туберкулез

"кашель"

вот и не верь потом добрым людям...
Кашель таков, что трясутся стены
и дребезжат в полутьме "измены",
что никогда мы уже не будем.
Что никогда мы уже не вспомним
Каина горечь и страх Иакова...
Перенеся эксгумаций тонны,
не отличая всего от всякого.
Будем курить эту сырость вечную,
мудро чертить по бумаге повести.
И подорвавшись, съезжать на "встречную",
зная, что нам не хватило совести...
Вычеркнув то, что зияло дырами
или дарами в груди прострелянной.
Станем считать сантиметры милями,
кофе глотая из чашки склеенной.
Будем мудрее чужими ранами,
станем сильнее чужими спинами.
И отпираться от мира ванными,
и отражаться в себя витринами.
Главное будем так снисходительны,
что покалечим всерьез и походя.
Мальчиков, девочек в нас обидели
также когда-то чужие похоти.
Станем стремиться к лукавству знания,
будем все мерять двойным значением.
А по бессонницам, жечь отчаяние
и окунать его в чай с варением.
Господи, святый! Избавь от прошлости.
И от цинизма всеобобщения,
и от клише нестерпимой пошлости
в этой линейности обращения.
Господи мудрый, избавь от святости!
Детство в глазах сохрани по капельке...
Кашель таков, что молчание - к радости
выйти, как облако в сером ватнике.
Я не хочу обвинять и сетовать.
я не желаю сорить и сравнивать.
Господи милостивый, гревани сигаретою...
Выйду на улицу. Там прохладнее...

11.11.14.