Лучшее в библиотеке БМ. Обзор Ирины Васильевой 2

Привет всем друзьям и сочувствующим проекту Белый Мамонт )). Вот и пришло время снова поговорить о стихах с нашей неподражаемой Ириной Васильевой. Представляем вашему вниманию свежий выпуск обзора лучших, на наш взгляд, произведений, собранных в нашей библиотеке за последний период. С некоторых пор мы отказались от конкурсного формата и знакомимся с новыми для нас авторами в режиме онлайн-клуба, куда приглашаем всех желающих. Подробнее о проекте и условиях участия здесь: http://stihi.ru/2014/02/05/2473. А сейчас слово Ирине Васильевой ).

 Ваши, Дийна
и Белый Мамонт http://stihi.ru/avtor/belyjmamont


 Дорогие друзья!

 Пока я писала этот обзор, у нас выпало и растаяло целых три первых снега. В ближайшем сквере, где я каждый день гуляю с сыном, выросли зайцы ростом с меня, и тоже растаяли. Белки переоделись в серое, собаки – в комбинезоны, люди, как всегда, мечутся – то без шапки, то в шубе до пят, а завтра наоборот. Всё идёт своим чередом. В четыре сумерки. На столе – полная вазочка изумительного свежего мёда. Если бы я в эту осень написала столько же стихов, сколько настряпала медовых тортиков, вышел бы увесистый том. Но пока не случилось, поэтому с удовольствием читаю ваши.

 1.Валентин Емелин, Арендал, поэма "Хоспис" http://www.stihi.ru/2014/03/05/1610

 Есть особая категория произведений, перед которыми читатели не равны: по-разному будут воспринимать те, кого коснулось, и те, кого ещё нет. Те, кто понимает теоретически, и те, кто пережил на практике. Именно вот эти, вторые, ищут для себя какого-то утешения в строчках о страшном и непоправимом. Вторые совершенно точно знают, что после смерти наступает жизнь. Я и сама отношусь к этой второй категории читателей. У меня возникла чёткая параллель с текстом поэмы – книга Эрика-Эмманюэля Шмитта «Оскар и Розовая Дама».
 Это история десятилетнего мальчика по имени Оскар, который болен лейкемией. Из случайно подслушанного разговора доктора с родителями он узнаёт, что операция не помогла, и жить ему осталось дней десять отсилы. Тогда больничная медсестра, которую Оскар называет Бабушкой Розой, чтобы как-то примирить мальчика с неизбежным, предлагает ему представить, что каждый из оставшихся дней равен десяти годам. И надо не ждать, а жить.
 Вот что говорит Оскар в день своего столетия:
 «Дорогой Бог!
 Сегодня мне сто лет. Как Бабушке Розе. Я много сплю, но чувствую себя хорошо.
 Я попытался объяснить своим родителям, что жизнь – забавный подарок. Поначалу этот подарок переоценивают: думают, что им вручили вечную жизнь. После -  её недооценивают, находят некудышной, слишком короткой, почти готовы бросить её. И наконец, сознают, что это был не подарок, жизнью просто дают попользоваться. И тогда её пытаются ценить. Мне сто лет, и я знаю, о чём говорю. Чем старше становишься, тем сильнее проявляется вкус к жизни. Нужно быть эстетом, художником. Какой-нибудь кретин в возрасте от десяти до двадцати лет может играть с жизнью по собственной прихоти, но в сто лет, когда уже не можешь больше двигаться, тут уже следует использовать интеллект.
 Не знаю, удалось ли мне их убедить.
 Навести их. Закончи работу. А я немного устал.
 До завтра. Целую, Оскар.»
 А завтра было уже последним. Или первым?
 
 2.Тэйт Эш. Фреска : http://www.stihi.ru/2014/04/18/8961

 Ещё многие беды людские часто случаются от простого невежества. Бывали же случаи, когда ценители старины находили в глухих деревнях уникальные иконы, которые хозяйки использовали в качестве разделочных досок: «А чего? Я смотрю, дощечка  хорошая такая, твёрдая.»
 На эту же тему хорошо – в маленьком эссе Татьяны Толстой.

