет  к  нам  с  облаками,
У  Христа  на  сердце  камень.
Скорбный  камень,  боль  земли
За  все  прожитые  дни.
Каждый  может  вес  прибавить.
Кто – то  может  так  прожить,
Чтобы  вес  не  возложить.
Но  не  всякий  может  жить
Чтобы  тяжбы  этой  скорби
С  сыном  божьим  разделить.
Братый  соучастник  в  скорби
Может  сыном  Богу  быть.
Так  сему  тому  и  быть
Кто  достоин  победить.
Мне  же  вас  не  убедить,
Кто  без Бога  может  быть.
Ваша  жизнь  земная  мера,
Бог  судья  вам  маловеры.
Дал  Христос  для  всех  надежду,
Чтоб  отмыть  свою  одежду,
Не  остаться,  чтоб  нагим
И  помочь  еще  другим!
Зло  ж  издала  миру  гимн,
Мир  становится  другим.
Я  бы  слушать  гимн  не  стал.
Зло  продаст  добра  кристалл,
Лишь  бы  мир  в  зле  не  устал,
А  вбирал  во  зле  накал
На  погосте  возле  скал
Дьявол  драку  перестал
И  залез  на  пьедестал
Наблюдать  паденье  мира
« Иже – Веже  Херувима » -
мертвый  прошептал  устами.
Смерть  летала  над  крестами,
Жизнь  менялась  с  ней  местами.
Смерть  могла  и  жизнью  стать,
Жизнь  могла  жить  перестать,
Смерть  могла  вновь  жизнью  стать
Жизнь  с  платка  могла  достать.
Смерть  миссию  изменяла,
Жизнь  в  безумие  вгоняла.
Смерть  как  жизненный  вампир,
Жизни  страх  пугает  мир.
Смерти  миссия  понятна.
Жизни  миссию  забрать,
Но  без  жизни  этой  смерти
Не  с  кем   будет  умирать,
Не  с  кем  будет  в  жизнь  играть,
Смысл  смерть  начнет  терять,
Хоть  сама  старуха  может
Жизнь  обратно  раздавать.
Жизнь  такая  хуже  смерти,
Вы  живые  мне  поверти,
Даже  мертвому  во  вред
Смерти  ставит  жизнь  запрет.
Но  запретный  плод так  сладок,
Жизнь  свечей  сгорит  в  огарок,
Жизни  смертный  яд  в  подарок,
В  знак  признанья  уваженья
И  скорейшего  сближенья
Жизнь  близка  на  столько  к  смерти,
Что  ни  дня  не  может  жить
Чтоб  ей  жизнь  не  одолжить.
Даже  отдавала  даром
И  по  сотне  и  по  парам,
Даже  тысячами  в  раз.
Но  сейчас  был  смертный  час.
Смерть  желала  жизни  смерти,
Жизнь  чтоб  отдала  бессмертье
Что  не  может  умирать!
Хватит  полно  в  это  врать
Всякий  будет  умирать,
Даже  те,  кто  не  нужны
Тоже  умирать  должны.
Будет  кончины  начало,
Жизнь  доплыла  до  причала.
Перед  смертью  все  равны,
Все  четыре  стороны,
Даже  слуги  Сатаны.
Это  необычный  миг
Смертный  вынесен  вердикт.
Жизни  смерть,  увы,  не  свергнуть
И  вердикт  не  опровергнуть.
Жизнь  во  власти  черной  смерти
Тут,  увы,  но  все  мы  смертны,
Только  лишь  Иисус  пророк
Вышел  смерти  за  порог.
Может  в  прок,  а  может  в  рог
Только  скажет  не  в  норок
Тот,  кто  Богов  видит  срок,
Что,  мол,  Бог  живых  пророк.
Мертвых  Бог  на  смерть  обрек
И  в  мучение  нарек
Богу  шли  те  поперек
Кто  мучение  обрек.
Это  сказ,  а  не  намек
В  книге  жизни  им  упрек
От  Иоанна  же  писанья
Было  ясно  в  предсказанье
То,  что  раздал  Бог!
И  это  наша  мзда!
Время  пришло –
День  святого  суда!
Бог  расстается  с  землей  навсегда.
Гнев  раздается  по  мере  греха.
Ад  издает  свое  злое  « Ха – Ха »
Больше  не  будет  у  мира  земного
То,  что  давал  Бог  ему  вновь  и  снова,
Много  прощая,  не  ставя  преград
Сам  Господь  Бог  уж  прощеньям  не  рад.
Вынужден  Бог  отправлять  мир  наш  в  ад.
Мир  против  Бога  пошел  будто  враг.
Дал  право  выбора  Бог  для  людей.
Мир  стал  приютом  негодных  людей.
Столько  всего  наплодила  планета,
Что  мир  лишь  уймет,  наконец,  конец  света.
Где  же  ты?  Где  ты?  Любовь,  красота,
Та,  что  спасет  мир  от  злого  вреда.
Поздно,  нет  смысла  оттягивать  время,
Мир  выбрал  сам  для  себя  это  бремя.
Сколько  прощать,  закрывая  глаза
Божья  на  землю  упала  слеза.
Мир  и  не  внял  скорбной  тяжести  каплю,
Ноев  ковчег  был  похожий  на  цаплю.
Даже  потом  мир  возле  не  унялся,
Долго  еще  после  Ной  расхлябался.
Дал  же  возможность  Господь  человеку.
Нет  же,  он  снова  полез  в  эту  реку,
Не  говоря  о  Содом  и  Гоморре
Похоть  людская  разлилась  как  море.
Нет  конца  края  забавам  разврата,
Брат  поднял  руку  на  кровного  брата.
Мир  захлестнули  разврат  и  война.
Наша  планета  безумством  полна.
Мир  обезумел.  Бог  сына  послал,
Чтобы  прощение  мир  осознал.
Был  мир  прощен  во  Христе  на  кресте.
Есть  описанье  тому  на  холсте,
И  те  описанья  достойны  кистей,
Чтоб  мир  не  забыл  про  вбиванье  гвоздей.
Ведь  люди  гвоздями  Христа  прибивали,
Хотя  грехи  наши  с  Христом  умирали.
Прощанье  сошло,  но  на  долго  ли  миру,
А  может  быть,  Дьявол  был  миру  кумиром?
Хороший!  Довольно  уместный  вопрос!
Весь  мир  в  пропасть  Дьявол  ведет  под  гипноз,
Но  с  каждого  будет  у  пропасти  спрос.
Душа  перед  Богом  решит  свой  вопрос.
Забыл  мир  про  то,  что  однажды  тонул
И  то,  как  Иисус  нас  к  свободе  тянул.
К  свободе  духовной  и  вере  Христа
С  Кагором  бокал  подымали  тоста.
Слов  много  порой  говорит  человек,
Но  это  пустое,  в  делах  его  нет,
А  вере  подавно!
Предаст  как  обычно,
Настолько  планета  людьми  единична,
Что  даже  об  этом  сказать  неприлично.
Людей,  что  достойны,  назваться  людьми,
В  ком  грязный  обман  не  живет  изнутри.
Таких  Бог  помалу  берет  век  от  века,
Пред  Богом  вина  велика  человека.
Ее  не  замолит   ни  церковь,  ни  Мекка.
Ведь  было  напрасным,
Что  Бог  нас  прощал
И  Он  это  видел  и  нам  обещал.
Начало  конца  предначертано  в  книге,
А  мы  лишь  имели  возможности,  миги.
Причина  была  изначальна  в  людях
Им  змей  искуситель  лишь  подал  на  блюдце
Вкусить  с  наслажденьем  познание  зла,
С  добром,  соизмеряя,  что  жизнь   новизна.
В  обмане  предательства  грех  человека
Он  заповедь  Божью  предал  и  за  это.
Несет  наказанье  и  должен  принять
От  Бога  все  то,  что  судьбой  не  отнять.
Пройти  испытанья  и  стязи  земные
Как  богу  угодно  прожить  в  этом  мире,
Чтоб  к  богу  прийти  в  небеса  неземные.
Забыл  сделать  в  мире  благие  дела,
Но  это  не  память  тебя  подвела.
Прощай  навсегда,  помня  эту  минуту,
Не  нужен  уже  кроме  зла  никому  ты.
Ведь  Бог  наш  отец
И  другого  отца
Не  примет  душа.
Коль  прогонят  с  крыльца,
Подобную  грязь  не  отмоешь  с  лица.
Ведь  имя  той  грязи  -  позор  подлеца.
А  что  ты  хотел,  ты  же  предал  отца.
Он  верил  в  тебя  человек  до  конца.
Пусть  будет  тебе  от  отца  и  упрек,
Ведь  жил  ты  всю  жизнь  поперек,
За  это  Господь  на  страданье  обрек.
Предавшему  нету  другого  взысканья,
Предавших,  Господь  предает  наказанью.
Окончился  век  у  живущих  планеты
И  больше  пощады  предателям  нету!!!
Осталась надежда,  и  та  одинока.
Надежда  на  жизнь  во  спасенье  души.
И  в  этом  спасенье  участие  ты
Лишь  можешь  принять,
Чтоб  пустою  не  стала.
Вся  жизнь,  что  живешь  ты,
Ведь  жизнь  перестала
Подачки  судьбы  просто  так  раздавать.
Раз  ты  это  понял  и  мог  осознать
Сумей  Богу  Богову  волю  воздать
И  будет  тогда  тебя  Бог  в  небе  ждать.
Ведь  людям  дано  и  судьбу  побеждать,
Судьба  может  участи  жизни  не  ждать,
А  в  вере  с  душой  зла  исход  избежать.
Для  этого  не  месть  и  не  лесть,
Для  этого  честь  и  достоинства  есть.
И  выше  себя  ты  не  сможешь  залезть.
А  если  залезешь  не  смочь  тебе  слезть.
Благую  нести  покаяния  весть.
В  своем  покаянье, где  телом  покоюсь
Хочу  всем  известь,  что  за  честь  беспокоюсь.
Чтоб  храму  была  после  смерти  дарима
Се  книга,  что  миру  так  необходима.
Писанье  нужно  все  прочесть,
Ведет  исход  благую  весть.
В  свою  плиту  хочу  занесть
Достойно  славы  слово Честь
Скупая  отдала  бы  месть
Все  чтоб  позором  совесть  съесть.
Жестокость  зла  не  безучастна,
Ведь  ко  всему  душа  причастна.
Из – за  нее  идет  борьба
Ей  уготовлена  судьба.
А  на  земле  войны  ходьба
Горит  последняя  изба,
Из  дыма  слышится  мольба
В  соседнем  хуторе  пальба.
Рыдает  старая  старуха
Свинья  жуют  ребенку  ухо.
Но  не  над  тем  вопит  старуха
Глаза  ей  выедает  муха.
Война  свое  не  упустила
Из  ада  столько  напустила
Различной  пакости  вреда.
Летит,  ползет,  бежит  сюда.
С  гиены  зло  на  день  суда!
Зло  в  полной  мере  проявленья
Жизнь  убивает  в  истребленье
Смерть  в  пустоту  устремлена
У  пустоты  своя  война.
Она  раздавит  все  земное.
« Холодный  занавес  за  мною » -
шепнула  смерть  и  стон  унялся
У  тех,  кто  прежде  улыбался.
То  место  хутора  с  селом
Назвали  проклятое  злом.
А  что  же  ждет  нас  за  углом,
За  поворотом  новый  дом,
За  домами  новые  селенья.
Не  уж – то  зло  такого  мненья
Чтоб  сделать  здесь  свое  именье.
А  я  же  вот  какого  мненья
Зло  и  добро  непобедимы,
Смешались  мысли  воедино
Война  сомкнулась  в  полюса
И  разум  сердцу  в  знак  признанья
Не  посылает  голоса,
В  игру  вступает  сердца  зов
Еще  наверно  от  отцов,
Который  долго  был  в  тени,
Не  выходя  на  свет  признанья,
Чтоб  не  будить  мое  сознанье.
Дождались  времени  отцы,
Благословили  веру  счастьем
На  случай  горя  и  несчастья,
Оберегала,  чтоб  от  бед
И  нужный  чтоб  дала  совет
В  момент,  когда  надежды  нет.
На  перепутий  дорог,
Где  сил  безумства  черный  рог
Зловеще  строит свои  козни
Еще  с  тех  дней,  как  вбиты,  гвозди
В  Иисуса  руки  на  кресте.
На  месте  где  гора  Голгофы,
В  краях,  где  Иордан  река.
С  тех  дней  уже  прошли  века
И  крови  пролито  не  мало.
В  крови  той  муки  утонули.
Тысячелетия  минули
Как  мы  Иисуса  помянули.
Пришел  Миллениум  другой,
Но  не  настал  с  тех  пор  покой.
Зло  успокоится,  не  может
Земле  лишь  только  Бог поможет
И  посылает  Бог  людей,
Подобие  ему  творенья
Чтоб  мир  от  бедствия  спасти.
В  сердцах  добро  нужно  нести.
Тот  зов,  что  в  сердце  от  отцов
Не  нужно  путать  с  фальшью  беса,
Который  шепчет  искуситель
И  в  ад  презрения  явись.
Там  ждут  заблудшего  признанья
И  сатанинские  изгнанья.
Но  не  допустит  Бог  Отец
Такой  избраннику  конец.
Не  для  того  он  Богу  нужен,
Чтоб  Сатане  отдать  на  ужин.
Все  будет  так,  как  быть  должно,
А  я пока  поставлю  точку.
Продолжит  точку  тот,  кто  сможет,
А  мое  сердце  зов  тревожит
И  даль  зовет  меня  вперед,
А  может  мое  сердце  врет?!
Коль  смерть  меня  не  заберет,
То  мой  рассказ  пойдет  вперед.
Вперед  туда?  Или  сюда?
Ведь  впереди  лишь  день  суда.
А  сон  невежды?  Ерунда?
А  как  же  страшная  беда?
Война  проклятие  Мамая.
Ведь  не  спроста  война  хромая,
К  тому  же  вовсе  не  немая
Беда  слетела  не  неземная.
Угоден  Богу  этот  сказ.
Мой  Бог  спаси  нас  в  этот  раз!
Чтоб  не  туды  и  не  сюды,
Спаси  господь  от  злой  беды.
Угоден  Богу  я  живой
Война  не  прекращает  вой.
Продолжу  дальше,  быть  концу,
В  конце  прейдем  мы  все  к  Отцу
Ведет  пастух  свою  овцу
Кого  пасти,  кого  спасти,
Кого  в  гиену  отвести.
Кому  доверил  он  водить,
Кто – то  достоин  победить,
А  я  иду  сам за собою
Волком  живу,  по - волчьи  вою
И  не  сойти  мине  с  крыльца
Ведь  у  отца  два  молодца.
Один  как  волк!
Другой,  овца!
У  волка  волчье  бремя  жизни,
Овца  не  может  без  отца.
У  волка  волчия  порода,
Овца  всю  шерсть  раздаст  народу.
Ну,  а  народ  тот  подлецы,
Они  не  могут  без  овцы.
Бросают  подлецы  с  крыльца
Овце  подножного  овса.
А  волчью  шкуру  ноги  кормят.
Берет  быка  он  за  рога,
Зубами  режет  бычье  горло,
Его  охота  на  ловца.
Овечья  доля  блеять  Богу,
Коль  волк  выходит  на  дорогу.
Ведь  волчья  стая  стадо  рвет.
В  мгновенье  ока  стадо  мрет.
В  овце  живут  истины  стада,
Бежит  овца,  куда  не  надо,
Куда  все  овцы  побегут
Туда  она  и  держит  путь.
Хоть  волк  живет  законом  стаи,
Но  стая  в  сущности  пустая.
Коль  разобраться  каждый  волк
На  своей  воле  одинок.
Но  каждый  волк  несет  долг  чести
И  если  нужно  стая  вместе.
А  против  стаи  на  волков
Попрет  лишь  стая  дураков.
Овце  живется  неспокойно
Она  найдет  и  кнут  и  пойло,
Ведь ей  везде  укажут  стойло
И  ею  будут  помыкать,
Пинками  в  бок  всю  жизнь  толкать.
Волка  попробуй  подопни,
От  ног  своих  оставишь  пни.
Волк  резвый  хищник  и  опасен,
Овце  зеленый  луг  прекрасен,
Пастух  ей  нужен,  чтоб  водил
И  чтобы  кто – то  прикормил.
Овца  упрямее  барана
И  всюду  ей  нужна  охрана.
Волка  ты,  сколько  не  корми
Он  смотрит  в  лес
И  рвет  ремни!
Свободен  волк  в  своем  решенье,
Он  злой  на  мир,
Мир  в  прегрешенье!
Ведь  волк  с  овцой  есть  часть  природы,
А  мир  разделен  на  народы,
Не  зря  в  народе  говорят,
Что  в  людях  есть  звериный  взгляд.
Попробуй  разглядеть  их  сам
Кого  ты  отнесешь  к  овцам,
Ну,  а  кого  к  породе  волчьей.
Я  вам  отвечу  за  себя
Пусть  буду  выть  всю  жизнь  я  волком,
За – то  не  стану  слыть  овцой.
Пусть  даже  с  дней  мировозданья
Овца  любимица  творца!
Но  у  отца  два  молодца
Один  как  волк!
Другой  овца!
Внимая  присказку  творца
Хранитель  книги  мудреца
Не  выйдет  вон  с  дворца  крыльца,
С  отцом  пребудет  до  конца
И  обретет  дворцы  творца.
Прочетший  книгу  новоянья
Прейдет  к  земному  покаянью,
А  покаяние  земное
Прейдет  спасеньем  и  за  мною,
И  за  тобою,  и  за  тем,
Кто  даже  глух  и  слеп,  и  нем.
Поверь  писанью,  не  спроста
Ведь  в  нем  есть  страшные  места,
Они  имеют  места  в  жизни,
Но  после  жизни  места  нет,
Там  где  добро  дает  обет,
Там  где  все  Божие  завет,
Где  злу  на  все  лежит  запрет.
Черта,  сведенная  на  нет.
У  запрета  свое  вето.
Это  вето  с  того  света.
Ведь  зло  вконец  не  истребить
И  полностью  не  победить.
Попробуй  в  воду  заглянуть,
Злу  суждено  лишь  утонуть,
Но  той  воды  не  стоит  пить,
Злу  суждено  себя  губить.
