Не ребенок

Детство играло в прятки
Со смыслами взрослых истерик.
Оно как-то нежно смотрело и в пятки
Душа ускользала, а пряник
Кнуту не завидовал вовсе.
Деревья шуршали таинственно;
Детство звало разум в гости.
Готовилось встретить приветственно...
Но только деревья. Шуршали.
Листвой опадающей к осени.
Нам взрослые думы мешали
Собой быть. И детство в сени
Безразличия - так и осталось:
Маленьким.
Змея странной сути кусалась.
Просила побыть еще стареньким
Бога.
А он отвечал: кхе...
В жизнь только одна дорога.
С разумом налегке.

Детство играло в прятки
Со смыслами взрослых истерик.
А руки мамины чутки.
Ремень? Обязательно школьник.

Рвет человечество правду
Детскую самую в плесень.
И даже ничтожнее; и будто в воду
Лист сдохший кидает шальная осень.

Лужи полны отражений
Всех человеческих; краешком - небо.
Взрослая жизнь же - кладезь свершений.
"Хозяин! Три корочки хлеба!"

Три корочки хлеба? Увольте.
Рожден человек для иного.
Но взросло же с детством отчаянно спорьте,
Люди, которых много.

Душа мира греет свои
Изрядно продрогшие кости.
И шепчет - деревьям - о тайной любви
К детству, что просится в гости.

Большими были деревья.
Взрослые были как осень.
Пишу и терзают сомненья.
Все это навязчиво очень.

Детство - как детство; мелькнуло
И кануло в отраженья
Звезд полухладных. И сдуло
Напрочь большие деревья.

Теперь ты ужель не ребенок?
Нет. Совсем нет. Годы ветхи.
Но... хочется вырастать из пеленок
И глазеть на облезлые ветки.