Суицид одной поэтессы

От избытка эмоций сходила с ума.
Приняла лекарство с целительным мышьяком.
Просмертованный пряный на вкус Шафран,
И к рассвету пошла босиком.

Двадцать два сорок пять. КоробИт теплом.
Яд в крови, она счастлива, между делом
Позвонить и признаться ей яро в лом. В горле ком.
И на выдохе чертит мелом.

Ей в свету безразлично. Не то что слабость,
А напротив "счастье" далось познать,
Ощутив вкус Шафрана дождаться в тягость,
Ей ведь проще себя распять.

И в истоме горького наслажденья,
Три секунды последних едва словив,
Прошептала -" Наивысшее вдохновение.."
А затем её голос стих.

Сотни лиц. Фотографий. Нападки прессы.
Отшлифованный тУфлями пол в гостиной
Заголовок гласил - "Суицид поэтессы!".
Осуждали, винили, судили кончину.

И коверкали даты. И, черти, лгали о смерти!
Разбирали стихи её на цитаты,
Проводили экскурсии в кабинете,
Нанимали наследство делющих адвокатов.

Скрытый смысл искали..
В таком глупом тупом финале!
А потом даже кино про неё снимали,
На показе которого зрители в зале взахлёб рыдали!

Она бы рассмеялась..

Ведь она просто от избытка эмоций сходила с ума.
Не дождавшись звонка от какого-то дурака,
Наивная гордо ушла в туман.
Или просто... с дуру
Перебрала вина.

И поэтессой на самом деле была так себе.