Проклятье  вспять  все  повернуть,
Такой  ему  назначен  путь.
Гореть  огнем!  В  огне  тонуть!
Быть  в  заточенье,  в  сере  зла.
Все  это  тем,  кто  жил  от  злого,
Почти,  Иоанна  Богослова,
Гласит  об  этом  Божье  слово.
А  мое  слово  зло  гасить
На  ком  проклятие  висит
Не  в  силах  Боже  выносить.
Пороча  семя  на  планете,
Ведь  гибнут  в  нем  святые  дети,
А  эти  дети,  что  растут
От  семя  зла  хвосты  несут.
Когда  наступит  Божий  суд
Их  за  хвосты  на  суд  внесут.
Неужто  детям  на  планете
Не  быть  с  Христом  в  одном  завете,
Ведь  сам  Господь  за  нас  в  ответе.
А  мы  в  ответе  за  него,
В  душе  живем  мы  у  него.
И  каждый  со  своей  душою
Стоит  у  Бога  над  душой.
В  едином  духе  жизнь  души,
Душу  продали  за  гроши,
Продали  душу  малыши.
А  что  сказать  про  тех,  кто  зрел,
Кто  во  грехе  уже  дозрел
И  перед  Богом  не  прозрел,
Гнев  для  того  уже  созрел,
Вкушай  его  ты  в  зле  узрел
Плод  гнева,  поданный  от  Бога,
Ты  подданный  у  злого  рока,
Ко  злу  тебе  лежит  дорога.
У  Бога  на  душе  тревога.
Довольству  зла  уж  слишком  много
Из  благ  мощеная  дорога
Вот  этому  Господь  не  рад
Дорога,  вымощенная  в  ад
С  благих  намерений  она
По  ней  идет  на  мир  война.
Больна  война  в  своем  начале,
Ее  в  безумие  зачали
У  Ахерона  на  причале.
Пес  Цербер  укусил  войну,
Хотел  стянуть  ее  ко  дну,
Поэтому  война  хромая,
В  этом  есть  участие  Мамая.
Ведь  Прозерпина  его  мать
Мамая  с  ада  выгонять.
Аида  царство  сила  зла,
Жилье  Бафомита  козла.
Коцит  и  Лета,  Ахерон
Втекают  в  реку  Флегитон.
Стикс  протекает  посредине,
Река  Аида  впереди.
Потоки  рек  несут  проклятья,
Проклятий  целое  собратье,
Их  нужно  вспять  все  повернуть,
Иначе  злу  не  утонуть.
Зло  будет  линию  зла  гнуть,
Все  канет  в  лета,  не  забудь.
Будь  бдителен,  держа  свой  путь,
В  реке  не  должен  ты  тонуть.
Река  имеет  злую  муть,
Та  муть  для  мира,  словом  жуть.
Мир  в  жути  может  потонуть.
Обратный  на  разыщешь  путь,
Есть  правда  пара  тайных  троп
По  ним  лишь  ходит  Ликонтроп,
Ваалберит  и  Астерот.
Для  робких  духом  эти  тропы
Лишь  угощенье  Ликонтропа.
Агония  в  волке  горит,
В  огне  огнем  огонь  горит!
В  агонии  и жизнь  горит.
Жизнь  жжет  огнем  Ваалберит,
Убийством  жжет  и  жизнь  горит.
Огнем  дыхания  дыхнет
И  богохульствием  пахнет.
Агония  и  в  огне,
Огонь  и  я,  огонь  во  мне,
Горят  ладони,  горит  одежда,
В  огне  сгорит  моя  надежда.
Огонь -  стихия  для  небес.
В  огне  живет  горячий  бес,
Горячий  бес,  игривый  бес.
Он  машет  гривой  небесам,
Сам  языками  лижет  камни
В  камине  вечного  огня.
Огонь  возьми  с  собой  меня,
Огонь  во  мне,  огонь  и  я.
Готовь  сгореть  в  огне  свободы,
Чтоб  улететь  под  небосводы.
Сошелся  клином  свет  во  мне
И  я  горю  в  его  огне,
И  в  состоянии  стихии
Стихи  пишу  я  для  огня.
Огонь  стихия  для  меня.
Лишь  жажда  мучает  в  огне,
Приходит  жажда  та  извне.
Залить  бы  огненной  водою
Ту  жажду,  что  ведет  в  изгнанье,
А  лучше  бы  прийти  в  сознанье.
Душа  гореть  в  огне  не  может,
Моей  душе  лишь  Бог  поможет.
Но  душу  и  туман  тревожит.
Кругом  туман,  везде  туман,
Холодный,  мокрый,  как  обман.
В  глазах  туман,  в  душе  туман
И  в  мыслях  тоже  есть  обман,
Ведь  в  них  присутствует  туман.
Туман  -  дурман,  сплошной  обман
И  в  затуманенных  мозгах,
В  набухших  венах  на  висках
Стихает  пульс  и  хлещет  кровь.
По  рваным  венам  пал  боец.
Во  лбу  застрял  его  свинец.
И  нету  сил  закрыть  глаза
Из  них  скатилася  слеза.
Лежит  боец,  застрял  свинец
И  мозг  похож  на  холодец.
Пришел  конец,  остыл  боец
И  нам  пора,  остыть  пора,
Закончить  нужно  до  утра.
Смеется  бес  и  Дьявол  скачет,
Пришла  беда  и  неудача.
Подкинь  монету  на  удачу,
Все  только  началось,  а  значит,
Что  впереди  еще  беда.
Одна  беда  на  всех  упала,
Душа  наверно  в  рай  попала.
И  Божий  гнев  слетел  с  небес,
Поэтому  смеялся  бес.
Смешная  штука  эта  жизнь,
Она  ошибок  не  прощает,
За  них  приходится  платить.
Удача  обернулась,  значит
По  счету  оплатили  сдачу.
Был  судный  день,  а  не  иначе
Уже  отчет  пред  Богом  начат.
Беда  летит  из  темноты,
Проклятье  Дьявола,  что  скачет,
Туман  его  от  света  прячет.
Виной  всему  порок  обмана,
Холодного  того  тумана,
Наркопсихического  дурмана.
Расход,  раскоп  и  вновь  вино,
И  вновь  укол.
Жизнь,  словно  тень,
Все  тот  же  день
И  та  же  злая  ночь,
Нет  сил  в  руках,
Нет  сил  в  ногах
И  кровь  на  рукавах.
Сидеть  невмочь!
Стоять  невмочь!
Никто  не  в  силах  нам  помочь.
Лишь  доктор  время.  Знает  Бог
Конечный  результат  итог,
О  Господи!  Устал  так  жить,
Но  где  взять  сил?
Где  веры  взять?
Чтоб  этот  мир  любить  опять.
« О  Господи!  Прости  раба ».
В  мыслях  молитва  пробежала,
Но  давит  Дьявольское  жало.
Запутать  хочет  бес  лохматый
И  мысли  набивает  ватой.
Из  ваты  ватные  врата.
И  в  ад  стремительно  стремится,
Стрелой  летит  стальная  птица
Со  страстью  рева  от  полета
Рвет  воздух  винт  у  вертолета
Смерть  на  хвосте  сидит  у  птицы
И  можно  с  жизнью  уж  проститься.
Железный  гроб  летит  по  небу.
А  в  том  гробу  летят  рабы,
Не  зная  роковой  судьбы.
Не  Бог  рабам  готовит  встречу,
А  Дьявол  ждет  их  в  этот  вечер.
Закат  опустит  шторы  мрака,
Багровым  светом  налился,
Уж  лучше  умереть  от  рака,
Чем  сдохнуть  так,  как  те  рабы,
Не  зная  роковой  судьбы.
Гнев  ожидания  настал
И  дьявол  встал  на  пъедистал.
Пришла  беда,  пришло  несчастье,
Сгорели  те  рабы  в  гробу.
Винить  лишь  можно  в  том  судьбу.
Не  слышно  рева  от  полета
Того  стального  вертолета.
Лежит  тот  гроб  на  дне  морском,
Присыпан  золотым  песком.
Все  души  в  ад  попали, скверно
И  служат  Дьяволу,  наверно.
При  том  таки  довольно  верно.
Не  правда  ли  довольно  скверно.
В  аду  таких  не  маломерно.
Что  ждет  вас  люди -  маловеры,
Вам  Божьей  не  хватает  веры.
Миллионеры,  ваш  Господь
За  алчность и  кровь,  и  плоть
Продать  готовы  ради  куша,
Ведь  Дьявол  купит  ваши  души.
А  ваше  тело  словно  туша
Задушит  собственную  душу.
Душа  в  пороке  задохнулась.
В  позоре  совесть захлебнулась.
Вера  Божья  отвернулась,
Душа  к  Богу  не  вернулась,
Перед  Дьяволом  прогнулась.
Загасил  Господь  свечу.
Я  с  судьбою  не  шучу,
Хоть  свечу  всю  сжечь  хочу.
Тяжбы  жизни  по  плечу,
Цель  судьбы  достичь  хочу,
Над  бедою  хохочу.
Жизнь  по  счету  оплачу,
Чтобы  сжечь  свою  свечу,
Чай  нечаянно,  свеча,
Ты  плачешь  с  горяча.
Слеза  твоя  как  плата  жизни,
А  я  пишу,  рублю  с  плеча.
Строку  беру  из  прошлой  жизни,
Приходит  наважденье  в  день,
А  в  ночь  приходит  озаренье.
Ты  забери  мои  стихи,
В  огарок  не  остав  сомненья
Сгори  дотла  моя  свеча,
Не  оставляй  судьбе  надежду.
Пусть  не  затушит  с  горяча,
Тебя  нечаянно  невежда.
Страдают  люди  пред  тобой
И  носят  радостные  лица.
А  ты  растаешь,  взяв  с  собой
Все,  что  не  может  позабыться.
Уносит  время  города,
Не  за  годами  дело  встало,
Но  память  будет  жить  всегда
О  тех,  кого  уже  не  стало,
Печаль  безмолвная  уйдет,
Тоска  восторгом  обратится,
Все  на  круги  своя  прейдет
И  птица  счастья   возвратится.
Мольба  людская  пред  свечей
Наделена  единой  верой.
Мир  Божий  обретет  покой.
Зло  переполнит  чашу  меры,
Все,  что  останется  от  нас,
От  нас  для  тех  должно  остаться.
Кого  судьбой  ведет  судьба.
С  судьбою  нашей  повстречаться
Перед  тобой  моя  свеча,
Пишу  строку  и  умираю,
Но  не  затем  я  жизнь  прожил,
Чтоб  покориться  жизни  раю
Был  непокорен  я  судьбе
И  смерти  мне  не  покориться,
Но  пусть  прейдет  она  судьбой,
Чтоб  сердце  перестало  биться.
Мне  надлежит  далекий  путь,
Но  это  новая  страница.
Я  удаляюсь  в  мир  иной
И  с  вами  в  пору  мне  простится.
Иисус  в  траве  пять  дней  постится.
Пол  года  сон  его  продлится.
Не  есть,  не  пить  ему  во  сне,
Проснется лишь  Христос  к  весне,
На  поле  брани  он  во  сне.
Пять  лет  война,  пол  года  снится,
Семь  звезд  держа  в  своей  деснице.
В  самом  же  сне  Христу  не  спится.
Иисус  стоял  в  кругу  врагов
Обретших  тяжести  оков,
Что  вешают  на  дураков,
Предавших  веру,  Божий  свет
За  сладость  денежных  побед.
Зло  преумножит  много  бед.
Мир  приготовлен  на  обед.
Злу  Сатаны  мир  угодив,
Гимн  начинает  свой  мотив.
Кровь  подана  в  аперитив,
А  на  земле  начался  тиф.
Все  подано  на  стол  и  вот
Меню  подносит  Бегемот.
Богатство  все  уйдет  в  промот.
Уже  собрался  весь  бомонд,
Пришел  на  пир  любимчик  кот,
А  также  мастер  с  Маргаритой,
Они  же  признаны  элитой.
И  даже  сам  Булгаков  здесь,
Для  Сатаны  он  сделал  честь.
Калигула  пришел  незримо,
Напомнить  миру  бытность  Рима.
Нейрон,  что  сжег  Венеры  храм
И  с  ним  пришел  безумный  Хам.
Его  позвал  сам  Люцифер,
Ведь  его  имя  Агасфер.
Скиталец  вечный  и  безбожный,
Егоный  гнев  довольно  сложный,
Обремененный  и  тревожный
И  с  неприкаянной  душой
Пройдет  он  путь  еще  большой.
Христу  стоит  он  над  душой,
Он  грешник  слабый,  но  великий.
Собрал  их  Сатана  игрок,
Всех  перечесть  не  хватит  строк.
Собранье  зла  огромный  рок,
Несчетная  толпа  народа,
Черт  разберет,  какого  рода
И  кто  из  них  с  какого  брода.
Со  всех  времен  и  поколений.
Кто  Богу  не  пригнул  калений,
Кто  Божий  не  признали  день
Во  тьму  уйдут  как  призрак,  тень.
Луна  в  затмение  заходит.
Так  и  они  к  козлу  приходят.
Пришел  начальник  Никодим,
У  Фарисеев  он  один,
Который  признавал  Христа,
Но  не  остался  без  хвоста
Ведь  жил  не  с  Богом  Никодим,
Хвост  был  ему  необходим.
Не  принял  нового  завета.
Злом  награжден  хвостом,  за  это
Ради  Христа  он  не  послушал,
За  это  нос  и  уши
Заполучил  от  зла  за  душу.
Три  ветра  осушили  сушу,
Четвертый  ветер  режет  душу,
А  ветер  пятый  душу  рвет,
Последних,  ветер  заберет.
Кто  Богу  в  божьем  не  соврет.
Вода  как  люди,  как  народы,
Последний  век  прервет  все  роды.
День  равен  в  год,
Год  в  день  забвенья.
Зверь  царство  власти  повторенья
У  Вавилона  сотворенья,
Благодеяния  творенье.
Блудница  прячет  свои  лица
В  вине  блуда  зла  кровопийцы
Блудница  не  раскроет  уст,
Добром  уж  этот  город  пуст.
Ключи  учения  Христа
Во  сне  несущего  поста.
Звезда,  учитель  вопиющий,
Науки  жизни  выдающий.
От  созидания  созданий
Придет  к  тому  без  опозданий.
Те,  кто  егоное  познанье
Во  имя  Господа  сознанье.
Дождь  Божье  знанье  трав  и  дерев.
Людей,  чью  душу  режут  ветры,
Жизнь  расстоянье  в  километры.
Ведь  ветры  войны  у  народов,
Познавших  дни  скончанье  родов.
Христова  кровь  для  них  лекарство,
Гора  немое  государство.
Что  хуже  проклятого  царства,
Того  несущего  забвенья.
Рог  -  царь  земли  того  именья,
Чье  государство  во  правленье,
Его  земля,  его  владенья
И  внук  его,  егоный  дед
По – нынешнему,  президент,
У  Сатаны  его  агент.
Правитель  царства,  сына  брат,
Пришедшего  на мир  из  ада
Народу  Бога  винограда.
Приветствие  шлет  людям  Хаиль.
Бог  посылает  в  мир  Израиль,
Ведь  две  маслины  дух  святой
Христов  характер  золотой.
Светильник  слово  Божий  свет.
В  нем  солнцем  бог  дает  завет,
Пред  Богом  старца  голова,
Шлет,  словом  Божие  слова,
Что  произносит  голова.
Хвост  лжепророк  и  лжеучитель,
Губитель  душ  и  зломучитель.
Ведь  люди  зла  как  саранча,
Потухнет  каждая  свеча,
Та,  что  светила  с  горяча.
Жена  град  новый.
Оралим  жить  приведет  в  Иерусалим,
Ведь  та  жена,  как  церковь  Богу,
Добро  к  ним  найдет  дорогу.
Не  пустит  Бог  в  него  злодея.
Вне  будут  псы  и  чародеи,
Ведь  в  них  живут  от  зла  идеи.
Их  жало  жалит  жалом  грех,
Бесовый  лезет  из  них  мех.
Ведь  волосы,  есть  дисциплина,
Поймет  не  каждый,  грех  мнет  глину
И  у  волос  есть  корень  свой,
А  шерсть  греха,  бесовой  слой.
Есть  волос  глаз,
Зовут  ресница.
Закрой  глаза,  тебе  приснится
Как  в  зле  томится  злая  птица,
Боль – птица  зло  ей  разродится.
Поверь  сиянию  в  деснице.
Семь  звезд  горит,  Иисусу  снится
Та  самая  больная  птица,
А  слово  это  тоже  птица.
Поверь  тому,  что  в  сне  приснится.
Ведь  сном  во  сне  Бог  смог  поститься,
Чему  на  яве  не  случиться.
Во  сне  мы  можем  отлучиться,
Пред  Богом  можем  отличиться,
Душою  можем  излечиться
И  учесть  может  измениться.
Не  нужно  после  сна  лениться.
Во  сне  ко  мне  приходит  Лира,
Ведь  жатва  окончанье  мира.
Иди  за  Богом,  злу  конец.
Христос  небесный  наш  Отец.
Жрец  ангел  серп  на  землю  пустит,
Жреца  Христос  на  землю  спустит.
По  полю  мира  жрец  пойдет
И  урожай  весь  соберет.
Ограда  ставится  на  кон,
Есть  тому  Божие  закон.
Сошел  на  землю  зла  дракон.
Змей  древний  Сатана  и  Дьявол,
На  нем  стоит  проклятья  явол
И  этот  Сатана - дракон
Он  ставит  жизнь  свою  на  кон.
Глаз,  разум,  смена  обстоятельств,
Труба  -  призыв  его  сиятельств.
Вина  исток  есть  лжеученье,
В  вине  причина  всех  мучений.
Река,  действительность  людей.
Зло  символом  для  их  идей,
Жаль  только  Богу  их  детей.
Они  познают  злых  когтей.
Чело  и  ум  -  единый  символ,
Учение  -  закваска  дней.
Дом  -  Божья  церковь  мира  в  ней.
Дни  сочтены  от  наших  дней,
Я  вам  отвечу  мне  видней.
