***

знаешь, здесь тоже было видно, как неслись поезда
прямо сквозь лес и нелепый вакуум синей ночи,
самый на вид знакомый вагон трещал по швам,
скрипя, будто и самого себя выносить не хочет.
а холодные ветки бились в тонкие стекла состава.

в этот вторник ему в долго молчавшую дверь стучали
и сказали «это для вашей дочки», протянув сверток
он неловко сказал «вы ошиблись», пролив полчашки,
а закрыв, еще долго бродил как в тумане, кроток
оттого, что давно потерянное вдруг оскалило свое жало.

знаешь, здесь тоже кричали так, что лопалось терпение
и мы выставляли их на ковер в виде долгих лет ожидания.
приходили другие, подать им руку, просили за нас прощения,
те устало кивали, сквозь сон, повторяя какие мы странные -
чтоб укрыть кого любим, сдираем с других покрывало.

в эту пятницу он не спит, притворяясь вклеенным,
влитым в простынь как лед в морозильной форме
ему слышится стук колес, и не тронутая временем
пребывает в подобной его же, негласной коме,
где-то в поезде та, кто могла быть для дочки мамой.