Память о Биробиджане
Тот край далёкий и суровый
Почти не сниться больше мне.
Из под обломков эры, новый,
Мой разум плавит на огне:
Печальной памяти докуку,
Что болью сердце по ночам,
Мне давит, выжимая скуку
И сантиментов, пыльный хлам.
И я корёжусь, я обуглен
И слёзы паром, сух до дна:
Весь окровавлен, перерублен,
Душа не жалости полна.
И разбиваясь о наветы
Я, торможу у жёстких слов.
Во мне живут отцов заветы,
В них есть и слёзы, и любовь.
Но тяжелы дороги злобы,
Люта их даль и ипостась.
Я мир закрыл свой, только чтобы,
Мне не сказали: « Сука! Слазь!».
И сколько жить вот так, не знаю:
В каком дыму? В каком бреду?
С кем посидеть за кружкой чаю,
Решать не мне, решать суду,
Где высший суд, не человечий,
Изменит участь: « Будь готов»!
И трёт ладони сын овечий
И хвост задравши, жаждет ртов.
© Copyright: Илья Бриль, 2014
Свидетельство о публикации №114110100366
Свидетельство о публикации №114110100366
Рецензии