А  вам  не  видно  ваших  дней,
Тем  более  не  видно  края
И  не  видать  вам  Божья  рая.
Лишь  те,  в  ком  истина  вторая
Войдут  к  Христу,  вратами  рая.
Ну  а  планета  мертвецов
Лежит  в  созвездье  черных  псов.
Найди  живых  средь  мертвецов
И  расспроси  их  про  отцов.
Я  ж  вам  скажу,  в  конце  концов
Не  стоит  слушать  мертвецов.
Спроси  живее  всех  живых,
Зачем  прожил  он  жизнью  их
И  умирал  уже  за  них.
А  ты  живой,  зачем  подрос,
Задай  душе  такой  вопрос.
Вопросов  много,  смысла  нет!
Бес  смысла  делать  столько  бед.
Живешь  без  Бога,  без  отца,
Живешь  ты  жизнью  мертвеца,
В  конце  упасть  тебе  с  крыльца.
Такой  тебе  назначен  спрос.
Еще  один  спорный,
Но  важный  вопрос.
Не  мог  я  в  него
Не  засунуть  свой  нос.
Вопрос  этот  вечный
Поделен  людьми.
Откуда  планета  берет  свои  дни?
Терзают  нас  мысли
Что  мы  не  одни!
А  так  же  кто  выше  за  этим  стоит.
Берется  об  этом
Весь  мир  говорить.
Начало  положено,  вот  вам  итог
Жизнь  вечность  мотает  -
В  единый  моток.
Но  раз  есть  начало
Быть  должен  конец.
И  все – таки  кто  наш  небесный  отец?
Вокруг  нас  просторы  бездонных  путей,
Туда  нас  толкает  безумство  идей
Что  в  мыслях  живет  неспокойных  людей.
Откуда?  Зачем?  Почему?  Для  Чего?
Дилемма  из  вечности,  прежде  всего.
Это  лишь  малая  доля  вопросов
Сказал  бы  сейчас  Михаил  Ломоносов.
Ну,  это  понятно,  ведь  он  Ломоносов.
А  я  зачем  лезу  туда  своим  носом.
Извечный  вопрос,  он  для  всех  неделим.
Хоть  будь  ты  Евгений,
Хоть  стань  -  Михаил!
Мир  время  рассудит
Кто  прав?  Кто  не  прав?!
Где  истины  свет?
Где  желания  нрав?
Увы,  вечность  времени
Нам  не  понять!
И  всю  бесконечность
Умом  не  обнять.
Не  лучше  ли  в  душу –
К  себе  заглянуть.
На  эти  вопросы  с  ней  проще  взглянуть.
Что  делать?  Как  делать?
Как  быть  и  кем  быть?
Ответит  душа  с  нею  нужно  побыть
Один  на  один!
И  исчерпан  вопрос,
А  дольше  не  стоит  совать  длинный  нос.
Хоть  трудно  нам  в  жизни  своей  разобраться,
В  одном  я  уверен,  в  живых  не  остаться.
Не  может  все  долго  вот  так  продолжаться.
За  жизнь  на  земле
Продолжаем  мы  драться.
В  борьбе  мы  живем,
Ведь  вся  жизнь  есть  борьба,
Пока  не  накроет  земельки  гурьба.
Нас  мир  умоляет  немедленно  сдаться!
Но жизнь  наша  может
Лишь  смерти  поддаться!
Всему  вопреки  мы  пойдем  до  конца
И  может  там  встретим
Мы  жизни  Творца.
Лишь  там,  у  отца  не  упасть  бы  с  крыльца,
Которому  нету  начала  конца!
Опавшей  листве  нет  обратной  дороги.
Заблудшей  овце  все,  все  земные  тревоги.
Быку,  что  в  воде  всю  не  выпить  реку,
Об  этом  быке  я  продолжу  строку,
Строка  про  быка,  не  про  те  облака.
Нелепость  животных  порой  не  легка,
Не  легкая  ноша  быть  в  шкуре  быка,
Тем  более,  если  ограда  крепка.
Не  может  бычара  залезть  на  забор,
Он  проще  сломает  его  вперекор.
Нельзя  обойти,  не  пройти,
Как  проклятье.
Сломает  рога,  но  не  бросит  занятье.
У  них  это  в  генах  лежит  от  зачатья,
Бегут  на  таран  твердолобые  братья.
Бараны,  козлы,  овцебыкое  племя
Несут  как  клеймо  это  тяжкое  бремя.
Тупое,  наивное,  мирное  зло.
В  них  может  проснуться  -
Природе  назло.
Бывает  напротив,  лишь  в  дань  уваженья
Хотят  они  с  жизнью  поспорить  в  сраженье.
Сломает  рога  и  нет  сил  уж  подняться,
Но  бык  не  из  тех,  кто  вот  так  может  сдаться.
Не  легкая  ноша  быть  в  шкуре  быка,
В  последнем  падении  отбило  бока.
Сопит  изможденный,  пытаясь  подняться.
Уж  больно  с  вратами  охота  бодаться.
Не  могут  ворота  поддаться  быку,
Да  это  не  надо  ему  дураку.
Не  будет  ворот,  он  найдет  им  замену,
Упрется  рогами  в  бетонную  стену,
Такая  уж  участь  досталась  быку.
Я  больше  об  этом  писать  не  могу.
Ты  сгубишь  себя  человек  на  бегу,
Судьбе  я  на  встречу  спокойно  иду.
В  аду  с  Божьим  спокойствием  я  не  прейду,
А  к  Господу  Богу  в  объятья  иду.
Твоя  же  судьба  встретить  почесть  в  аду,
Кто  зло  догоняет  судьбой  на  бегу.
Судьба  моя  знает,  что  я,  ее  сын
И  дети  в  ответе  на  божьей  планете.
Ведь,  правда,  одна,  ей  мы  Богу  не  врем.
Какова  черта,  день  за  днем
На  этой  грешной  планете
Мы  просыпаемся,  живем
И  засыпаем,  умираем!
А  после  смерти  жизни  ждем,
Которую  зовем  мы  раем.
Мы  на  планете  просто  дети
Природы,  дети  бытия.
И  мы  за  многое  в  ответе
На  этой,  грешников  планете.
Всего  на  свете  не  успеть.
За  новорожденные  души
Еще  должны  мы  умирать.
Что  не  успеем  на  планете
Успеют,  может  наши  дети,
Которые  за  нас  в  ответе,
Но  я  за  тех  детей  не  рад,
Которых  ждет  презренный  ад.
В  земле  зарыты  наши  деды.
У  бога  много  разных  дел,
Дедов  тревожат  наши  беды,
А  это  дьявольский  удел,
От  них  он  этого  хотел.
А  Бог  смотреть  на  нас  не  может,
Прискорбье  Бога  тяготит,
Его  планета  в  ад  летит.
Страдают  нынче  наши  дети,
За  то,  что  мы  были  в  ответе
На  этой,  грешников  планете,
Но  есть  вина  и  у  отцов
И  у  дедов  их  породивших,
Все  поколение  сгубивших.
Не  будем  крайних  мы  искать
И  чего  кости  полоскать,
Другое  нужно  нам  понять,
В  судьбе  участие  принять
И  веру  в  Бога  не  терять,
Пока  не  выросли  отцы
Детей,  которых  ждут  проклятья
И  Сатанинские  заклятья.
Пророком  заклеймен  народ,
От  этого  и  гибнет  род.
Доброй  и  верой  мир  спасем
И  вспять  проклятье  повернем,
Если  за  Бога  мы  умрем,
Ну,  а  пока  мы  Богу  врем!!!
Проснется,  может  в  тебе  дрем
И  днем  пока  еще  живем,
За  Бога,  может  быть,  умрем,
И  там  пройдет  и дрем,  и  сон.
Держи  живущий  что  имеешь,
Не  то  затмение  измеришь.
Во  тьме  умрешь  и  обомлеешь,
За  Божью  веру  не  болеешь,
То  Дьявольский  оброк  померишь,
Судьбой  судьбу  свою  размеришь,
В  живого  Бога,  коль  не  веришь.
Чего  же  сны  могут  повеять.
Лишь  только  отгласы  войны
И  те  безумцу  не  видны.
Как  рвутся  раны  у  солдатов,
Как  разрываются  гранаты.
Идут  обретшие  солдаты,
Несут  штыки  и  автоматы,
Металл  идет  на  автомат,
Такому  и  солдат  не  рад.
На  мессу  жизни  все  подряд,
На  смерть  шлет  ряд  за  рядом  ряд.
Пошел  металлом  на  металл,
Жизнь  в  поле  брани  разметал
И  жизнью  новою  воспрял.
Те,  кто  на  поезд  опоздал
Билет  на  кладбище  не  сдал!
Значит,  что  жизнь  обуздал.
У  поездов  своя  беда.
Они  все  прибыли  туда,
Где  убивают  поезда.
Идет  война,  грохочет  гром
И  Дьявол  пьет  из  рога  ром.
А  на  земле  начался  мор.
Война  смеется,  плач  в  умор.
Ведь  Дьявол  напоил  из  рога,
Налив  в  него  зловонье  грога.
Кровь  настоялась  на  столе,
А  Дьявол  снова  на  скале.
Взывает  вновь  из  бездны  силы,
Вновь  кто – то  налетел  на  вилы,
А  кто – то  покупает  виллы
На  деньги  списаны  войной.
Из  ран  других  стекает  гной,
А  на  земле  морозный  зной.
Закутал  в  белый  полушубок,
Вновь  Дьявол  наливает  кубок.
Солдату  зной  земли  не  глубок.
Могилой  назовет  уклубок.
Надгробная  плита  лежит,
Над  нею  шмель  летит,  жужжит.
Под  той  плитою,  в  том  гробу
Лежит  без  жизни  человек
Уже  проживший  этот  век.
Зачем  летает  шмель,  жужжит?
Зачем  плита  в  земле  лежит?
Зачем  без  жизни  человек
Лежит  в  земле,  проживший  век?
Не  знает  шмель!  Земля  не  скажет.
Плита  молчит  как  смерти  щит.
И  не  ответит  человек
Уже  проживший  этот  век.
Он  не  откроет  больше  век.
Тот  щит,  на  веке  смертью  дав.
Горбатого  могила  правит,
Не  смог  исправить  его  век,
Горбатым  умер  человек!
Такой  тебе  достался  век.
А  что  ты  хочешь,  жизнь  такая.
Ведь  тебя  она  до  края!?
Есть  истина  в  меру  вторая,
В  ней  покоряться  жизни  рая.
В  небе  берут  судьбой  до  края.
Родился  Бог  в  хлеву  сарая.
А  я  добрался  до  стены,
А  может  быть  до  истины.
Стена  во  мне,  в  ней  крик  души,
Я  не  под  властью  анаши.
Стена  и  мир,  стена  и  плиты.
С  душой  уже  давно  мы  квиты.
Стою  и  я,  встаешь  и  ты
И  с  кандалами  у  черты.
А  за  стеной  мои  мечты.
А  может,  их  придумал  ты?!
Разрушить  стены   долг  столетья!
Как  по  плечам  пройдутся  плетья.
Хоть  плечи  можно  изувечить,
Судьбою  душу  не  калечить
До  истины  дойти  в  стенах!
Ты  помоги  мине  монах!
Моя  стена  душевный  крах.
И  вот  добравшись  до  небес,
Но  за  стеною  вновь  шепчет  бес.
Кирпич  вам  подали  на  блюде.
Стена  -  это  то,  что  придумали  люди.
Но  вот  дуракам  не  хватало  стены,
Придумали  стены  с  другой  стороны.
Да,  помню,  об  этом  сказал
Еще  Блок -
Четыре  стены  держат  свой  потолок,
Четыре  стены,  а  зачем  потолок.
Но  нам  не  ответил  на  это  и  Блок.
Четыре  стены,  на  верху  потолок
И  кто – то?  Железную  дверь  приволок.
Железная  дверь  вход  в  четыре  стены.
Она  не  простая  с  другой  стороны.
Сплошные  засовы  и  много  замков,
Зачем  на  двери  столько  много  оков?
Придумали  это  в стране  дураков.
А  те  дураки,  те,  что  правят  страной
Обходят  те  стены  всегда  стороной.
Четыре  стены,  на  верху  потолок,
Мы  в  этих  стенах  отбываем
Свой  срок!
На  окнах  решетки,  ведь  это  тюрьма,
Зачем  дуракам  эта  вся  кутерьма?
И  взяты  срока,  где – то  там,  с  потолка.
Такое  в  стране  дураков  есть  У.  К.
Тот  срок,  что  судья  под  удар  молотка
Дает,  опираясь  на  кодекс  У.  К.
Принять  мы  не  можем  как  должный урок,
Но  нас  за  тюремный  заводят  порог,
Чтоб  мы  отбывали  в  тюрьме  этот  срок.
Хотят  дураки  сделать
С  нас  дураков!
Давлением  этих  своих  потолков,
Но  те  потолки  и  оковы  дверей
Из  нас  могут  сделать  лишь
Злых,  как  зверей!
Которых  в  народе  волками  зовут,
За  то,  что  по  сути  своей  и  породе
С  волками  похожи  они,  что  в  природе.
В  стране  дураков  садят  в  клетку  волков
За  то,  что  они  не  признали  быков.
Копыта  не  стали  носить  и  рогов.
Бояться  в  стране  дураков
Тех  волков,
Которых  не  держат  оковы  замков.
Имеется  зуб  у  зека  и  волка.
На  этого  дурня  большого  быка.
А  тот,  у  кого  ярлычок  есть  -  бычок.
Тот  тоже  в  дальнейшем  -
Большой  дурачок!
Ведь  бык  по  природе  имеет  рога,
Поэтому  с  волком
Они  два  врага!
И  пусть  дураки  пока  могут
Хо  - хо – чат!
А  волк,  пока  в  клетке,
Он  зуб  этот  точит!
Строка  со  строки  снова  скочет  и  скочет.
В  аду  кто – то  плачет!
А  кто – то  хо – хо - чет!
Жизнь  снова  судьбой  попадет  в  злой  брод
И  все  это  не  калаброд.
Новый  в  жизни  поворот,
Как  судьбы  водоворот,
Расступается  народ.
За  тюремные  ворота
Нас  завозит  воронок.
Что  могло,  то  и  случилось,
С  нами  это  приключилось.
На  судьбу  не  стоит  злиться,
Каждый  в  праве  выбирать
Что  ему  от  жизни  надо.
Каждому  нужно  свое.
Кому  от  Родины  награду,
Кому  на  кладбище  ограду.
Кому  денег,  кому  веник,
Кому  пряник,  кому  кнут.
Если  ты  попал  в  тюрьму
И  живешь  ты  по  уму,
В  жизнь  тюремную  вникаешь,
Что  к  чему,  все  понимаешь,
Отдаешь  отчет  словам,
Что  соответствует  делам,
Значит,  ты  домой  попал.
Жизнь  всегда  домой  приводит,
Хотя,  бывает,  за  нос  водит.
В  жизни  нужно  утвердиться,
Нужно  в  ней  определиться.
Разобраться,  кто  ты  есть
И  понять,  зачем  ты  здесь.
Кто  ты?  Что  ты?  И  зачем?
Есть  подумать  здесь  над  чем.
Принимай  в  судьбе  участье,
Так  дойдешь  ты  и  до  счастья.
Ну  а  коль  ты  не  удел,
Что  же  ты  тогда  хотел.
Главно,  воду  не  мути
И  в  сторонку  отойди.
Жизнь  покажет,  кто  есть  кто.
Кого  накажет!  Кому  укажет!
Кого  уважит!!!
Жизнь  арестантская,  не  мед
И  это  только  тот  поймет
Кто  ее  выбрал  и  живет.
Пройти  по  этой  жизни  ровно
Не  сможет  тот,  кто  духом  слаб,
Душой  продряб,
И  в  мыслях  корысть  у  кого.
Проявит  тот  свою  породу,
Увы,  такого  много  народу,
Но  люди  есть  за  то  везде,
А  значит,  будет  и  порядок.
Дай  Бог  здоровья  здравым  людям,
Всем  старшим  братьям  и  отцам.
Я  эти  строки  написал
Для  первоходов,  шпанюков.
Они  по  ходу  разберутся
И  к  строкам  в  жизнь  еще  вернуться.
Дай  Бог  все  поймут
И  не  споткнуться!
С  пути  святого  не  собьются.
По  жизни  с  поднятой
Пройдут  головою.
Желаю  удачи
Всем  тем,  кто  со  мною!
Немою  зимою
Война  подомною,
И  я  на  войну,  будто  волк  на  луну
Немою  зимою  все  вою  и  вою
Собрались  пророки  вокруг
У  Христа!
И  держат  пророки  Христова  поста.
Вам  Бог  заповедовал  новое  слово,
Иди,  помолись  у  Христа,  у  живого.
Тревога  терзает  живого  Христа,
За  Бога  живого  поднимем  тоста.
Пророки  пол  года  молились  у  Бога,
Но  в  этом  не  буду  вперед  забегать,
Пред  Богом  нельзя  не  таить,  не  солгать.
Ведь  Господа  душу  душой  не  унять
И  ложью  бесовой  его  не  пронять.
Невежда  бормочет,  чего,  не  понять,
Но  Бог  ему  скажет  и  громко,  и  внятно
Покайся  душой,  ты  же  слаб  человек,
Ты  видишь  безумие  прожитых  век.
Невежда,  и  рядом  планеты  пророк,
Поэму  про  это  пишу  целый  срок
И  многим  поэма  моя  будет  в  прок.
Не  так  уж  и  просто  все  пересказать
И  буду  еще  я  пол  жизни  писать.
Поверьте,  мене  перед  Богом  не  лгать.
Поэма  про  то,  как  Христос  нас  спасал
И  я  это  видел  и  вам  описал.
Подобную  вещь  не  дано  получить,
Так  просто  поэму  не  сочинить,
Судьбой  человечеству  зло  подчинить
И  самого  Дьявола  нам  победить.
Покамись  обратный  ты  видишь  процесс,
Зло  двигает  в  пропасть  вперед  свой  прогресс
И  это  понятно,  ведь  ты  человек
Живешь  беспорядочно  личный  свой  век.
