Она всегда стыдилась своей старости

Она всегда стыдилась своей старости,
Набухших вен под кожей тоньше лепестка.
Души хватало всё зверьё кормить из жалости,
Звеня копеечкой худого кошелька.
После заката, засыпая утомлённая,
И до рассвета просыпаясь ни заря,
Сама с собой она шутила, просветлённая,
О том, что каждая секундочка - не зря.


Ей было ведомо, о чём поёт кукушка,
За что прибой так рвётся к людям, что есть сил,
От этих сказок сон пушил мою подушку,
И тёплый запах её кофты - я любил.
В кустах малины, у ручья и за калиткой
Я пропадал до самых первых звёзд.
Она искала меня, кутаясь в накидку,
И я бежал к ней, со всех ног и со всех слёз.

Надев очки для книги с множеством картинок
Она казалась, то грустна, то весела,
И я никак не мог понять, в чём поединок,
Что за тоска по временам её брала?
Я зарекался даже вырасти стремительно,
Чтоб стать сильней, умней, честнее всех,
Она кивала лишь с заботой поощрительной,
И я мечтал про высоту под звонкий смех.

В тот самый день, когда шагов её не стало,
Весь дом молчал и только ветер в щель гудел.
Что-то разбилось в глубине, потом устало,
И я мгновенно осознал, что…повзрослел.
Глотал кусками безнадёжно воздух с воском,
Дырявил даль, но та меня прожгла,
И мир представился сухим, кривым наброском,
В котором я лишь кроткий штрих из-под пера...