Поэма - Верность

Ушли в историю те дни,
Дни боли и утрат.
Когда встал на пути войны
Горящий Сталинград.
Казалось, всё, нельзя помочь,
И, вмяв седой ковыль,
Чужие танки день и ночь
Всё шли сквозь гарь и пыль.
И это – на родной земле,
Где раньше степь цвела.
Но на войне как на войне,
А здесь война была.
И мерк от взрывов солнца свет,
И нет пути назад.
«Для нас земли за Волгой нет» –
Знал каждый из солдат.
И шли солдаты по войне,
Не требуя наград.
А Волга вся была в огне,
В руинах – Сталинград.
Бомбёжки день и ночь подряд,
Дым выедал глаза.
Но в каждом сердце – Сталинград,
И отступить нельзя!
Да, здесь смотрела смерть в лицо,
И всё ж, сквозь боль и кровь,
Она шла рядовым бойцом,
Солдатская любовь.

           *    *    *
Как отзвук былого,
Порою приснится
У берега Дона
Казачья станица.
Здесь степи бескрайние
Пахнут полынью,
И Дон, словно море,
В весеннем разливе,
И степь по весне
От подснежников синяя,
А летом какие
В лугах сенокосы!
А уж казаки-то –
Весёлые, сильные.
Казачки красивы,
До пояса косы.
И так вот случилось,
Что встретились двое,
И в мире не стало
Для них ничего.
Она и мечтою была
И любовью.
Её звали Аней,
Иваном – его.

У Ани в глазах
Золотинки, как солнце.
И волосы пахнут
Лесною травой.
Иван же весёлый,
Поёт и смеётся,
Им так хорошо
И спокойно вдвоём.
В полях наливалась
Густая пшеница.
В воскресное утро
В селе тишина,
Когда пронеслось
Над казачьей станицей
Нежданное страшное
Слово – война.

           *    *    *
Мужчин не осталось,
Лишь дети да женщины.
И голод, и беды –
Всё надо снести.
А сердце болит,
Заколотится бешено,
В окошках когда
Почтальон постучит.
И чёрные вести
Приходят всё чаще.
Война всё плотнее
К донским берегам:
И стало для Ани
Единственным счастьем,
Когда письмецо
Присылал ей Иван.
И каждая строчка
Хранится так бережно.
Война же всё ближе,
Разрывы слыхать.
И тянутся к людям
Колосья с надеждой,
И некому хлеб
На полях убирать.
Девчоночьи руки
В кровавых мозолях
Им столько земли
Довелось перерыть –
Окопы и рвы...
Неужели и к Дону
Придут эти страшные
Звери-враги?
Ивану она
Не писала про это:
Война ведь там, смерть
Каждый миг стережёт.
И верилось ей,
Что любовь её светлая
На фронте его
От беды сбережёт.

           *    *    *
Дороги войны
Были трудными, длинными.
Потери друзей,
В сердце ненависть, боль.
Но, к счастью, Иван
Был пока невредимым,
Как будто его
Охраняла любовь.
И степи и сёла,
Знакомые с детства,
Теперь приходилось
Врагу оставлять.
И что-то такое
Горячее в сердце –
Стрелять их, проклятых,
Стрелять и стрелять!
За землю родную
Душа так болела,
Не надо ни славы,
Ни всяких наград.
За землю родную!..
А Волга горела,
Весь в чёрных руинах
Пылал Сталинград.
И только подумать –
Ведь Аня так близко.
На час бы, на миг бы
Туда полететь.
Да только в станице
Родимой фашисты,
А там где фашисты,
Лишь горе и смерть.
И вот, наконец,
Началось наступление,
И письма к нему
Приходить стали вновь.
И шёл он в атаку,
Твердя в исступленьи:
За дом мой, за Аню,
За нашу любовь!

 

           *    *    *
А Аня писала:
«Беда одолела,
В село похоронки
Идут и идут.
А дома-то нет,
Всё, как есть, погорело,
Одни головёшки...
В землянке живут,
Едят лебеду,
Хлеб пекут желудёвый,
Врагу же вредили они,
Как могли.
Что, может быть, даже,
Не быть ей живою,
Коль не было б этой
Вот нашей любви».

           *    *    *
Война далеко
Откатилась на Запад.
Бои дни и ночи.
Вперёд и вперед.
Такие же сёла,
Сгоревшие хаты,
А тут вдруг попали
Они в переплёт.
Удача с Иваном
Всегда была рядом,
Неравным был бой,
Напирали враги.
И помнит: упал он
От взрыва снаряда,
Очнулся в санбате
Уже без ноги...
Он всё перенёс,
Он ведь видел так много.
И мужества, стойкости
Не занимать.
Хирург на обходе сказал:
Жаль, но ногу
Придётся вторую
Тебе отнимать.
          *    *    *
Так жить не хотелось,
Он смерть звал ночами.
Зачем эта жизнь?
Инвалид в двадцать пять...
Шли письма тревожные
С Дона от Ани,
Но он и на письма
Не стал отвечать.
О чём ей писать?
О палате больничной?
Как медленно утром
Приходит рассвет?
О том, что ему
Уже стало привычным,
Что ноги болят,
Только ног-то ведь нет...
А в памяти луг
Весь в весеннем разливе,
Осеннего грустного
Леса краса.
Как травы в лугах
На рассвете косили,
И ноги ему
Обжигала роса.
У Ани в глазах
Золотинки, как солнце.
И волосы пахнут
Лесною травой.
Нет, к ней он уже
Никогда не вернётся,
Пусть думает лучше,
Что он неживой.
И он написал Ане левой рукою,
Чтоб почерк его не смогла угадать,
Что да, мол, лежал, и здесь помнят такого,
Да умер, поклон ей просил передать.

           *    *    *
Но Аня в письмо
Не поверила это,
Хоть сердце тягучая
Боль обожгла.
Решила: сейчас же
Туда я поеду.
На станцию к поезду
Ночью ушла.
Дорога была
Очень длинной и трудной.
Но Аня всё верила
Верой святой,
Что жить бы она
Не смогла ни минуты
Без Вани, а значит,
Любимый – живой.
И вот уже госпиталь,
Старенький доктор.
И Аня сама
От волненья дрожит:
– Скорее, прошу вас,
Скажите мне только,
Два слова скажите...
Ванюша... Он жив?
И радость. Огромная
Радость без края.
И крылья халата
Летят за спиной.
Рывком дверь палаты
Она открывает:
Вот он, её Ваня,
Любимый, живой.
И всё не могло бы
Случиться иначе,
Теперь-то мы вместе
Беде скажем: «нет»
А Ваня не верит,
Смеётся и плачет,
То ль правда всё это,
А может, во сне?
У Ани в глазах
Золотинки, как солнце,
И волосы пахнут
Лесною травой.
Ох, ей нелегко ещё
В жизни придётся,
Но самое главное –
Ваня живой!
А время идёт,
Пролетело столетье.
Историей стали
Те годы и дни.
И нет, к сожалению,
Многих на свете
Свидетелей этой
Кровавой войны.
А небо утрами
Такое же синее,
Проснётся подснежник
В весеннем тепле.
И вечно солдат своих
Помнит Россия,
И жизнь продолжается
Вновь на земле.