Не  нежно  прожить  эту  жизнь  мудрецом,
Чтоб  быть  после  смерти  с  небесным  Отцом,
А  коль  ты  прожил  эту  жизнь  как  мудрец,
Другой  мудрецу  не  мудрен  и  конец.
В  объятья  таких  принимает  Отец.
Так  будь  же  мудрее  и  стань  молодец,
Тебя  поджидает  Отцовый  дворец,
Ведь  каждый  мудрец,  он,  по  сути,  творец.
От  сути  писания,  я  отклонился,
Чтоб  каждый  блуждающий  домой  возвратился,
Вот  также  однажды  и  я  возвратился,
Ведь  все  это  время  по  тюрьмам  бродился
Страдальцем,  скитальцем,  блудливым  сынком,
Судьбой  воротился  заветным  деньком.
В  тот  день  мне  судьба  подарила  свободу,
Писанье  пишу,  заглянув  снова  в  воду.
Блажь  не  сойдет  на  идиота.
Ведет  судьба  домой  промота,
Прощай  тюремные  ворота,
Я  ухожу  за  поворот.
В  тюрьму  пришел  этапом  кто – то,
А  мой  этап  наоборот.
Все  было  для  меня  впервые,
Все  было  прожито  не  зря.
Был  я  и  в  этом,  и  в  том  мире,
Последний  мир  забрал  меня.
В  тюрьме  прожил  я  годы  жизни,
Которых,  многим  не  понять.
Тюрьма  мене  была  по  жизни,
Как  не  крути,  но  все  же  мать.
Она  дана  мене  судьбою
И  мне  дано  ее  понять.
Оберегла  она  от  горя,
Хоть  ее  горя  не  унять.
От  злой  беды  тюрьма  спасала,
Сквозь  тяжбы  ноги  волоча.
В  ней  жизнь  я  начинал  сначала,
Над  жизнью  внешнею  ворча.
Она  меня  учила  жизни,
Ведь  я  всю  жизнь  рубил  с  плеча
Размахом  правды  с  горяча.
Прощай  тюрьма,  ты  мать  старушка,
На  воле  ждет  родная  мать,
Я  вновь  ее  смогу  обнять.
Роднее  нет  других  объятий,
Чем  те,  что  даст  отец  и  мать,
Но  жизнь  не  может  только  брать,
Ей  тоже  нужно  отдавать.
Есть  должное  и  в  должной  мере,
Сумей  святое  соизмеряв
По  жизни  должное  отдать,
Иначе  жизнь  не  обуздать,
А  значит  можно  опоздать
И  Богу  Богово  воздать.
Есть  цель  твоя,
Есть  цель  Господня,
Коль  цель  нацелена  на  цель.
Пусть  даже  цель  ценою  жизни,
Но  ты  достичь  ее  сумей,
Ведь  искуситель  жизни  -  змей,
А  это  забывать  не  стоит.
Коль  с  жизнью  можешь  ты  поспорить,
Ведь  в  споре  истина  живет.
Но  знай,  что  жизни  смерть  не  врет,
Она  ее  в  конец  ведет.
В  ком  Божья  цель,  тот  не  умрет,
Он  будет  с  ним  идти  вперед,
А  остальных  черт  поберет.
Но  черт  с  ним,  чертом  -
Жизнь  прекрасна,
Хоть  за  частую  и  опасна,
Ведь  чему  быть  не  миновать,
За  правду  жизни  воевать.
Благослови  меня  ты  мать,
Чтоб  справедливым  был  конец,
Благослови  меня  отец.
Дай  наставление  земное,
Чтоб  шли  потомки  и  за  мною,
Я  состоялся,  я  готов!
Хоть  нарубил  не  мало  дров.
Поймет  меня  и  Бог  Отец,
Ведь  я  по  роду  первенец.
Благословлен  я  буду  миром,
Мне  после  смерти  быть  кумиром,
Но  это  не  моя  заслуга,
Все  это  Божия  услуга.
Не  для  меня,  для  мирозданья,
Ведь  мир  егоное  созданье.
Я  ж  волю  господа  исполню,
Талмутный  труд  ему  восполню.
Хранитель  вам  напишет  книгу.
Мир  приготовлен  к  жизни  сдвигу,
Вся  жизнь  расписана  по  кругу.
Жизнь  в  смерти  вспять  идут  друг  к  другу,
Но  не  далек  обратный  путь.
Друг  друга  может  встретить  вдруг,
Те,  кто  не  могут  друг  без  друга.
Ведь  недруг  станет  другу  друг,
Когда  сомкнется  жизни  круг.
Всему  тому  назначен  срок
На  перепутии  дорог.
Смерть  будет  с  жизни  брать  оброк.
За  все  то  прожитое  зря,
За  то,  что  прожито  напрасно,
За  то,  что  в  вере  жизнь  угасла,
Но  во  вранье  вся  жизнь  прекрасна.
Да  и  она  прекрасно  видит,
Что  мир  смог  Бог  возненавидеть.
Побойся  Бога,  мир  вранья.
На  брань  с  враньем  прейду  и  я,
Прейдет  и  вся  моя  семья.
И  кто  еще  пойдет  со  мной
Бог  назовет  своей  семьей.
Нас  не  оставят  под  землей.
Всему  лежит  свое  начало,
Жизнь  доплывает  до  причала.
Нельзя  сидеть  сейчас  без  дел.
Муза  пришла  написать  за  удел,
Нету  у  музы  других  нынче  дел.
Быть  иль  не  быть,  вот  в  чем  вопрос,
Здесь  мы  проводим  черту  не  опрос,
Черт  не  причем  здесь,
Чертям  свой  удел.
Мел  если  черный,  то  это  не  мел.
Все,  что  несет  с  собой  смысл  удела
Я  хочу  выразить  прямо  и  смело.
Есть  на  планете  удел  для  мужчин,
Есть  и  для  женщин.
Но  им  ближе  сущность.
Женская  суть  -  это  женский  удел,
Нету  у  них  посерьезнее  дел
Чем  на  планете  плодить  беспредел.
Нас  родила,  Матеря  и  Отцов,
Их  родила  Матеря  и  потомков,
Чтоб  нарожали  они  нам  подонков.
Не  для  того  материнские  муки,
Чтоб  на  планете  плодилися  суки.
Только  с  достоинством  ты  человек,
Так  проживи  же  достойно  свой  век.
Тот,  кто  достоин,  он это  осмыслит,
Ведь  по - другому  он  просто  не  мыслит.
Мать  в  животе  нас  не  даром  носила,
Умением  своим  дала  нам  наши  силы.
Сила  мужская  достойный  удел
И  у  достоинства  множество  дел.
Должное  лишь  матерям  отдадим,
С  этим  же  долгом  им  внуков  плодим.
Все,  что  от  жизни  берем  мы  судьбой,
Все  и  для  жизни  должны  дать  другой.
В  сущности,  нет  на  земле  больше  дел,
Наша  судьба  -  это  жизни  удел.
Вновь  у  стихии  беспредел
И  снова  мне  сидеть  без  дел.
Штиль  был  с  утра  и  до  утра
И  снова  новые  ветра.
Гордыня,  боль  ее  сестра.
Жгут  душу  бесы  у  костра,
Ту  душу,  что  предала  туша.
Душа,  знаменья  не  послушав,
Простить  не  могут  слуху  уши.
Душе  взывали  Бога,  слушай,
Но  тело  обуяло  зло.
Душа  оглохла,  всем  назло,
Гордыня,  вот  причина зла.
В  тебе  гордыня  от  козла.
Бафомет  до  скончания  дней,
Служа,  предал  гордыне  силу.
Душе  уж  Божий  свет  не  в  милу,
Ей  радость  не  дает  надежда,
Вся  черная  ее  одежда.
Красивых  слов  не  подберешь,
Словами  Богу  не  соврешь.
Достанет  слово  острый  нож,
Обрежет  к  Богу  все  дороги,
Привяжет  дьявола  тревоги.
Мисавив  -  ужас  здесь  вокруг,
Душу  пускают  в  пятый  круг.
Галл  -  галл  -  летает  ветер,  вихрь.
Раскрой  душа  свои  уста,
Наготу  -  слабые  места.
Продали  душу  без  хвоста,
Подняв  за  душу  два  тоста.
Шалом,  Иегова  -   Господь  мира,
Не  создавай  себе  кумира.
Рамах  Лехи  -  бросая  челюсть,
Вновь  Дьявол  произносит  ересь.
Кабот  готова  -  прихоть  гроба,
Прилипло  к  верху  снизу  неба,
Глаза  стекли  в  могилу  оба.
За  правду  жизни  выдающий
Источник  жизни  подающий.
Поверь  горение  огня,
Обнимет  душу  за  меня.
Вся  мера  -  горечь,  дым  огня
Любого  начатого  дня.
Вал  -  год  -  цунами  у  черты,
Мне  не  нужны  твои  мечты.
Луна  и  солнце,  новый  день.
От  созерцанья  злая  тень
Все  лето,  год  стоит  над  ней,
Селя  гамах  леков.  Меж  ней
Скалою  разделенья  встала,
Ночь  уже  за  полночь  настала.
Мараю  горькое  бесловье,
Вот  этот  новый  эховод,
Смерть  начинает  хоровод.
Авели  езер  -  камень  помаль
Возьми  когда  в  цветенье  коваль.
Безумный  Нил,  навал  народа,
Не  разобрать  какого  рода  невидаль.
Пришла  тревога,
Душа  немого  человека,
Прожившего  уже  пол  века.
Был  он  возлюбленный  пред  Богом,
В  ответе  был  пред  ним  во  многом.
На  храм  Давида  вышел  гриф,
Ведь  он  святая  всех  святых.
Аснофи  -  сенахи  и  Рим  -
Сказал  бы  миру  старый  Рим!
Кисель  и  Хомо  сотворенье,
Что  ореоново  творенье,
Медведица  в  плену  земли,
Все  сочтены  былые  дни.
Воинства  звезды,  жизнь  устами,
Пред  воинством,  как  пред  звездами.
Египет  скажет  -  Бель  рахим,
Не  зримый  призрак  этот  хим
Седонов  одеянье  душ,
Чье  тело  скажут,  словом  муж.
Она  не  сильно  знатная,
По  образу  приятная.
Эсхол  дают  в  аперитив.
Вино  из  виноградной  кисти,
А  можно  просто  его  съести.
Кидар  -  земное  украшенье,
Для  головного  приглашенья.
Хитон  Ефода  -  ряд  за  рядом
И  каждый  со  своим  нарядом.
Иегова  неси  знание  Бога,
Мое  оно  -  Его  дорога
Ведет  меня  без  умаленья,
Мирова  -  зона  ускоренья.
Мясо  и  снова  искушенье,
На  жизнь  святую  покушенье.
Есть  жертвы  мяса.
Пастор  круг,  все  это  мир  его  вокруг.
Гомона  полчище  людей,
Лорухама  -  скиталец  дней,
Жизнь  не  помилована  в  ней.
Лоами  -  есть  немой  народ,
Ведет  к  нему  скопленье  вод.
Влали  -  господь  мой.
Те  купцы  забыли  кто  у  них  отцы
Валхави  -  мира  мудрецы
Есть  Рака,  проживавший  век,
Но  опустевший  человек.
Сенедреон  -  верховный  суд,
Судью  на  подати  несут.
Он  покланяется  мамоне,
Богатству  мытарей  земных,
Он  спорщик  подати  у  них.
Асорей  мелкую  монету
Подал  судье  Бог  с  того  света.
Внес  Перт  камень  как  талант,
Сие  писание  талант.
Статир  -  четыре  ровно  драхмы,
Дань  в  храм  принес  скиталец  Брахмы.
Дидрахм  -  две  драхмы  на  потом
Подать  еще  раз  в  Божий  дом.
Осина  Божие  спасенье,
Душа  жизнь  силою  забвенья.
Притория  -  беда  мгновенно
Судилище  довольно  скверно.
Все  кончится  и  жизнь,  и  дрем
На  площенице  мы  умрем.
Вефезда  в  доме  милосердья
Нас  осветит  святой  Опсердий.
Сын  Божий  ставит  злу  условье,
Епископ  нового  сословья.
У  Прозерпины  обращенный
И  в  Епинисты  возвращенный,
Анафема,  вот  новый  путь,
В  пути  добром  отброшен  будь.
Ты  отлучен,  но  не  потерян,
А  значит,  мир  в  тебе  уверен.
Манарафа,  грядет  Господь,
Вновь  кто – то  покупает  плоть.
Динарий,  Хеникс,  Аполлон,
Служил  войне  Аполеон,
Губитель  и  мучитель  он.
Есть  описание  о  нем,
Что  по  еврейский  Авадон.
Я  ж  расскажу  вам  про  дурдом,
В  дурдомном  месте  мы  живем,
В  том  месте  умных  единицы,
От  растоновки  умных  лиц.
С  ума  не  мало  умных  по  сходило
Фальшиво  согнутых  ресниц,
Улыбок  вовсе  не  родивых
И  только  искрений  дурак
Понять  наверно  это  сможет.
Всему  и  всем  всегда  он  рад
И  вряд  ли,  что  его  тревожит.
Улыбки  дарит  из  души,
Душой  больной,  но  суть  не  в  этом.
Как  обкурившись  анаши
Столкнулся  он  с  астральным  светом
И  вряд  ли  кто  его  вернет,
Да  он  и  сам  того  не  хочет,
И  не  от  грусти  он  хохочет.
Сойти  бы  в  миг  нам  всем  с  ума,
Но  у  меня  ума  палата.
И  эта  первая  палата
Не  придает  меня  Сократа,
А  может  я  Наполеон,
Но  нет,  в  другой  палате  он.
Смотрю  на  белый  потолок
И  понимаю,  что  я  Блок,
Ох,  этот  белый  потолок,
Куда  меня  он  уволок.
Ах,  проводочки,  проволочки.
Вон  ходят  папы,  мамы,  дочки,
Ах,  эта  страшная  сестра,
Она  мене  напоминает,
Что  наш  дурдом  не  умирает.
Везут  с  этапа  дураков,
В  стране  дебилов  и  быков
Хватает  тех,  кто  гнет  подков,
Кто  в  М.  П.  Б.  уже  готов.
Аминазин  предупреждает,
Мышьяк,  он  нервы  не  рожает.
Дурак  выходит  на  продол,
В  котором  галопередол.
Его  ведут  туда,  сюда.
Под  словом  нет  -  звучало  да!
Мы  в  дурбольнице,  как  в  теплице,
Растем,  кривя,  друг  другу  лица.
Смешные  строки  на  странице,
Мечта  должна  осуществиться
И  не  раздавит  потолок,
Вновь  кто - то  понял,  что  он  Блок.
Дебильный  дом,  в  нем  столько  дури,
Пора  подумать  о  культуре.
Страна  партийных  дураков,
На  каждом  есть  ярлык  быков.
Ведет  их  партия  туда,
Куда  ведет  нас  всех  беда.
За  первой  партией  вторая,
Дурдом  открыт  вратами  рая,
Не  видно  ни  конца,  ни  края.
Здесь  мысли  называют  « гон »,
Мысля,  заходит  на  обгон
И  начинает  свой  разгон
И  нет  опасней  поворота,
Чем  в  мыслях  обогнать  кого – то.
Зачем  рожает  нас  роддом?
Чтоб  мы  пришли  потом  в  дурдом?
Нет  конца  края,  умирая
Мы  снова  будем  в  доме  рая.
В  раю,  в  аду,  везде  дурдом.
Построй  себе  отдельный  дом,
Ты  назовешь  его  дурдом.
Есть  клиника  души  покоя,
Но  это  в  принципе  дурдом,
Да  бог  с  ним,  мы  же  с  Богом  в  нем.
И  ночью  и  блаженным  днем,
Блажь  получаем  и  живем,
Живем  в  дурдоме  и  умрем.
Послушай,  ты  за  жизнь  в  ответе,
В  гробах  лежат  рабы  столетий,
Кто  умирал еще  от  плетей,
В  душе  нам  это  не  унять,
Ведь  нам  столетья  не  понять,
И  гробу  лежит  старуха  мать,
Но  чья-то ветхая   старуха
Жизнь  ей  была  судьбой  непруха,
От  горя  сгинула  старуха,
Кто  виноват, что   жизнь  непруха?
И  все  же,  чья  же  та  старуха?
Живем  мы,  жизнь  не  зная  горя,
Нам смерть  несет  страданий  море,
А  так  прожить,  чтоб  умереть,
Во  славу  почесть  с  жизни  брать,
Не  каждый  сможет  так  прожить,
Совет  смогу  вам  одолжить,
Живи  по  сердцу  по  судьбе,
И  жизнь  заявит  о  себе,
Не  стоит  смертью  умирать,
Ей  можно  только  жизнь  забрать,
От  смерти  жизни  не  удрать,
Чтоб  начала  раздавать,
Что  ты  сумел  от  жизни  брать.
Врагов  орда  нас  все  же  рать,
Руками  голыми  не  брать,
Стой  неприкрытой  головой,
Не слышишь  что
ли  смертный  вой?
А  если  хочешь,  песни  пой,
У  жизни  не  закончен  бой,
Со  смертью  жизнь  еще  сразится,
Боль  в  сердце  злом  опять  пронзится,
Еще  ей  с  жизнью  повозиться,
Чтоб  смерть  с  тобой  могла  проститься.
Живущий  оживляет  лица,
За жизнь готова  жизнь  биться
Когда  устанешь  жизнью  жить,
В  гробы  нас  могут  положить.
Ну  а  пока  в  нас  жизнь  блажит
Вот  снова  умер  старый  жид,
Вода  забвения  бежит,
За  что  же  умер  старый  жид?
На  верность  богу  жид  служил,
На  сердце  камень  положил,
Но  верно  Богу  прослужил.
А  камень скорбь  назвал  народ,
Спас  человек  огромный  род.
Не  лез  на  смерть,  не  зная  броду,
На  той  земле  есть  два  народа,
У  каждого  был  свой  удел
И  нету  дела  нам  до  тела.
Чья  жизнь  над  жизнью  не  потела.
Живи  не  просто  эту  жизнь,
Отдай  ей  все,  что  отдается,
Возьми  все  то,  что  заберется.
Смерть  столько  крови  не  напьется,
Сколько  у  жизни  наберется.
