Есаул покидал Россию

Покидал офицер ту Россию мятежную,
И с собою в платочке увёз горсть земли.
Он-то знал, что страна уж не будет прежнею,
А именьице в лавре крестьяне сожгли.
Он-то знал: никогда ей не сделаться прежней,
И родную усадьбу до пепла сожгли.

Уезжал, уходил... Но чужбина не Рай ему,
Там чужие края никого не зовут.
Там безумно верны чужеземцу Россини,
И совсем, ни во грош, Пушкина не чтут.
Солнце сползло с куполов на холодные шпили,
С диким хохотом их провожают в штыки морячки.
И какой-то матрос без особых усилий,
Пользуясь случаем, на пирсе тряс сундучки.
А в порту у кормы — всё как в старом кино у Высоцкого:
Не хватило на судне для верного друга мест.
И рванулся Абрек в эту бездну жестокую,
И поплыл за кормой, свой неся тяжкий крест...
Погоны не сняли! Прощались с Россией
И полковник седой, и младой есаул...
А в глаза им хлестали лишь мили морские,
Опустел горизонт, не являлся Стамбул.

Покидал офицер ту Россию мятежную,
Барабан у нагана крутанул на столе.
Понял он: не вернуть ему жизнь свою прежнюю,
И не ляжет он костями в чужой стороне.
Понял он: не начать эту жизнь белоснежною,
И не быть его праху в чужой стороне.

Всё мечтал есаул возвратиться в Россию,
Вспоминал, как Абрек задыхался в волне...
Пистолет его бухнул над тёмною синью —
И сомкнулась вода над судьбой на чужбине.
И сомкнулась вода над главой молодою...

Горсть земли... Россия...
И волна смывает след...
Горсть земли... Россия...
Тают надежды, как праздничный снег...
Горсть земли... Россия...
И надежды больше нет...