 Здравствуй, столица

 Когда приезжаешь из Питера в Москву, на Ленинградский вокзал, - в первую минуту забываешь, что сейчас, вот сейчас грянет фальшивая, насквозь гнусная музычка: «Мас-ква, златые купола!»  - и будет сопровождать тебя по всей платформе, до упора, и руки, занятые каким ни на есть багажом, не смогут зажать уши и спастись; о, позавидуешь глухим!..
 «Мас-ква, по золоту икон! Проходит ле-та-пись времён!..» - ещё шестой вагон пройти. Ещё седьмой: задом к лесу прибывает «Сапсан», как избушка Бабы-Яги. Москва-золото-иконы: большие слова построены в ряд, нанизаны на крепкую нитку; акция тщательно спланирована.
 Заказчик (Юрий Михалыч?) ждал добротного, державного товару. Получил, ага, добротный, державный товар.
 Но ведь икона – вне времени, вне мира. Она не от мира сего.
 Иконное золото – не земного происхождения, не из таблицы Менделеева, это не аурум, не жёлтый металл, не всеобщий эквивалент. Из него не наваляешь гаек на ваши толстые пальцы. Иконное золото прозрачно, как бабочкино крыло, как утренний свет, который светит сквозь листья, пока вы ещё не проснулись. Иконное золото – метафора, обещание, спасение. «Господи!.. Господи!.. Не дай ему умереть!» - вот что мы говорим, ослепнув от слёз и просьб, и золото любой подвернувшейся иконы – на стене ли, в руках ли, на паршивой ли бумажке в случайной брошюрке – сияет и обещает нам в ответ: ты и правда просишь? что ж, хорошо, спасу.
 Какая летопись?.. Каких времён? Ничего вы не знаете ни про времена, ни про летописи. Как вы смеете вообще разевать свою пасть и что-то там квакать сытым голосом?.. Икона – вся вне этого мира; летопись – вся в этом мире. Какая мышца в мозгу сократилась, порождая этот противоестественный смысловой оксюморон?
 Пропели-оскорбили-замолкли. Дальше только воровская толпа, ступени, бомжи, блевотина, пивные лжи, спуск в клоаку метро. Здравствуй, столица.
 
 3.Елена Ширимова. Старушка и кот http://www.stihi.ru/2010/06/28/4308

 Не грустное стихотворение, несмотря на то, что «никто не ждёт». Старушка и кот, как улитки, везде возят своё счастье с собой, как домик. А «двушка» пусть себе пылится. Долго ли сделать генеральную уборку?
 Ситцевый бок плюс пушистый бок – получился замкнутый мирок. Туда не проникнет никакое метро, никакая электричка, никакая толпа. Но такое тихое счастье, когда достаточно бутерброда, термоса и новости о взошедшей вовремя петрушке, часто приходит только после больших потерь. Иначе человеку не дано понять, как мало ему на самом деле нужно.
 Мудрое стихотворение.

 4.Любовь Левитина. Зарисовка http://www.stihi.ru/2014/04/13/8301

 То, что есть живые, а есть мёртвые, всякому понятно и привычно. Ты либо там, либо здесь. Но дети не зря начинают со сказок – мудрость в ней, а не ложь, намёк в ней: жизнь – это не то, что вы думаете, и смерть – совсем, совсем не то. Кто понимает эти намёки в детстве? Кто в юности их понимает? Но сказка выполнила свою задачу: посеяла зерно. Все эти добры молодцы, воскрешённые при помощи мёртвой и живой воды, спящие царевны, все эти путешествия в загробные царства, Кащеи все эти Бессмертные приблизительно к середине жизни прорастают догадкой, а потом и уверенностью. Есть ещё третьи – не мёртвые, не живые. Те, что лежат и полудремлют в своих крошечных квартирках, и рядом – только таблетки. Пышущая здоровьем Таня приходит сюда, как в гробницу – сделать дело и вернуться под солнце. Очарованное царство – место её работы. Она ещё ничего не знает, а старику уже всё равно. Пока мы тани, нужно учиться: и милосердию, и состраданию, и простой доброте, чтобы потом, когда придёт время, дремать спокойно, без обид и скорби. Ждать своего ворона, у которого осталась для тебя лишь одна склянка…
 