За  жизнь  и  кровью  жизнь  побьется,
За  кровь  жизнь  кровью  разберется,
Если  вся  жизнь  не  оборвется.
В  гробах  лежат  больные  люди,
Как  будто  поданы  на  блюде.
Зачем  живешь  ты  человек,
Чтоб  умереть  в  достойный  век,
С  достойной  честью  жизнь  прожить,
Чтоб  тот,  кто  продолжает  жить
Достойны  в  гроб  тебя  ложить.
Достоин  жизнь  ты  не  сгубить
И  смерть  достоин  победить,
А  вы  достойно  должны  бдить.
Смерть  будет  жизнь  в  вас  уводить,
В  последний  путь  нас  проводить.
Смерть  может  в  жизни  наследить,
Если  за  смертью  не  следить.
Ну,  а  пока  еще  живой.
Готовит  жизнь  нам  новый  бой.
Живи,  живущий,  жизнь  прекрасна,
Жизнь  вечна,  смерть  нам  не  опасна,
Ну,  это  даже  мертвым  ясно.
Им  смерть  земная  не  причастна,
В  них  жизнь  земная  уж  угасла.
Смерть  станет  их  кумиром,
Владея  мной,  владеешь  миром!!!
Гласила  надпись  на  косе.
Уйдут  за  мной  живые  все,
Ну,  а  пока  продолжим  бой.
На  поле  брани  снова  вой,
Ну,  а  на  поле,  где  надежда,
Где  спит  Христос
И  спит  невежда
Шатер  натянут,  был  багровый,
Сем  в  штырь  и  в  высь  пятиметровый.
Пророкам  был  на  то  зарок
Молится  в  нем  Христовый  срок.
Бог  перенес  шатер  пророков,
Забрав  его  на  облака,
Потом  в  то  место,  где  река
На  облаке  его  спустив,
На  поле  боя  опустив.
Война  сжимала  свои  сроки,
Молились  за  Христа  пророки!
Война  бы  нарубила  дров
Если  б  не  Отче  Саваоф!
Тот,  что  послал  к  Христу  пророков
Молиться  и  поститься  с  ним.
Симон,  что  Петр  пришел  к  ним.
Андрей  был  там,  евоный  брат,
Иоанн,  Иаков  и  Фома,  Алфей,  Иаков
И  Матвей,  Филипп и  сам  Варфоломей,
Левей,  что  прозванный  Фадеем,
Симон  конанин  тоже  есть,
Иуды  не  было  лишь  здесь.
Тот  самый,  что  Искариот,
Христа  придавший  идиот.
Придав,  взял  сердцем  тяжкий  гнет,
Навряд  ли  кто  его  вернет.
За  серебро  Иисуса  сдал,
Первосвященникам  продал.
Гласит  о  том  завет  писанья,
Я  лишь  напомнил  описанье,
Чтобы  со  счету  вам  не  сбиться,
Одиннадцать  пришло  молиться.
Луна  и  солнце  на  посту,
Молилися  они  Христу.
Те  дни  тянулись  за  версту,
Жизнь  шла  по  времени  мосту.
Ты  навостри  свои  два  уха,
Время  поднятия  сильного  духа.
Пусть  даже  то  время  сплошная  непруха.
Только  счастливый  забвенья  не  знает,
Просто  часов  он  не  наблюдает.
Время  не  только  по  духу  велико,
Время  по  образу  дней  многолико.
Век,  как  мгновенье,  столетие,  пыль,
Тысячелетия  малая  быль.
Время  идет  не  для  нас,  для  людей.
У  времени  много  различных  идей,
А  мы  лишь  ведем
Свой  отсчет  во  мгновеньях,
Себя,  проявляя  в  своих  проявленьях.
Мгновенье  заполнит  любое  забвенье
И  в  пропасть  уйдет  бытия  повторенье.
Слова,  как  секунды,  безумный  отсчет,
Вся  жизнь  по минутам,  как  будто  расчет,
И  в  этих  мгновеньях  обратный  отсчет.
Время  все  время  ведет  свой  учет.
Время,  по  сути,  огромный  обмен,
А  ты  не  легок  на  подъем.
Весь  исход  забвения  дрем.
Время  не  моли  о  нем,
Ты  скиталец  жизни  в  нем,
Будь  то  ночью,  будь  то  днем.
Мы  все  во  время  уйдем
И  все  во  время  умрем.
Ибо  с  временем  живем.
Время  будет  ждать  расплоха,
Время  мерой  мерить  плохо,
Ведь  не  властно  ничего,
Так  зачем  и  для  чего?
Власть  мы  ищем  над  мгновеньем,
Умоляя  пустоту,  чтоб  вернуть ту  минуту
И  забрать  свою  мечту.
Мысли  дней  тянулись  в  ней,
Только  мысли  всех  сильней,
Лишь  они  обгонят  время,
И  познают  ее  бремя,
Время  с  мыслью  наравне
Время  мыслей  о  войне.
Можно  мысли  так  состроить,
Что  огромный  мир  построить,
Мир  из  мыслей  безупречен,
Покорит  весь  путь  он  млечный,
Время  миру  ублажит
Все  мгновенья  одолжит.
Время  вечное  пространство
Ему нет  другого  бранства,
Время  вечный  властелин
Мы  в нем  будто  пластилин,
Мир  мой  созданный  и  время
Я  владею  миром  бремя
Созидание  мечты
В  нем  есть  сотворенье  ты,
Пусть  придет  ко  мне  забвенье
Я  создал  его  творенье.
В  моем  мире  я  творец
Сам  создам  себе  дворец,
Мне  нужно  его  создание,
Чтоб  вершить  мировоздание,
Все  прейдет  без  опоздания
Мир  забвенья  и  познанья,
Времени  принадлежит
Время  в  нем  вперед  бежит
Блажью  время  дорожит
Мир  мечты сплошная  блажь
Время  пред  мечтою  паж
Мыслей  новый  экипаж
Созидает  и  парит,
Мысль  времю  говорит
Время  новое  творит.
Сотворенье  мира  прах,
Этот  мир  паденьем  крах.
И  вновь  новое  творение,
Бесконечность  в  сотворенье,
Мысль  выносит  свой  вердикт,
Времени  назначен  сдвиг,
Мыслить  снова  станет  разум,
Ум  заходит  вновь  за  разум,
Стерто  время  одним  разом,
Временем  овладеет  разум.
Вот  чего  достигнет  мысль,
В этом  есть  огромный  смысл
И  ничто  тому  преградой,
Мыслей  мир  тебе  наградой
Бог  таким  тебя  создал,
По  подобию  воздал,
Ты  во  многом  господин,
И  тому  же  не  один,
Царь  природы  человек,
Власть  одна  тебе  навек,
Созерцай  и  созидай,
Создавай  и  убивай,
Мир  свой  строй  хоть  ад  хоть  рай,
Все  что  богом  позволимо,
Чтоб  прожить  неразделимо,
Между  богом  и  душой,
Божий  мир  такой  большой,
В  нем  ты  жив  своей  душой,
Хоть  и  грешник  ты великий,
Все  зависит  от  тебя,
Жизнь  живи  душой  живя,
Ты  в  ответе  за  себя.
Разум  это  тоже  мир,
Но  другого  измеренья,
Так  что  наберись  терпенья,
Созидая  личный  мир,
В нем  ты  сам  себе  кумир.
Время  все  само  расставит,
Мысли  правильно  направит,
Создавай  изящный  мир
Безупречный  и  не  сложный,
Для  души,  чтоб  не  тревожный,
Жизнь  души  понять  всю  можно,
Так  что  все  это  возможно,
Это  все  земное  бремя,
И  всему  приходит  время,
Жизнь  назад  не  развернуть,
Выбирай  прямее  путь,
И  уверенней  в  нем  будь!
Настало  время  колдовства,
Клубится  пламя  от  костра,
До  подру - говорит  шаман,
До подру – вновь  кругом  обман
До  подру  -  стелется  туман,
Мару  гора – войны  сестра,
Мару  гора  -  смерть  у  костра.
Вахулари  вахулыри  -  вновь  просыпались  упыри
Лахурево  лахурива  -  все  произносятся  слова,
Мамупари  мамупара  -  стоит  безмолвная  жара.
Бару  кара  карановыл  -  пес  цербер  на  луну завыл!
Валу  варду  огонь  в  аду!
Вновь  посылает  в  мир  беду,
Горит  огонь, земля  горит,
Жжет  жизнь огнем  валлберит
Макурами  макуралтай  могильный  слышится  вновь  лай.
В  нем  всхлипы,  стоны, треск  гробов,
И   скрежет  собственных  зубов.
Лагур  латур  вагартуми – у  мертвых  душу  отними
Всепожирающая  страсть  огня,
На  мир  должна  напасть,
Мир  уготован,  чтоб  пропасть
Элари  хум – безумный  ум,
Элари  вей – скончанье  дней,
Элари  масть – все  это  дьявольщины  власть.
Живущим,  суждено  пропасть,
Карулами  - живущим  горе,
Кров  наберет  размеры  моря
Ара  гара  вандерей!
Ара  гара  андерей!
Отворились  врата  ада,
Уралаип  -  злу  так  надо
Каралаип  -  жизнь  для  ада,
Андерелла  -  ужас  дней,
Лишь  одной  войне  видней,
Кара  -  кура  живуры
Курунах  батым  рушлы,
Отреченные  пришли
Аворлай  -  и  ночь  настала,
Дочь  войны  выть  перестала
Миролло  -  луна  взошла,
И  в  затмение  пошла,
День  теряет  свою  силу
Свет  теряет  свою  мощь,
На  земле  кровавый  дождь,
Кровь  ручьям  потекла
Что - то  жизнь  с  собой  брала,
Крик  из  бездны  привела,
Люди  крик  не  выносили,
И  стоять  были  не  в  силах,
Долго  их  потом  носили,
Много  падали  в  бессилье,
Языки  поприкусили,
Посинели  языки,
Кровь  стекала  в  две  реки,
Реки  крови  пахнут  мясом,
Скачут  люди  все  приплясом,
Ноги  в  кровь  чтоб  не  мочить,
Лужи  крови  обскочить,
Кто - то  открывал  зонты,
И  открыв  под  ними  рты,
Видя  ужас  темноты,
Кровь  стекала  как  черты,
В  очертаниях  черты,
Вышли  вдруг  из  черноты.
Непростой  кровавый  дождь,
Ливень  будто  силы  мощь,
У  чертей  был  рыжий  вождь,
Тоже  вышел  он  под  дождь,
Люди  щели  затыкали,
Ручейки  все  ж  протекали,
Не  простая  лилась  кровь,
Крыши  просочив  покров,
Протекала  где  могла,
Будто  кровь  толкала  мгла
Долго  люди  оттирали,
То, что  кровью  замарали,
Что-то  выкинуть  пришлось,
Без  потерь  не  обошлось,
Град  пошел  не  ада  слезы,
А  огромные  глаза,
А  уж  с  них  текла  слеза,
Не  простая, не  кристалл,
А  рубиновый  фистал,
Кровь  из  глаз  ручьями  шла,
Эта  кровь  за  скорбь  сошла,
Божий  гнев?  Иль  колдовство?
Но  ужасно  озорство,
Люди  выли  от  испуга,
С  ног,  сбивая  вновь,  друг  друга,
Кто-то  что  бы ни  пропасть,
На  колени  смог  упасть,
И  молится, стали  богу,
Чтоб  душе  послал  подмогу,
За  спасение  души,
Замоля  свои  грехи,
Понимая,  что  настал,
День  суда  ведь  бог  устал,
Им  прощать  грехи  земные,
Бог  мой  ты  их  не  губи,
« Ради  бога  помоги! » -
закричал  один  старик,
До  небес  донесся  крик,
Дождь  кровавый  перестал,
Град  с  дождем  идти  устал,
Поднялся  несущий  вихрь,
Облетел  все  те  места,
Где  кровавые  кресты.
Кровь  как  будто  разлилась,
Запеклась  и  убралась.
Вихрь  те  глаза  собрал
И  по  полю  разбросал.
Выросли  из  них  цветы
Непонятной  красоты.
Это  все  невежды  сон,
Иисус  дышит  в  унисон,
Но  другой  он  видит  сон
И  былые  эти  сны
Одному  ему  ясны.
Видит  в  сне  больную  птицу,
Боль  ее  в  груди  томится.
Бьется  птица,  боль  в  груди,
Нищих  толпы  впереди.
Босоногие,  глухие,
Бесноватые,  слепые,
Дети  нищих,  старики,
Внуки  их  и  дураки,
Прокаженные,  уроды,
Всякий  разный  здесь  народ,
И  иродливый,  и  кроткий.
Все  стоят  и  ждут  свой  час,
Будут  ждать  и  через  час.
Что  же  ждет  их  впереди,
Что  за  ними  позади.
Путь  какой  лежит  народу,
Идти  вспять,  не  зная  броду
И  вообще,  чья  их  дорога
Веет  пустоту  тревога.
Скорбь  собравшихся  людей,
Чем  кормить  своих  детей,
Что  носить,  что  обувать,
Где  им  жить,  где  прибывать.
Хоть  стоят  они  у  храма,
Храм  горит  с  нутрии  -  вот  драма,
Не  из  лучших  панорама.
Так  вот  греются  они
Пока  пламя  из  нутрии,
А  когда  храм  догорит?
Бог  Иисусу  говорит  -
« Сын  мой,  в  месте  том  не  стой,
Храм  давно  уже  пустой,
А  народ  тот,  он  простой.
Укажи  им  путь  дорогу,
Пусть  идут,  шагая  в  ногу,
Я  приму  их  Оралим,
Приведет  в  Иерусалим
Нищих  духом  быть  у  Бога,
Пусть  уйдет  твоя  тревога,
Ну,  а  птица  -  это  боль,
Тут  уж  волей  иль  неволь,
Но  родится  эта  боль.
Дальше  ты  ступай,  сынок,
Не  жалей  блаженных  ног ».
Иисус  указал  народу,
Сам  побрел,  не  зная  броду,
что  еще  могло случиться,
Зло,  исчадье  разродиться,
Родила  его  волчица.
Не  успела  удалиться,
Как  явился  Сатана,
Вслед  за  ним  пришла  война.
Снова  пиршество  в  аду.
В  мир  вновь  горе  и  беду
Посылают  на  роду.
Прозерпина  -  злая  мать
Вновь  решила  убивать
И  сказала  в  эту  честь,
В  знак  признанья  злая  месть.
Сотню  душ  сгублю  детей,
Чтоб  было  сто  смертей,
Пусть  умрут,  как  сто  чертей.
Смерть  их  лихо  забрала,
Два  роддома  прибрала.
Лишь  раздался  плач  и  крик,
Скорбным  стал  для  многих  лик.
Те  дома  уж  не  роддомы,
А  сиротские  хоромы,
Только  сироты  не  дети.
Те,  кто  за  детей  в  ответе.
Не  успело  зло  родиться,
В  мир  беда  уже  стучится.
Столько  горя  в  раз  случится.
Держит  зло  обряд  традиций.
Ад  готовит  вновь  обряд,
Дети  те  в  огне  горят.
Что  же  Господи  творится?
Вот  какой  была  боль  -  птица.
Столько  горя,  ужас  дней,
Скорбь  стояла  у  дверей.
А  Антихриста  нашли
Те,  кто  мимо  не  прошли,
Подобрали,  полюбили
И  дитя  усыновили.
Зверя  семя,  но  как  мы,
Лишь с  наружной  стороны.
Вроде  человек  с  наружи,
Но  внутри,  не  буду  лгать,
Лучше  на  куски  порвать.
Семя  Дьявола  и  зверя,
Я  глазам  бы  не  поверил,
Если  бы  не  знал  про  зверя,
Что  внутри  у  малыша
Черная  его  душа.
Столько  будет  много  горя,
Напишу  об  этом  вскоре,
А  пока  бежит  строка,
Как  по  небу  облака.
Надо  волчье  молоко,
Чтоб  напоить  сынка.
Зазевались  ротозеи
Приютившие  сынка.
Не  услышали  теперь,
Что  открылась  у  них  дверь.
Зверь  вбежал  к   ним   разъяренный,
Кроткий,  тихий,  потаенный.
Накормив,  его  волчица
Вновь  по  тихой  удалится,
Умудрилася,  не  спится,
Вновь  оставив  малыша.
В  эту  ночь  не  только  волк,
Дьявол  крови  приволок
И  измазал  то  дитя,
Окропив  его любя.
Дав  испить  живой  крови,
Проклиная  злые  дни.
В  ужас  взрослые  пришли,
Когда  все  в  крови  нашли.
Долго  не  могли  понять,
Кинулись  дитя  обнять.
Чья  могла  же  кровь  пролиться
И  откуда  здесь  везде
Шерсть  лежала  и  летала,
Духом  злым  воняло,
Следы  зверя,  гной,  пятно
И  разбитое  окно.
Много  будет  непонятно,
Лишь  одно  отвечу  внятно,
Хоть  и  очень  не  приятно,
Вновь  исполнилось  заклятье,
Сбылось  новое  проклятье.
Родился  Антихрист  -  зверь.
Хочешь,  верь,  хочешь,  не  верь,
Но  родился  страшный  зверь.
Ведь  мне  не  зачем  вам  врать,
Силу  начал  набирать
Тот,  кто  был  рожден  в  ту  ночь,
Мертвым  нечем  уж  помочь.
Начинался  злой  обряд.
Собирались  все  подряд
Лжепророка  навестить,
О  себе  оповестить.
А  во  сне  поднялся  ветер,
В  нем  Иисус  невежду  встретил,
Но  не  мог  с  ним  говорить,
Ведь  тот  мог  только  вопить.
Бесноватый  и  хромой,
С  перебитой  головой,
Да  к  тому  глухонемой.
Потерял  в  душе  надежду,
Изорвал  свою  одежду.
Шел  и  видел  ужас  бед,
Позабыв  про  сон,  обед!
Прикоснувшися  Христос,
Решил  в  раз  решить  вопрос,
Но  не  смог  помочь  и  сам,
Приказавши  небесам.
Но  и  чуда  не случилось,
У  Христа  не  получилось
Даже  бесов  в  нем  прогнать.
Силы  были  все  снаружи
В  том  Христе,  что  в  поле  спал,
А  во  сне  он  перестал
Быть  тем,  кем  от  Бога   стал!
