Идикомне

Теплые лодки
тушью и акварелью
везут и везут эту снедь, пепел дров и замерзшие эли,
слова, что еще не поймут и уже не прочтут,
и поцелуи… 
недолгие поцелуи обветренных губ.
Тяжелея
на новой волне
в гипнотической мантре прибоя
Идикомне,

Бедные лодки,
пытаясь, помочь друг другу,
в щепы бьются,
сшибая в натуге
свои и чужие борта и весла.
...о, если б их не было...
...о, если б они были ниспосланы...
чтобы, не глядя, плыть за возлюбленными
на пороги, в самые тесные и выбрасывающие за борт безумия.
Замирать рядом и нестись одна за другой,
радуясь и довольствуясь возом,
который у всех ближе к вечеру
становится розовым.
Прекрасно волшебным в своем недеянии.
В самозабвенном растворении и слиянии.

И пески расступаются,
и течение рассыпается в разные стороны.
и ни для кого не секрет,
что всего будет поровну:
красок, воды, бумаги, и старания мастера
на теплые лодки
такие разные,
чья переполненность,
так же как пустота
никак не изменят путь туда,
где все они предстоят прекрасными и небывалыми...

А пока что журчат и скрипят то весело, то устало
песнями о любви и о боли,
не ими рожденными, но где-то на глубине.
Одна бесконечная мантра прибоя...
Идикомне.