Безумствуй, тайна бытия...

Безумствуй, тайна бытия,
конечным
бытом,
бей
под дых,
дабы ветвилось моё "Я"
Прекрасным Лесом,
вне шумих,
приговорённого к распаду,
испуганным, мычащим стадом,
пусть интересы
рынков мчатся,
но корневому дело есть
до крепости понятий: "Честь,
любовь,
надежда, вера, речь..."
Легко спокойствие сберечь,
тому кто болен
человечным
сквозьвековым и кругосветным,
на этом лишь, растут поэты,
над этим строки их
ветвятся,
родства от мира не тая
с прекрасным, что растёт над стоном
юдоли
всей
ширококронно,
Кедрона
влагой
напоённо,
без этого - ничто бумага,
под чередой размерных слов,
прошедшему сквозь львиный ров
осовремененных расправ,
не расстававшемуся с Музой
в утробах гиблых казематов,
легко хранить высокий строй
врастания
сквозь мира спесь
в глагол
лишённый умирания,
гол,
как сокол,
давно не здесь,
дитя Советского Союза,
из сердца красную звезду, кровавую -
я вырвал с мясом,
вокруг пся-кровь,
всё точит лясы,
всё ерничает,
пожинает
плоды
служенья
воле
масс,
где там нетленные сады?! -
быт
перед смертью, явно нервничает,
лишь до могилы
сыт
он
славою,
что вместе с плотью умирает,
так было
биллионы
раз,
спокойствие моё в отказе
от конъюктуры певчей фразы,
корон
корыстного накала,
наследнику печальных речек -
от Чёрной до Второй -
не надо,
земной
судьбой
бью
в небосклон
имён,
сбежавших с похорон,
на звёздный говор вечной сечи
духовной -
возжиганье
свечек
церковных -
я давно
сменил,
тысячекратно умирая
на дню,
я тайну тайн пою:
средь ада
благ
земных,
флаг
рая,
держать,
как надо
на ветру
сознания, что я умру
лишь телом -
жиром
не богатым,
червям немного на пиру
первичноротых
от меня
достанется,
живу
в раю
высоких чувств, глубоких дум,
балкон мой стал небесным дзотом,
Синаем стала мне тетрадь,
которой я не продаю,
согласным - с телом умирать,
шум
времени,
растёт звеня,
сквозь швы
тончающего
темени,
в стихоречение -
не знающее
зависимости от молвы...