И  побрел  невежда  вновь,
Ищет  он  сестру  Любовь.
А  Иисус  вновь  стал  молится.
Он  не  знал,  что  так  случится
И  как  встретились  они,
Так  расстались  в  эти  дни.
Но  не  стоит  вам  роптать
Все  придет  как  будто  тать.
А  когда  придет,  поймете,
Что  вы  зря  уже  живете,
Если  вовремя  умрете
И  к  спасению  придете.
Это  сном  вы  назовете.
А  пока  читай  и  слушай,
Что  дают  тебе,  то  кушай.
Очень  тщательно  внимай,
Правду  жизни  понимай.
И  тогда  твое  начало
Будет  начато  с  начала.
Этой  книге  есть  конец
И  сказанью  есть  венец.
Значит,  будет  продолженье,
Попрошу  без  возражений.
Выбирайте  выраженья,
Чтоб  не  обрести  соженнье.
Скрежет  собственных  зубов
После  выхода  с  гробов.
Я  на  этом  завершу.
Вот  про  это  вам  расскажу.
Бог  дал  человеку
Огромное  право!
Кто  хочет  налево!
Другие  направо!
А  кто  никуда,  не  за  кем  не  идет,
Того  просто  нет.  Он  сегодня  умрет.
Ведь,  правда,  одна!
Нет  другого  начала.
Попробуй  подумать
Об  этом  сначала.
Потом  разберешься
Чей  держишь  ты  путь.
Но  только  при  выборе
Бдителен  будь!
Шагай  осторожно!
Тебе  выбирать
Как  жить  эту  жизнь
И  за  что  умирать.
Начало  уже  ты  проделал  пути,
Обратной  дороги  тебе  не  найти.
Есть  Бог!
Вот  он  Дьявол!
А  ты  человек!
С  кем  хочешь  прожить
Этот  личный  свой  век?
Жизнь  время  рассудит,
Но  это  потом.
А  сейчас  самому  тебе
Думать  о  том!
С  кем  будет  душа
И  каков  ее  дом.
Ну,  если  не  сможешь
Ты  сам  разобраться,
Потом  за  тебя  все  решит
Божье  царство!
Душе  Савоов!
Изначальный  Отец,
А  выбор  дал  выбрать
Он  жизни  конец!
Для  этого  дал  тебе
Собственный  век.
Живи  по  душе  ты  живой  человек.
Пусть  совесть  тебе
Когда  нужно  подскажет
И  правильный  путь
Для  спасенья  укажет.
Судьба,  это  то,
Что  ты  делаешь  сам.
Хоть  в  рот  не  попало,
Текло  по  усам.
Внимай  же,  смотри
И  духовно  учись.
Живи  как  живой,
Только  жить  не  ленись.
Прямая  должна  быть
У  сына  дорога.
Ты  сын  человека!
А  значит  сын  Бога!
Давай  отвлечемся  еще  на  немного.
Хочу  о  своем
Попросить  я  у  Бога!
Грешен  я!
Ярлык  висит!
Можно  свечу  мою  гасить.
И  грешна  моя  семья,
Вся  родня  и  род  мой  грешен.
В  сём  грехе  и  я  замешан.
Нагрешили  мы  немало,
Ты   уж  Господи  прости,
Трудно  крест  греха  нести.
Прости  Господи  за  душу,
Извини  меня  и  мать.
От  греха  нам  и  могиле
Не  придется  отдыхать.
Божий  суд  довольно  близок,
Грех  земной  настолько  низок,
Что  глаза  нельзя  поднять
Чтобы  бог  нас  смог  принять
И  в  объятия  принять.
Бог  небесный  наш  Отец!
Неужели  нам  конец
Там  где  нет  твоих  овец?!
Бог  мой,  пожалей  мой  род,
Не  губи  слепой  народ,
Дай  прозрения  спасенья,
После  смерти  воскресенья!
Хочешь,  я  за  род  умру,
Но  народ  мой  заберу.
Не  губи  отца  и  мать,
На  тебя  им  уповать.
Видишь  две  мои  сестры,
Не  дано  им  жечь  костры.
Погляди  со  стороны
Нету  злой  на них  вины.
Бог  мой  я  к  тебе  явился,
Чтобы  душу  изливать
За  отца,  сестер  и  мать,
И  за  ихнее  родство,
Что  всю  жизнь  за  нас  росло,
За  дедов,  за  ихних  жен
Скорбью  общей  поражен.
Бог  спаси  живую  плоть,
Я  прошу  за  дядь  и  теть,
И  за  их  греха  детей,
Хотя  Бог  тебе  видней.
Я  ж  прошу  тебя  Отец,
Я  по  роду  первенец.
Ты  прими  свое  решенье,
Я  прошу  за  прегрешенье
Всех  кого  люблю  душой.
Боже  род  такой  большой.
И  еще  за  тех  молю
Кого  также  полюблю.
За  детей  моей  семьи
И  за  их  былые  дни.
Кто  бы  вновь  рожденный  не  был,
Кого  нам  подарит  небо.
Благославь  их  жизнь  и  плоть,
Рода,  дома  моего
Не  губи  Господь  его.
Я  к  тебе  его  веду,
Чтобы  отогнать  беду.
Думаю,  поймешь  любя
И  простишь  Господь  Меня!
Будем  судного  ждать  дня,
Продолжая  тень  огня.
Не  сперва,  не  ради  смеха,
Расскажу  вам  про  помеху,
Про  помеху  и  утрату.
Помнит  мертвый  эту  дату,
Знает  злая  голова
Эти  ветхие  слова!
В  книге  новая  глава!
Этот  сказ  из  темноты
Постарайся  внять  и  ты!
Колодец!
В  нем  воды  душа.
Сто  лет  пьем  душу  не спеша.
Чьих  рук  созданье?
Чей  висок?
Его  воздал,
Ведь  здесь  песок!
Кругом,  повсюду  и  везде,
Колодцу  видно  и  звезде.
Не  знали  горести  и  бед
На  протяжении  ста  лет.
Пришло  несчастье
Той  весной!
Снесли  колодец  навесной!
Кому  мешал  он?
Чья  рука  не  почесала  у  виска?
Лежит  последняя  доска,
Стоит  безмолвная  тоска.
Жаль,  что  песок  глухонемой!
Ответил  на  вопрос  бы  мой
Для  всех  колодец
Злу  назло!!!
В  том  месте  был
Важней  всего!!!
И  вот  итог!  Его  зарыли,
Сравняв  с  землей,  потом  забыли
Ту  важность,  что  несла  вода.
Откуда  ветер  и  куда  по  степи  катит  суховей.
Здесь  расползлися  даже  змеи,
Все  умирает,  лишь  кроты
Нашли  немного  мокроты.
А  звезды  были  с  ним  на  ты,
Ведь  он  хранил  их  отраженье.
Они  горели  с  высоты,
А  он  их  прятал  в  подземелье.
В  одну звезду  он  был  влюблен,
Которая  горела  счастьем.
И  как  бы  дальше  все  и  шло,
Но  вот  беда,  пришло  несчастье.
Звезда  поблекла,  счастья  свет
Неотражен,  колодца  нет.
Пройдут  лета,  звезда  погаснет.
Любовь  земная  в  черви  вязнет,
Душа  таит  небытие
И  отношение  ее  таит  в  душе  воспоминанье,
Но  ветер  шепчет  заклинанье.
Бархан  вздыбая  из  песка
Там  где  последняя  доска
И  где  безмолвная  тоска.
А  что  же  будет  нынче  с  нами,
Ведь  мы  же  все  идем  к  нему
Колодцу  жизни  одному,
Который  был  накрыт  песками
Вместе  с  последними  досками.
Кругом  повсюду  здесь  пески,
Жара  сдавила  уж  виски.
Ты  не  умрешь,  покамись  сохнем,
Ну,  а  потом  мы  просто  сдохнем.
Неужто  учесть  такова,
Что  смерть  засучит  рукава.
Неужто  сдохнем  как  собаки,
А  может  крови  выпить  в  драке.
Все  пересохло,  как  идти?
Ну,  кто – то  должен  доползти.
Ведь  кто – то  должен  нас  спасти.
Не  может  быть!  Господь!  Аллах!
Неужто  превратишь  нас  в  прах.
Все  разбрелись.  А  где  ж  мой  брат?
А  вот  он,  как  я  тебе  рад.
Я  обезумел,  Боже  мой,
В  ушах  стоит  какой – то  вой.
О  Боги  умоляю  вас,
Спасите  жизнь  в  последний  раз.
Теряю  силы  и  сознанье,
Оазис  вижу,  миражи.
Брат  мой  родной,  ты  не  дрожи,
Не  умирай  пока,  постой.
Ну,  где  ж  мой  нож,
Ах,  вот  он!  Стой!
Прости  братишка,  не  хотел.
О,  как  же  ты  родной  вспотел,
Еще  чуть  -  чуть  я  б  не  успел.
Не  может  быть,  пью  кровь  у  брата.
О,  Боже  ты  еще  живой.
Хрипишь,  а  я  уже  напился.
Зачем  же  в  жизнь  ты  возвратился.
Здесь  нету  счастья,
Слышишь,  брат.
Открой  глаза,  ты  мне  не  рад?
Ведь  это  ж  я!  Твой  старший  брат!
Не  рад?  Ну  что  же  получай!
Умри,  собака!  Не  скучай!
Ну,  сколько  я  еще  пробуду,
Кровь  заменяет  и  еду.
Вот  сущность  мрази.
Предал  брата  и  сдохни  сам
От  смерти  той,
Которой  брат  его  не  умер.
Ведь  перед  смертной  этой  схваткой
Брат  заразился  лихорадкой.
Напился  с  жадности  крови,
Зараза  у  него  внутри.
Пройдет  еще  версту,  другую
И  встретит  брата  старший  брат
Там,  где  уже  ему  не  рад.
Воды  им  не  дадут  в  аду,
Так  и  бродить  им  там  в  бреду.
Ведь  первый  тоже  был  хорош,
Хоть  не  поднял  на  брата  нож.
Но  замышлял  дурное  дело,
Как  может  одуреть  так  тело?
Что  движет  жизнью?  Разум?  Бред?
В  душе  своей,  ища  ответ.
Такой  итог  не  нужен  Богу,
Душе  такой  Шайтан  в  подмогу.
Колодца  больше  не  найти,
Но  многие  к  нему  в  пути,
Вот  только  трудно  им  идти.
Колодец  тот,  что  под  завалом
Для  всех  был  радостным  привалом,
Ведь  был  он  посреди  пути.
Другой  источник  не  найти.
Ну,  полно  будет  причитать,
Другое  нам  пора  читать.
Ну,  а  кому – то  просто  слушать,
Не  каждому  судьба  смотреть,
Хоть  есть  и  те,  кто  все  увидит,
Но  вот  понять  дано  не  всем.
Лишь  только  тем,  кто  близко  к  сути,
Я  не  гоню  напрасно  жути.
Вы  просто  снова  на  распутье.
Приди  в  сознанье  человек.
Тебе  все  знанья  дарит  век.
Возьми  все  даром,  просто  так.
В  порядке  должен  быть  бардак.
Потом  жизнь  снова  заберет
Все  то,  что  даром  раздает.
Но  у  тебя  должно  остаться
Все  то,  что  сам  ты  раздавал.
Тебя  ж  не  Дьявол  создавал.
Господь  тебе  во  всем  отец
И  над  тобой  его  венец.
Вставай  с  колен,
Идти  пора,  растет  бес  -  Бога  детвора.
Раз  понял  сам,
Спаси  другого!
Душой  внять  Господа  Иегова!
А  я  продолжу  свой  рассказ,
Ведь  это  Господа  наказ.
Наказ  не  путать  с  наказаньем.
Былого  время  предсказанье
Еще  не  сбывшихся  надежд
У  бездарей  и  у  невежд.
Ну,  а  покамись  это  сон
Для  ваших  дней.  Очей,  ночей
Для  матерей  и  дочерей.
Ты  чей?  Ничейный?  Значит  наш.
Нет  разницы,  ведь  будет  фарш.
Всех  в  преисподней  перемолят,
Грехи  свои  кто  не  замолит.
Ну,  это  вам  самим  решать,
Не  будем  в  этом  вам  мешать.
Пока  вот  так,  а  там  посмотрим,
Ведь  многое  и  предусмотрим.
Предусмотрительность  нужна,
Она  во  многом  нам  должна.
Но  сердцу  и  душа  подскажет.
А  там…  что  там?  Как  карта  ляжет!
Кто  прав  тех  жизнь  всегда  уважит!
Кто  прав  за  вас,  того  отважит,
Отвагой  наградит  сполна
Ведь  тех,  кто  против!
Дополна  уже  набралась  Чаша  меры.
Нужно  оружие  для  веры,
Чтоб  чаши  меры  уровнять.
Не  дать  нос  им  с  землей  сравнять.
Фемида  знает  в  этом  толк,
А  так  же  знает  хищник  Волк,
Но  у  волка  свой  волчий  долг!
А  я  хочу  сказать  про  тень,
Послушай,  ежели  не  лень.
Бой  с  тенью,  что – то  вроде  лжи,
Ну,  если  тень  берет  ножи,
То  лучше  драку  завяжи.
Такое  выдаст  Капуэра,
Что  не  удержит  атмосфера  такого  танца.
Лишь  луна  может  быть  с  тенью  холодна,
Но  лунный  свет  для  тени  блеклый,
А  тень  от  солнца,  от  костра.
Для  тех  ножей  важна  остра!
Не  страшно  ей  и  в  день  крещенья
Быть  перед  миром  в  освещенье.
Ведь  посвящен  ей  свет  земной,
Она  всегда  была  со  мной.
Пока  есть  свет
Тень  будет  жить,
А  значит  можно  с  ней  дружить.
Ведь  ею  стоит  дорожить.
Не  то  предаст,
А  может  скрыть.
Поможет  многое  открыть.
С  ней  будь  на  ты
И  ты  поймешь,
Что  вместе  с  тенью  ты  живешь.
Но  ты  не  должен  быть  как  тень,
Иначе  тень  тебя  покинет,
Все  остальное  просто  сгинет,
Пока  живет  она  живая.
Пусть  без  души,  пускай  немая.
За  то  она  твоя,  родная.
Какая  есть,  такая  будет,
Ведь  от  тебя  же  не  убудет,
Она  тебя  не  позабудет.
А  что  с  нее  ты  хочешь  взять?
Тепло?  Но  нету  теплоты.
Пусть  вы  на  вы  или  на  ты.
Вот  понимание  найдете,
Тогда  и  к  теплоте  прейдете.
Тогда  не  сложно,  слож  ножи
И  перед  тенью  не  дрожи,
Дистанцию  с  ней  не  держи.
Она  ее  не  наблюдает,
Хотя,  бывает,  соблюдает.
Тепло  от  тени  трудно  взять,
Но  ты  попробуй  рядом  сядь.
Останься  с  нею  тет – а – тет
И  все  сведете  вы  на  нет.
Остаться  можно  при  своих,
Но  учесть  все  же  на  двоих.
И  разделить  ее  никак.
Как  не  крути,  но  это  так.
Вы  одно  целое,  поверьте,
За  ней  ты  не  закроешь  дверь.
Я  научился  с  ней  дружить
И  этой  дружбой  дорожить.
Она  настолько  мне  верна,
Что  в  темноте  порой  видна.
Хоть  и  сама  нет – нет  темнит,
Но  наша  дружба,  как  магнит.
Всегда  исходит  притяженье,
Она  земное  отраженье.
И  все  земное  окруженье
Имеет  собственную  тень.
Но  не  для  всех  она  открыта,
Ведь  кем – то  напросто  забыта.
Поверь  в  ней  многое  сокрыто,
А  кто – то  просто  свою  тень
Наводит  вечно  на  плетень.
От  тени  не  уйти  в  тени.
Она  снаружи  и  внутри.
Захочет  стать  в  две  или  три
Одновременно  отраженья,
Ну,  это  не  от  раздраженья,
А  просто  света  продолженье.
Ведь  свет  играет  тенью  так,
Как  с  фокусом  играет  маг.
А  самый  смак  -  мерцанье  света.
Тень  упоенье  для  поэта.
Я  все  сказал  для  тех,  чья  тень
Еще  заходит  за  плетень.
Ее  нельзя  ничем  запутать.
Следы  твои  не  сможет  спутать,
Но  иногда  и  так  бывает,
Ты  не  зевал,  она  зевает.
Бывает  и  наоборот.
Вот  этот  жизни  поворот,
Может  взять  такой  оборот,
Что  не  поможет  отворот.
Ну,  если  это  происходит,
Обычно  кто – то  с  ума  сходит.
Один  из  вас  все  ж  ротозей,
Вот  так  теряют  и  друзей!!!
Что  вам  сказать?
Скажу  что  знаю,
Не  знаю  только,  как  сказать.
Вы  не  могли  б  мне  подсказать?
Ведь  не  хочу  вас  обязать,
Но  я  обязан  вам  сказать.
Пришел  безбожник
« Я  Ильбиб! » -
Сказал  и  в  голосе  охрип.
Пред  Богом  демон  не  прощен,
Из  бездны  демон  возвращен.
Проник  он  Божие  писанье,
В  обратном  смысле  написанья
На  проклятье  положил
И  в  словах  проклятья  жил.
Злой  читает  ересь  рот,
Те  слова  наоборот.
Несет  каждая  глава
Непонятные  слова.
Но,  верней  не  всем  понятно,
Отец  наш,  прочетший  внятно.
Только  лишь  наоборот
И  прибавит  оборот
Агавакула  народ.
Заключает  сделку  бес
С  теми,  кто  в  слова  залез.
Приговор  несет  беду,
Отбывание  в  аду
Не  простое  наказанье,
А  душевно  истязанье.
Что  еще  о  том  сказать,
Хоть  не  хотел  вас  обязать,
Но  обязаны  вы  знать.
Но,  а  я  сказать  обязан
К  этой  книге  я  привязан.
В  книге  мой  язык  развязан,
Смысл  спрятан  глубоко,
Но  понять  его  легко.
Ну,  если  вам  и  думать  лень,
Забудь  рассудок  этот  день,
Его  накроет  мглою  тень.