 5.Олег Паршев. Мне семь. Я наблюдаю облака http://www.stihi.ru/2014/02/11/5595

 Всё-таки жаль, что детей-прагматиков нынче в переизбытке, а детей-лириков катастрофически не хватает. Мальчик, который в семь лет знает про Замбези, скорее всего, не проходил никаких жутких курсов подготовки к школе. И читать его никто не учил натужно – сам научился. Скорее всего, это Малявкин из рассказа Юрия Яковлева «Собирающий облака». Непопулярный в наше время писатель. Жаль.
 Самая главная задача Малявкина – сохранно для психики перетерпеть школу. Трудно играть в чудаков (Робин Гуд, Дон Кихот, капитан Грант), когда все вокруг играют в монстров, переходят с уровня на уровень (на самом деле уровень-то один: первый, он же последний). Наверное, очень круто быть супергероем – без страха, без жалости, с непроницаемым лицом и сердцем. Но всё-таки настоящие мужчины вырастают из тех, кто в детстве наигрался в чудаков. Да,  во времена лирического героя Малявкины встречались в природе довольно часто. Куда потом делись? Ведь облаков в небе не стало меньше.
 
 6.Мировая Татьяна. Чай на двоих http://www.stihi.ru/2014/04/02/10001

 Может быть, с душой именно так и надо, запросто? Может быть, шизофреническое восприятие мира развивается оттого, что человек слишком принижает своё тело, а душу, наоборот, возносит на какую-то совсем уж недоступную высоту? А душа в ситцевом сарафанчике, босая, волосы растрёпаны – в недоумении. Она и по грибы готова, если надо, и по ягоды зараз. И банки с огурцами поможет на зиму закрутить, чтобы гости потом хрустели до последнего и приговаривали: «С душой, видать, солила – не дряблые, не кислые.» А тело зардеется и признается смущённо: «С хреном, с дубовым листом, с укропцем.»
 А в воскресенье, валяясь в постели до 11 часов, можно не корить себя за то, что вот опять силы воли не хватило именно сегодня начать утренние пробежки в парке. Душа другого попросила. Как посмотрела на дождь, на слякоть, на последний жёлтый листик, бьющийся на ветру, так сразу и попросила. Потребовала даже: чайку мне, с малиной, с ромашкой, с мёдом, с лимоном, с молоком… Да побольше!
 Надо дружить с душой.

 7.Тамара Литвиненко Полторацкая. Странный вечер http://www.stihi.ru/2013/10/02/3829

 Иногда вся жизнь уходит на то, чтобы понять простую вещь: каждый человек один, сам по себе. Человек утратил чувство места, особенно жители больших городов страдают от этого. Меняют квартиру меньшую на большую, большую на лучшую, лучшую на новейшую. И нигде не хозяева, потому что надо всем этим счастьем – ипотека длиною в две жизни.
 Да хоть старинный особняк купят – всё равно не хозяева. Чужие люди. Даже пол скрипит о том, что здесь уже были до тебя.
 Человек страдает от того, что он временный, что рано или поздно всё равно придётся уйти.
 И у всех так же. Содержание мира обусловлено заранее, нужно только знать язык, чтобы его прочитать. Поэтому так прислушиваемся вечером к птице, замираем возле речки, присматриваемся к забытой кем-то книге. А вдруг даст ответ, вдруг скажет, зачем мы бродим в этом мире, бездомные?..

 Здесь я на некоторое время умолкаю. Всем – творческих успехов. Используйте оставшуюся осень на полную катушку, и не забывайте приносить новые стихи к нам на «Белый мамонт». Благодарю за внимание.

 С уважением, Ирина Васильева.


Рецензии
Здравствуйте, Ирина! Спасибо за обзор, но с трактовской своего стихотворения я не совсем согласна. Об этом уже был разговор на БЛК. Зарисовка - с натуры и при непосредственном участии автора. И у старика, и у Тани есть реальные прототипы. Таня - уже немолодая и не пышущая здоровьем, очень жалеет старика и делает в не очарованном, а, скорее, в замершем царстве не только свою работу, но и многое другое. Таня знает..., или, по-крайней мере, давно догадывается. И именно поэтому (от сочувствия и понимания безысходности) обстановка для неё психологически очень тяжела. И именно поэтому, выходя от старика, она не может не испытывать ощущения, что вернулась из почти, действительно, гробницы - в мир живых. Ведь ей ещё всё-таки рано...

Любовь Левитина   05.11.2014 16:28     Заявить о нарушении
Но, в любом случае хочу поблагодарить Вас за то, что Вы включил в обзор и моё стихотворение, и, главное, стихи рекомендованных мной авторов.

Любовь Левитина   05.11.2014 17:49   Заявить о нарушении