Не  стоит  над  судьбой  роптать,
Придет  Господь,  как  будто  тать.
Зудит,  свербит  нутро  глухое,
Забыть  не  может  про  былое.
Никто  не  в  мочь  ему  помочь.
Забыть,  убить  воспоминанье
Стоит  стеной  напоминанье,
Как  будто  злое  заклинанье
Без  выбора  и  без  желанья
Пред  сатанинским  выжиданьем
Висит  безмолвная  душа,
Уже  не  стоя  ни  гроша.
Хотя  ее  и  та  не  купит.
Тем  самым  душу  и  сгубили,
Цена  завышена  за  грех.
У  каждого  своя  оплата,
Хоть  платит  здесь  и  брат  за  брата
И  сын  в  ответе  за  отца.
Потом  возьмут  еще  с  истца
И  вновь  сдерут  четыре  шкуры,
Возьмут  в  аду  сполна  с  натуры.
Долг  красен  честным  платежом,
А  не  под  режущим  ножом.
Ну,  хочешь  жить,  умей  вертеться!
Здесь  это  помнят  даже  с  детства,
В  аду  от  этого  не  деться!!!
Вон  две  старухи  -  повитухи
Собрали  сплетни,  склочни,  слухи.
Сидят  и  треплют  у  крыльца,
Вздыхая  сильно  у  крыльца.
А  у  причала  зло  кричало,
Вновь  заложило  зло  начало.
Кто  там  вопит  во  тьме  кромешной?
Какой – то  голос  жуткий,  грешный.
Ты  что  старуха  все,  сдаешь?
Иль  голоса  не  узнаешь?
Война  рожает  малыша,
Наружу  лезет  зла  душа.
Орет,  как  будто  садят  на  кол,
Вон  слышишь,  и  малыш  заплакал.
Так  вот  собака  где  зарыта,
Как  под  одеждой  сильно  скрыто.
Мы  рады  были,  что  толстеет,
Ну,  снова  брюхо  опустеет
И  вновь  озлобится  война,
Наверно  будет  голодна,
Да  и  к  тому  же  не  одна.
Начнет  дитя  с  груди  сосать
Мамаши  злое  молоко.
Да  миру  будет  нелегко.
По  голосу  слыхать  самец,
У  Люцифера  первенец.
Да  что  ты,  дура  перестань,
Две  тысячи  шестой
Отстань! Ну,  что  отстала,  я  посчитала.
Ну,  если  так  решила  брать,
То  все  равно  не  стоит  врать.
Жизнь  в  миллиарды  счет  ведет,
А  ты  устроила  подсчет.
Тебе  самой  всех  лет  за  двести,
Значит,  сгожусь  еще  в  невесты.
Опомнись,  старая,  ты  бредишь!
Да  кто  бы  говорил  о  том,
Ну,  ладно  выясним  потом.
Ну,  а  ребенок  не  Адам,
В  аду  растут  не  по  годам.
Он  завтра  будет  лепетать,
А  послезавтра  уж  скакать.
Сегодня  грудь и  пососет,
А  там  глядишь,  уж  кость  грызет.
Зачем  же  кость есть  мякоть  мяса?
Ну,  зубы  тоже  ведь  растут,
А  их  точит  нелегкий  труд.
Вон  видишь  кости  уже  прут.
Ну,  хватит  слюни  распускать,
Узнает  кто,  несдобровать.
Сегодня  будут  пировать.
А  ты  пойдешь  на  пир?
Сдурела!  Там  будут  только  те,  кто  вхож.
Ты,  что  старуха  не  слыхала
Давно  объявлен  на  весь  мир
Всеобщий  праздник  -  званный  пир.
Так  что  старуха  приходи.
Ты  без  меня  не  уходи,
Ты  черепаху  запряги,
Быстрее  будет,  чем  обычно.
Смеешься  ты  так  неприлично,
Хоть  сейчас  ты  выглядишь  смешно,
Смеяться  над  тобой  грешно.
Ты  за  греха  заговорила?
Да  ладно  ты,  я  зла  не  помню,
Забыла,  я  тебе  напомню.
Свои  погрешности  считай,
А  мне  пора.  Давай  мотай.
Постой,  ты,  где  детей  считала?
В  аду,  а  где  же  их  считать.
Ты  старая  иль  спишь,  иль  бредишь,
Иль  может  до  конца  не  видишь.
А  сколь  их  ходит  по  земле,
Ну,  этот  счет  уже  по  мне.
Да  не  продумала  про  мир!
Быть  может  про  миры?!   
Быть  может?! 
Наверно  счет  нужно  отложить,
Ну,  все  до  встречи  на пиру,
Если  второй  раз  не  умру.
Пред  миром  было  скрыто  то,
Что  у  войны  ребенок  в  чреве,
О  родовом  забота  древе.
Простая  старая  старуха,
Иль  вот  такая  повитуха
Могла  бы  сглазить  в  пакости,
Иль  хуже  порчу  навести.
В  аду  такой  живет  народ,
Собрался  весь  негодный  сброд.
Все  позади,  дитя  родился,
Мир  продолжался!
Мир  напился!
Вернее пили  те  в  миру,
Кто,  как  и  те,  кто  на  пиру
Свое  безбожное  начало
Вели  к  причалу,  где  война
Для  них  же  малыша  зачала.
Увы,  но  их  уж  большинство,
Как  удержать  нам  СТАТУС  КВО?
То  естество,  что  рождено,
В  душе  уже  убеждено,
Что  править  в  скоре  будет  миром.
Осталось  доходить  мозгами,
К  чьим  пришел  уже  отец
У  Люцифера  первенец
От  этой  молодой  жены,
Но  он  важней  ему  всех  тех,
С  которых  просто  лезет  мех.
Шло  время,  уж  малыш  подрос
И  за  вопросами  вопрос.
Отцу  он  задает  задачи
Покамись  глуп,
Ну,  как  иначе.
Растет  дитя.  А  это  значит,
Что  будет  день,  его  назначат
Правителем  у  всей  земли.
Вот  до  чего  уж  дожили.
Но  это  все  был  эпилог.
В  аду  продолжен  диалог.
Да,  Бог  узнает,  будет  гнев,
Не  важно,  правда  или  блеф.
Мне  это  говорит  Оракул!!!
Тогда  мне  нужен  Агавакул.
Иди  за  сыном  посмотри,
Ты  мой  разбудишь  гнев  внутри.
Прости,  хозяин!
Все!
Прости!  Да  мог  себя  я  не  спасти!
Пойдем  малыш,  отец  не  в  духе.
Его  разгневали  старухи!
Что  за  старухи?
Бабки  те,  что  сплетничали
В  темноте!
А  ты  про  то  откуда  знаешь?
Ты  что  ли  сам  не  понимаешь?
Пес  Цербер  скажет,  кто  попросит.
Собака  лает,  ветер  носит.
Ведь  Церберу  их  и  скормили?
Все,  этот  разговор  убили!
Мой  повелитель,  я  пришел.
Кто  тебя  быстро  так  нашел?
Ваалберит  и  Астерот.
А  где  они?  Там  у  ворот.
Пускай  войдут.
Хасан,  впусти!  Вас  уже  ждут.
Наш  господин,  мы  тут,  как  тут.
Я  рад  вас  видеть  господа.
У  вас  несчастье,  боль,  беда?
Нет,  у  нас  сделка.
Кто  партнер?
Господь!!!
Да,  Люций,  нос  ты  нам  утер.
И,  что  за  сделка?
Вот  письмо!
Прочтите,  будет  вам  ясно.
Потом  доставите  туда,
Где  нету  ночи  никогда.
А  дальше?
Дальше  будем  ждать!
Ответа?  Или  конца  света?
Вы  сами  знаете  ответ
На  свой  вопрос,
Иль  может,  нет?
Нам  ясно  все,  как  белый  день.
Тогда  письмо  мое  несите
И  языки  поприкусите.
Все  сделаем,  как  вы  велели,
Считайте,  что  мы  онемели!
О,  Господи!!!
Да,  говори.
Я  к  вам  с  тревогою  печали.  Письмо.
Я  знаю!
Черный  ящик  стоял  сегодня  у  ворот,
Слова  в  письме  наоборот,
Написаны  чужой  рукою!.
Пишу  тебе,  Господь  Отец,
Что  будет  новый  предводитель,
В  аду  рожден  мироправитель!
Кто  отправитель?!
Обозначил?  Иль  вновь  Ильбит
Играться  начал?
На  это раз не  он.
Тем  хуже!
А  кто  же  этот отправитель?
Наш  общий  враг,
Их  отправитель?
Вы  правы,  подпись  Люцифера.
О  чем  еще  в  письме,
Наглец?
Обмен  желает  продавец.
И  что  хитрец  сегодня  просит?
Тут  ересь  пишет!  Сделку  просит!
Обмен  баранов  на  овец
И  главное  обмен  детьми.
Иначе  счет  ведите  в  дни!
На  агница  в  обмен  дитя,
Что  родилось  у  мирозданья,
В  затмении  его  созданья.
Вы  знаете,  что  будет  с  вами,
Ведь  это  было  на  слуху,
Из  уваженья  к  пастуху.
На  время  данного  ответа
Кто  был  рожден,  чтоб  отдаваться
Не  будет  имени  даваться.
Соблазну  чтобы  не  даваться,
Чтоб  имя  дал  не  кто  родил,
А,  кто  его  усыновил.
Лишь  в  знак  того,  чтобы  уважить
Партнера  сделки!  Часы  уже  считают  стрелки
И  на  раздумья  ровно  день,
Потом  весь  мир  накроет  тень.
В  двенадцать,  как  часы  пробьют,
Вопрос,  коль  этот  не  убьют,
То  если  съищите  приют
Там  на  краю  другой  вселенной,
То  участь  не  познает  пленных.
Ведь  переловим  всех  забвенных.
Мы  ждем  посланца  иль  гонца?
А  можно  даже  и  отца!
Приют  найдем  для  беглеца!
Мы  ждем  ответа  с  того света
На  месте  адова  крыльца!
И  приготовьте,  наконец
Сто  сорок  тысяч  тех  овец,
Что  избранные  под  венец.
Четыре  шкуры
На  рассаду  оставить
Можете  для  саду.
Последние  не  буду  брать.
Последних  не  берет  и  тать!
Мы  терпеливо  будем  ждать!
Я  знал,  что  он  такой  наглец.
Ну,  что  ж  он  первый  вынул  нож.
Так и  должно  было  случится,
Он  не  способен  с  нами  биться,
Но  также  и  остановится.
Сам  виноват,  что  выбрал  ад,
А  мог  бы  кушать  виноград.
Решил  вновь  испытать  терпенье,
Послушай  мальчик  Гавриил
Ступай  с  небес  ты  до  Петра,
Пусть  отправляется  с  утра!
Там,  на  земле  другое  время,
Тем  более   другое  бремя.
Симом  придет  туда  под  вечер,
Когда  назначил  Дьявол  встречу.
Пусть  передаст  он  злым  властям,
Зря  ходят  черти  по  костям.
Коль  свое  зло  не  прекратят,
Поймают  как  слепых  котят.
Коль  Бога  будут  раздражать,
Забудут,  как,  вообще  рожать!
Войско  ангельское  пущу,
Всех  в  серно  озеро  спущу,
Не  одного  не  пропущу!!!
Сполна  у  Бога  чаша  гнева,
Пока  не  поздно  пусть  придут,
Прощения  попросят  тут!
Отец,  ты  отправлял  письмо,
Что  было  в  нем?
Тебе  зачем?
Чтоб  знать  Отец!
Ведь  я  по  роду  первенец!
Овец  у  Бога  попросил,
А  сколько  нам  овечек  надо?
Все  Божье  стадо!
А  ему?
Баранов  дам!
Пускай  спасет  их  и  пасет!
Сто  сорок  тысяч  на  обмен.
Но  многие  еще  живут,
Пусть  забирают  и  ведут!
Сто  сорок  тысяч,  почему?
Потом  и  этих  отниму.
Четыре  я  ж  отдам  ему,
Все  души  соберу  в  одну
И  с  ним  я  уйду  ко  дну.
Ко  дну  колодца?
Нет  Виура!!!
Но  ты  же  нужен  Богу  Ра!
Ура!  Ты  снова  догадался!
Ну,  а  зачем  мине  он  сдался?
На  кой  он  мне,
Скажи  Отец?
Ну,  а  каков  тогда  конец?
Запомни мальчик,  нет конца,
Начало  взято  у  кольца.
Ну,  это  ж  не  твое  начало?
А  это  не  тебе  решать!
Ну,  а  тем  более  мешать!
Тебе  позволено  дышать!
Дыши  и  думать  не  спеши,
Ведь  сам  же  знаешь,  поспешишь,
Людей  тем  самым  насмешишь.
Я  упустил  момент  начала,
Ну,  это  ж  можно  наверстать.
Ты  не  боишься  подустать,
Тебе  начало  не  под  стать.
У  каждого  свое  начало,
Пока  ступай,  начни  сначала
Простые  вещи  понимать,
Об  этом  скажет  тебе  мать.
Но  мать  не хочет  меня  слушать,
Война,  сынок,  должна  покушать.
Война  войной,  сказал  бы  дед,
Но  не  забудь  и  про  обед.
То,  что  всегда  по  расписанью?
Для  нас  с  тобою  по  желанью,
Но,  а  для  матери  войны?
Ей  наши  блюда  не  видны!
На  столько  стол  широк  отец,
Вуаль  плотна!
Ну,  все  юнец,  оставь  в  покое,  наконец.
Во  мне  сынок  нужда  у  мира,
Во  мне,  чтоб  видел  он  кумира
Я  должен  думать  о  войне,
О  матери  и  обо  мне!
О  вас  подумают  другие!
Я  много  не  могу  понять.
Решенье  должен  ты  принять.
Ну,  вот  какое?
Думай  сам!
Ты  нужен  мне  иль  небесам.
А  можно  мне  подскажет  бес?
Его  слова  дешевый  вес!
А  старый  бес?
Ты  про  кого?
Про  Федора!
Оставь  его.
Хоть  он  довольно  старый  бес,
Но  сам  не  знает,  как  залез
В  те  дебри,  где  его  нашли.
Ну,  все  сынок  ко  мне  пришли.
Мой  господин!
Заткнись,  я  знаю!
Я  каюсь,  извини  мой  Бог.
Мои  волненья  унялись.
Распорядиться,  чтоб  поднялись?
Не  стоит,  сам  я  к  ним  явлюсь.
Мой  Бог,  позволь  я  удалюсь?
На  вас  я  только  и  молюсь.
Не  слышит.
Можно  мне  идти???
Я  думал  ты  давно  в  пути.
О,  повелитель  уже  мчусь,
Как  нужен  буду,  появлюсь.
Отец,  будь  добр,  вразуми.
Ты  хочешь,  чтоб  я  подобрел,
Ты  может,  что – то  сегодня  съел?
Ну,  полно  уж  тебе  Отец,
Ведь  бес  сказал,  что  ты  творец,
Вернее  Богом  ты  вдруг  стал.
Он  прав?  Иль  может  ты  устал
Быть  Люцифером,  князем  тьмы?
Тогда,  как  будем  зваться  мы?
В  чем – то  по - своему  он  прав,
Ну,  дай  ему  чуть – чуть  свободы,
Что  мог  лететь  под  небосводы.
Он  возомнит,  что  тоже  Бог,
Хоть  бес  души  и  одинок.
А  отпусти  еще  немного,
Чтоб  он  добрался  до  небес
И  там  он  скажет,  что  я  бес.
Вот  так  сынок  внимай  свое,
Но  помни  так  же  про  мое.
Ты  продолжение  начала,
Иди,  подумай  у  причала.
Оракул  забери  его,
А  мне  пора,  ждет  Аговакул,
Ваалберит  и  Астерот
И  там  еще  какой – то  сброд.
Вся  ВИП  персона  собралась,
Быть  может, сделка  удалась?
За  сделку  платит  сильно  мелко –
Кто  это  мне  посмел  сказать?
Хасан!
Хасана  наказать!
Но  Люций!
Думай  побыстрей!
Хоть  побыстрей,  хоть  не  быстрей!
Бог  все  равно  тебя  шустрей,
К  тому  же  нужен  был  итог
И  ты  подвел  его  под  срок!
Остался  только  лишь  виток!
Послушай,  ты  Хасан,  тупой?
Мне  песню  эту  ты  не  пой!
Витки,  итоги  и  квитки,
Вырву  последние  цветки!
В  раю  у  Бога!
Есть  сомненья?
У  Бога  есть  другое  мненье,
Сейчас  услышишь  ты  его.
Бунтуешь,  значит!!!
Нет,  боюсь!  Поэтому  ему  молюсь.
Как  подпустил  тебя  так  близко?
Пред  Богом  пал  я  слишком  низко.
Откуда  знаешь  все  про  сделку,
Насчет  того,  что  плата  мелка?
Ты  громко  думал  Люцифер,
Шло  содроганье  атмосфер.
Об  этом  знает  день  и  ночь.
Ты  зря  считаешь,  что  заря
Тебя  считает  за  царя!
Моря,  воды  и  океаны
Потушат  все  твои  вулканы.
Вулканы  -  это  лишь  игра
И  в  той  воде  моя  икра!
Икра,  ну,  что  это  такое,
Оставь  же  Божее  в  покое!
Ты  мне  прилично  надоел.
Мирон,  что  Цербер  сегодня  ел?
Еще  его  мы  не  кормили.
Скормите,  значит  эту  мразь,
Собачья  будет  рада  пасть.
Как  тех  рубить,  кусками  класть.
На  фарш  его,  потом  собаке,
А  череп  принесите  мне.
Продолжаем  разговор  в  огне!
Итак,  по  сути,  я  пришел.
Пастух  на  сделку  не пошел,
Пришел  Симон,
Сказал  такое!
Что  нет  у  нас  у  всех  покоя.
На  кой  мене – то  ваш  покой,
Махнул  давно  б  на  вас  рукой.
Терплю  заразу,  плюну  сразу,
Если  узнаю  я  про  то,
Что  кто – то  сдрейфил
Или  предал!
Я  и  такое  здесь  видал.
Хасан  сегодня  выдал  номер,
За  это  он  второй  раз  помер.
Мне  все  понятно,  уходите.
Нам  тоже  ясно,  предводитель.
Тогда  велю  всем  разойтись.
Зло  мысль  начинает  грызть!
Все  убрались  из  темной  ложи,
Все  вот  опять,  одно  и  тоже.
Жизнь  моя  настолько  грязь,
Жиже  некуда  упасть.  Называя  себя  мразь,
Лишь  ласкаю  этим  словом,
Но  каким  назваться  новым?
Чтобы  имя  жизни  дать,
От  которой  не  видать.
Уж  не  то,  что  садов  рая,
Даже  вони  в том  сарае,
Что  на  самом  дне  в  аду.
Я  не  знаю  ту  беду,  на  которую  иду
И  веду  большое  стадо
И  на  кой  мне  это  надо.
Мы  же  все  обречены
И  вот  к  этому  старался?
Я  все  время  шел  туда,
Где  повсюду  лишь  беда!  Да  и  беда  та,  ерунда!
Не  в  этом  суть,  я  облажался!
Зачем  мне  мир  весь  Божий  сдался,
Я  сильно  тут  перестарался,
Азарт  подвел,  я  заигрался!
И  не  заметил,  как  сам  сдался.
Теперь  пропал,  теперь  держись,
Но  не  за  смерть  и  не  за  жизнь.
Я  вечен!!!  Значит  обречен,
На  вечность  буду  заточен!
Что  происходит,  каюсь  я,
Но  это  же  не  про  меня.
Опять  гордыня  за  свое!  Ну,  что  же  все - таки  мое?
Уж  нечего  терять,  вперед!
Пусть  мир  грехи,  черт  поберет!
Игру  доводим  до  конца.
Жаль  время  остается  мало,
А  вот  ему  меня  не  жаль.
Хоть  я  давил  ему  на  это,
Приблизил  Божий  конец  света!
Но  я  ведь  знал  давно!
Про  это  говорил  мне  Бог!
Но  я  спасти  себя  не  смог,
Хоть  Бог  хотел  меня  спасти,
Но  я  не  мог  креста  нести!
Ведь  я  пастух,  а  не  овца,
Но  у  отца  другое  мненье,
Расходится  оно  с  моим.
Мы  разные  дела  творим
И  мы  о  разном  говорим.
При  том  на  разных  языках.
Я  нес  удачу  на  руках.
Но  это  было  не  в  тех  веках,
Сейчас  моей  удаче  крах.
Ты  проиграл  игру  игрок.
Идти  ва - банк  тебе  осталось,
Но  вот  надежды  не  осталось.
Хотя  ва – банк  я  все  ж  иду.
Я  ем  еду  иль  сам  еда.
Так  было!  Будет!  Есть  всегда!
Иначе  жизнь  скучна,  грустна!
Грудь  для  моей  души  тесна,
Сегодня  миру  не  до  сна,
Все  из – за  проклятого  сна,
Который  заберет  весна.
Если  невежда  не  вернется,
Иисус  невеждой  обернется
И  будет  вечно  в  поле  спать,
Тогда  суд  божий  не  начнется.
Проклятье  в  спять  не  повернется.
Что  должно  рваться  не  порвется,
Что  возвращается  не  вернется.
Дается  в  мыслях  все  легко,
Но  на  душе  все  ж  не  легко.
Пойду  наведаюсь  войне,
Скучает  девка  обо  мне.
Оставим  их  наедине,
А,  что  там  дальше  в  глубине
В  неуправляемой  вине.
Ответить  можешь  ты  мене?
Кто  виноват?  А  может  оба?
Висит  митроба  возле  гроба!
А  в  том  гробу  лежит  утроба.
Что  за  утроба?  Что  за  гроб?
Кто  вел  с  утробой  диалог?
А  ну,  подай – ка  никролог.
А,  доктор  Живаго!
Где  нутро?  Несите – ка  вон  то  ведро!
Здесь  пусто,  нету  даже  дна,
Утроба  не  была  одна!
Должно  нутро  быть!  Где  нутро?
Да  убери  свое  ведро!
Искать,  найти!  И  приволочь!
На  все,  про  все  вам  ровно  ночь.
Что  будем  делать?  Как  нам  быть?
Где  нам  нутро  теперь  добыть?
Зови  ищеек,  Росомаха.
Ищейки  снова  дадут  маху,
К  утру  нутро  коль  не  достанут.
Может  другое  подобрать?
А  где  другое  будем  брать?
Вон  ходит  толстый  по  земле,
Давай  его  нутро  притащим,
Такое  мы  и  не  утащим.
Оно  раз  в  пять  того  побольше.
А  ты  откуда  то  видала?
Я  не  видала, опыт  есть.
Мегера,  ты  не  любишь  есть?
Нутро  я  чувствую  нутром.
То  поместилося  в  ведро,
А  это  можно  ложить  в  флягу.
Коль  сем  такое,  слягу  сразу.
А  помнишь,  где  лежит  утроба?
Висела  над  гробом  Митроба.
Да,  пресвятая  Маргарита,
Она  все  видела,  авось.
Она  в  раю,  а  та  Митроба,
Что  там  висела,  возле  гроба,
Рисованная  на  холсте.
А,  что  холсты  не  говорят?
Да  говорят  не  все  подряд.
Ты  заклинание  забыла?
Ты  меня только  что  убила!!!
Святых  будить,  меня  уволь.
Лучше  стерпеть  любую  боль!
Изволь  тогда свое  нутро,
Скорее  вырву  я  твое!
И  в  гроб  заброшу  на  краю,
Скажу,  нашлось  нутро  с  ведра,
Осталось  мало  до  утра.
Мы  так  проспим,  не  найдем!
С  чем  к  Гужиеду  мы  пойдем?
Ох,  уж  мне  этот  Гужиед.
Давай – ка  заплетем  интригу,
Что  он  худое  помышлял,
Такое  зло  он  замышлял.
Был  пьян  и  бредил  о  своем,
Мы  слышали  с  тобой  вдвоем.
Отчет  словам  не  отдавал,
На  князя  Тьмы  претендовал!
Вот  это  дела!  Вот  это  да!
К  нему  считай  пришла  беда!
Бежим,  растреплем  эту  чушь,
За  это  нам  положен  куш.
Что  попросить?  Ты  что  ку – ку?!
Его  утробу  и  муку,
А  может  в  собственном  соку.
Его  пусть  сварят?!  Тоже  дело!
За  дело  нужно  браться  смело.
Тогда  пойдем,  распустим  лажу,
Тебя  пущу  вперед,  уважу.
Уважишь,  будто  входим  в  рай.
Ступай  сама,  я  уступаю,
Прости,  всегда  так  поступаю.
С  тобой  сойдем  с  ума  Мегера.
Да,  Росомаха,  я  такая,
За – то  губа,  смотри  какая!
Губа  не  дура!  Дура  ты!
Была  и  дурою  осталась!
Да  дура,  что  с  тобой  связалась!
Не  развязался  ли язык,
Ты  свой  язык  засунь  подальше,
С  него  нет  правды,
Кроме  фальши  с  него  не  сходит  ничего.
Но  фальшь  ведь  тоже  ничего,
Да  фальшь  твоя  на  зависть  всем,
Поэтому  нутро  и  ем.
А  так  сама  б  была  внутри
Утробы  той,  что  похитрее.
Стой,  пахнет  жареной  трахеей,
Не  толи  жарят  уж  нутро,
Что  не  положено  в  ведро?
Откуда  запах?  Не  сбивай!
Идем  по  ветру!  Слышишь  лай?
Это  собака  Баскервили,
Ее  давно  уже  убили!
Такую  суку  загубили!
Смотри – ка  Живаго!  Точно  он!
Нутро  там  жарит  у  костра!
И  ты  на  зрение  остра.
Что  будем  делать?  Надо  брать!
Не – то  с  нутром  может  удрать.
А  с  Гужиедом  пусть  живет,
Сперва  пусть  Живаго  поджует.
Не  прочь  и  я  его  нутра,
Сколько  осталось  до  утра?
Остался________!  Нутро  сырое,
Может  съедим,  пока  нас  трое?
Нас  уже  четверо,  смотри!
Там  с  ним  собака  Баскервили,
Которую  давно  убили.
Но  почему  они  вдруг  вместе?
Я  не  могу  стоять  на  месте,
Когда  готовится  нутро.
Сейчас  бы  то  без  дна  ведро
На  Живаго  с  верху  натянуть,
Ремнем  потуже  затянуть.
И  пойман  Живаго!  Ну,  а  пес!
Да  пес  с  ним,  с  псом.
Он  призрак,  тень!
Его  прогонит  белый  день,
А  если  пес  вдруг  не  уйдет,
То  колдовство  уж  в  ход  пойдет.
Мотай  Мегера  за  ведром
И  шевели  своим  бедром!
Ты  меня  спутала  с  Омегой,
Ты  росомаха,  ты  и  бегай!
Не  беспокойся  обо  мне,
Я  позабочусь  о  ремне.
Ну,  ладно  я  пойду  сама,
Ты  только  не  сходи  с  ума.
Тебе  от  запаха  еды
Два  шага  ровно  до  беды.
Видала  я  твою  беду,
Когда  послала  лабуду.
Да  та  беда  все  ж  ерунда,
Есть  пуще  прежнего  беда.
Вот  та  беда  другое  дело,
Коль  та  беда  придет  сюда,
То  не  уйти  нам  от  суда.
Не  кличь  беду,  не  то  придет.
Если  беда  тебя  услышит,
Уже  пришла  и  спину  дышит.
Это  пес  -  призрак!
Вот  так  да,
Пришла  собака,  не  беда!
Что  тебе  нужно?  Что  пришла?
По-моему,  ты  мимо  шла.
Давай  ступай,  не – то  начнется.
Так  прокляну,  луна  качнется.
Исчез,  ну,  вроде  пронесло,
С  чего  же  пса  к  нам  принесло.
О,  Живаго  потащил  нутро,
Вот  так,  не  принесла  ведро.
А  ну – ка,  стой,  бросай  нутро.
Ты  окружен  и  безнадежен!
А  ну – ка,  прекрати  бежать!
Команда  лечь!  А  ну,  лежать!
Бежим  Мегера!
Стой  злодей!  Нутро  воруем  у  людей!
Откуда  взялись  эти  две?
Что  нужно  им  в  кромешной  тьме?
Мое  нутро,  не  дам,  хоть  режьте.
А  мне,  что  скажешь?  На  те  ешьте?
Я  вам  и  жарил,  Гужиед,
Чтобы  уважить  ваш  обед!
Стой  росомаха,  все  пропало!
Там  Гужиед,  ему  все  мало!
Опять  он  нас  опередил,
Не  Гужиед,  а  крокодил!
Но  ты  найдешь  свое,  дружище,
Настанет  день  и  будет  пища.
Пора  интригу  заплетать,
Всем  по  заслугам  надо  дать!
Всех  в  руки  Дьявола  отдать.
Слух  распустили!  Ад  узнал,
Лишь  Гужиед  не  осознал
Откуда  дуло  это  зло!
Да,  Гужиеду  не  везло.
Пять  дней  он  от  ищеек  бегал,
Потом  поймали,  был  казнен.
Рассказ  немного  упразнен,
Он  нужен  был,  чтоб  вас  развеять,
Чтоб  вашу  панику  посеять.
Вот  время  вышло  нужно  сжать
И  сон  невежды  продолжать!
Вот  так  держись!
Стоишь?  Стою?
Где  ты  стоишь?  Я  на  краю!
В  чем  дело?  Я  не  знаю  сам!
Но  ты  не  нужен  небесам!
А  кто  ты?  Я  чужой!
Чужак,  тебя  я  вспомнил,
Ты  вожак!  Нет,  вы  ошиблись.
Это  так!!!  Я  не  слепой!!!
Слепых  и  водишь.
Я  не вожак!  Ты  лжешь,  чужак!
Я  тебя  точно  где – то  видел,
Ты  бил  людей,  всех  ненавидел.
Да  никого  я  не  обидел!
Как  твое  имя?  Я  не  знаю!
Я  все  равно  тебя  узнаю.
Ты  наследил.  В душе,  я  знаю!
Если,  прости,  осознаю.
За, что  простить?  За  все  подряд.
Я  не  хочу  обратно  в  ад!
Ты  грешен!  В  чем  я  виноват?
Ах,  ты  не  понял?  Ад  твой  дом!
Я  думать  не  хочу  он  нем.
Мне  плохо  там!
Господь,  прости!
Ему  ты  душу  и  неси.
Куда  нести?  На  покаянье!
Но,  я  не  вижу  расстоянья!
Верните  зренье!  Жизнь!
Ведь  я  погибну  на  краю.
Ну,  что  ж  чужак,  ступай,  коль  так.
Вернешься  в  жизнь,  когда  ты  помер,
Ты  помнишь  день?
Я  помню  номер!
Ты  помнишь  день?  Я  помню  номер!
Привязан  к  пальцу  на  ноге,
Ходить  не  может  в  сапоге.
Ты  все  забудешь,  в  жизнь  войдя,
Ищи  дорогу.  Не  найдешь,  вернешься  в  ад.
Вы  помогите!  Рядом  буду.
Я  этот  разговор  забуду?
Забудешь.  Мне  бы  хоть  напомнить.
Я  помогу  другое  вспомнить!
Вы  кто?  Архангел  Гавриил.
А  где  архангел  Михаил?
Ты  его  вспомнил?  Да  я  вспомнил.
Мне  голос  ваш  о  нем  напомнил.
Мене  Господь  его  явил.
Я  его  в  чем – то  обвинил.
Я  извиняюсь!!!  Он  простил.
Я  много  с  виду  упустил.
Ну,  мне  пора!  Ждут  небеса.
Ты  ложишь  участь  на  веса
И  можешь  делать  чудеса!
Как  я  хотел  бы  быть  с  тобой!
Покайся,  Бог,  ведь  терпелив!
Слова  твои  дают  прилив
Моей  надежде!  Я  смогу!
Ад  не  желаю  и  врагу!
Тебя  найдет  наш  человек.
Если  поймешь,  продолжишь  век.
Я  исчезаю,  он  исчез!
А  я  остался,  я  боюсь!
О,  Господи,  тебе  молюсь.
Вот  это  да,  я  снова  вижу!
В  душе  себя  я  ненавижу!
О,  Боже,  снова  яркий  свет.
Тепла  такого  в  жизни  нет.
Я  вновь  лечу,  Господь,  спаси!
Возьми  меня  к  себе!  Неси!
О,  Боже  мой,  что  это  было  сейчас  со  мной.
Такая  вспышка,  ослепила!
Я  думал,  что  меня  убило!
Какого  черта,  хватит  пить,
Уж  черти  начинают  бить,
Возможно,  белая  горячка.
Пора  домой!
Чуть,  чуть,  постой!
Твой  дом  давно  уже  пустой.
Ты  кто?  Я  Божий  человек.
Пришел  продлить  тебе  твой  век.
Уж  больно  голос  твой  знаком.
Живу  я  с  Божьим  языком.
Ты  тоже  видел  яркий  свет?
Я  видел  свет,  в  нем  нет  чертей.
Ты  свет  от тьмы  не  отличаешь.
Вот  бога  и  не  замечаешь!
Что  головой  своей  качаешь?
На  злость  пеняешь  ты  авось?
Но  злость,  откуда - то  взялось?
Да  ладно,  ты  уж  не  елозь.
Оно  давно  так  повелось,
Не  громкоглась,  сам  виноват,
Что  создаешь  свой  личный  ад.
Построишь  сам  себе  жилье
И  назовешь  свой  ад  мое!
Как  будто  кто – то  отберет.
Душа  твоя  тебе  же  врет.
Ведь  очернил  ты  совесть  лестью
И  опорочил  душу  местью!
Ведь  мстил  ты  всем,  себе  назло.
Теперь  кричишь,  не  повезло!
Какого  зла  ты  натворил,
А  сейчас  смотри,  заговорил!!!
Дверь  отворил,  входи,  не  стой!
В  душе  ты  все  равно  пустой.
На  этом  можно  завершить!
Но  ты  же  продолжаешь  жить.
Ты  видишь,  что  Господь  не  мстит,
Господь,  он  никому  не  льстит.
Он  терпит,  сносит  наше  зло,
А  ты  кричишь,  не  повезло.
Твоя  надежда  в  покаянье,
Ведь  зло,  оно  твое  деянье.
Не  я  об  этом  говорю,
А  просто  руку  подаю.
А  говорит  слова  Господь,
Ведь  мы  его  и  кровь,  и  плоть.
Но  к  тебе  Дьявол  лезет  в  душу
И  ты  впустил  его  давно.
Твоей  душе  уж  все  равно.
Но  есть  ведь  здравость  в  голове,
Не  веришь  мне,  поверь  себе.
Спроси  у  совести  дорогу,
К  душе  пробейся  понемногу.
Ты  вспомни  про  начало  зла.
Тогда  душа  еще  кричала –
« Опомнись,  ты  не  злой  герой,
Мене  не  справиться  одной!
Ведь  это  ж  Дьявол,  Сатана! »
В  твоем  бездействие  вина,
А  ты  залил  вину  вином,
Но  не  подумал  об  одном,
Что  можешь  сам  сгореть  в  аду.
Накликал  все – таки  беду.
Как  теперь  будешь  дальше  жить?
С  душой  иль  с  Дьяволом  дружить?
Уж  время  нету  размышлять,
С  решеньем  нужно  помышлять.
Ну,  ты  решай,  а  я  пошел,
Ведь  я  себя  давно  нашел.
В  моей  дороге  правда  есть,
В  твоей  же  собственная  лесть!
Но  ты  дошел  до  перекрестка.
Теперь  смотри  куда  идти,
Мне  жаль,  коль  нам  не  по  пути.
Промчалось  время!  Год  прошел!
Чужак  домой  все  шел  и  шел.
За  годом  год  идет,  идет
И  следом  новый  год  ведет.
Пошел  десяток,  вот  так  да!
Уж  не  случилась  ли  беда
И  вот  уж  ровно  четверть  века,
Продлилась  жизнь  у  человека.
Пришел – таки  домой  чужак,
Примерно  было  это  так.
Привет  чужак,  ты  дом  нашел,
Правда,  долго  к  дому  шел.
Но ладно. Мне лететь пора
Растет без бога детвора.