ступени

(поэма в 4-х частях)



Часть 1.  ФАРАОНЫ   ХХ ВЕКА
               
                «Не сотвори себе кумира…»


Земля плыла в космическом пространстве,
Вращаясь величаво и спокойно.
Менялись дни и ночи в Русском царстве.
Империя жила вполне достойно.

Но, как сказал мудрец,
Познавший род людской:
«Ничто не вечно
В этом мире под Луной…».

Пришел двадцатый век,  и затрясло Россию
От революций, войн и катаклизмов.
Зашевелились, забродили силы,
Вбивая в головы народа дух Марксизма.

Корабль-империю в водоворот сносило.
Бросало в пене бурных, мутных вод.
Рвал ветер паруса с такою силой,
Что удержать свой курс корабль не мог.

И стал двадцатый век для русского народа
Жестоким испытаньем полных слез.
Вожди о светлом будущем мечтали.
Народ тащил огромный рабский воз.

Русско-японская война.
Бездарность руководства.
Позор России принесла
Элита царедворцев.

Мы потеряли Ляодун,
И Порт-Артур, и Дальний,
А так же Южный Сахалин -
Войны итог печальный.

Народ пошел с петицией к царю
И, получил: «любовь», «благословенье».
Штыки и пули встретили толпу,
Окрасив кровью «Воскресенье».

Накал борьбы народа  против власти:
Все ширилось движение крестьян.
На флоте, в армии кипели страсти-
Бунты и стачки, революция, аврал!

И был расшатан трон самодержавия.
И начали борьбу все партии за власть.
Но не было у них взаимопонимания,
Сопротивлялась «камарильи рать».

Третьеиюньский совершив переворот,
Царизм покончил с революцией в стране.
Реакции был дан свободный ход.
Народ свободу видел лишь во сне.

И словно в назидание потомкам,
По морде  получив в тайге Тунгусской,
Пытались устранить в стране поломки,
Взывая к Богу и царю в столице русской.

Но Бог – одно, а власть – другое.
Ей наплевать на человека.
И забастовщиков расстрел
На Ленских приисках – суть века.

А океан ревел, наращивал волну,
Накрыл Европу, а затем весь Мир.
Цари и канцлеры посеяли войну,
И начался большой кровавый пир.

Да, фараонам дружно не жилось,
Ведь каждый из них Сфинкс,
Большую любит кость.
Но, в каждой драке, так уж повелось,
Пока одни дрались,  другие -  спёрли кость!

Реакция не лишена амбиций,
Решила поделить весь шар земной,
Создала коалиции, чтоб биться.
Россия  – член Антанты боевой.

Пять лет на первой мировой
Солдат российский бился насмерть.
За что? И сам не знал порой,
Терпел невзгоды в стужу, в зной, от газов задыхался в астме.

В грязи, в крови, во вшах,  опухший с голодухи,
В окопах и траншеях на передовой,
Сидел солдат российский злой, упавший духом,
С желанием одним - скорей к семье домой.
Война вошла в деревне в каждый дом:
Нищал и разрушался быт крестьянский.
Помещики, дворяне, как хлыстом,
Поборами плодили дух бунтарский.

А  призрак коммунизма из Европы полз в Россию,
Густою тенью, что присуща палачам.
Страна ждала спасителя  – мессию.
Бежала «Искра» пламенем к свечам.

И пламя добралось и до толпы.
Большевики пожар раздуть сумели.
И зашатались царские столпы:
Солдаты сбросили шинели, воткнули в брустверы штыки,
Побили наспех офицеров, нажрались водки и ушли.

И царский трон трещал, разваливался он.
И были для того свои причины:
Правительственный «сон», народный стон
Приблизил для царизма день кончины.

Царь сбросил бремя власти.
Возник раздрай в стране.
И, разгорелись страсти
Такие,  как в Орде.

Свершилась революция февральская.
Буржуазия стала у руля.
Наследство ей досталось царское:
Война, разруха, денег – ни рубля.

Все глубже погружалася  Россия
В пучину мирового океана.
И не было бороться больше силы.
Измученная  на колени встала.

Швейцария (нейтральная страна) -
Убежище, приют для инородцев,
Мечтающих   «быка взять за рога»,
Идеи Маркса- план для руководства.

Большевики схватились за идею,
Поняв, что с обстановкой им везет.
Собрались быстро. А в апреле Ленин
С броневика провозгласил переворот.

Месть и жажда власти – разве не мотив?
Вопрос лишь только в том:
«Как строить коммунизм?»

Февраль, затем Октябрь семнадцатого года.
В России хаос от разрухи и войны.
И взята власть усилием народа.
Часы истории переведены.

Менялась власть, менялись лозунги:
«Всю власть монарха отдадим народу!»-
Партийные кричали конунги,
Схватив за горло Думу и Свободу.

«Земля - крестьянам, фабрики - рабочим»,
«Народу – мир», и больше нет проблем!
А если власти кто-то вдруг захочет,
Есть «железняк», он объяснит всё всем.

«Пролетарии всех стран соединяйтесь!»,
Революции всемирной час настал.
Всех буржуев бейте, не стесняйтесь:
Наше  знамя – Интернационал!

И началась гражданская война-
Борьба за власть внутри России,
Чтоб защитить завоеванье октября
От интервенции и контрасилы.

Интервенты рвали земли на куски,
Каждый отхватить хотел побольше.
Но, Россия подняла штыки.
И от них остались только мощи.

На террор ответили террором.
Раздолбали банды всяких анархистов.
За бугор прогнали «белых» генералов.
Силой закрепили власть чекистов.

Гражданская война, что может быть страшней?
Стреляет сын в отца, а брат в родного брата.
Срубает голову полковнику лакей.
Крестьянин жжет усадьбу адвоката.

К стене кирпичной утром ранним ясным
Поставлен для расстрела офицер.
«Да здравствует Россия!»- он крикнул громогласно,
Когда солдаты «красной» его взяли на прицел.

И грянул дружно залп. И белый офицер,
Сраженный наповал, к стене церковной ткнулся.
И бледное лицо, что виделось в прицел,
Покрылось густо кровью красной, русской.

Расстрел крондштатских   моряков,
Что были главною опорой в Октябре,
Крестьян тамбовских, войска казаков
И духовенство выбили в борьбе.

Так претворялись в жизнь заветные мечты
Крестьянина, рабочего, поэта.
Страна была у разделительной черты,
Проведенной рукой апологета.

Тонул корабль, ведь борт уже пробит,
И заливает трюм водой холодной.
В руках у флибустьеров руль дрожит.
Глаза наполнены тоскою безысходной.

Но надо удержать корабль свой на плаву,
Власть сохранить, чтоб не висеть на рее.
России золото отправили в страну,
Где жил Вильгельм, откуда прибыл Ленин.

И Брестский  мир пришел позорный, но желанный.
Но продолжала  течь рекой людская кровь.
Штыки и шашки, и огонь кинжальный
Творили равенство, свободу и любовь.

Покрылася  Россия серой мглой.
А вместо света и прогресса,
Строптивых потащили на убой,
Сминая их, как месят тесто.

«Вес мир насилья мы разрушим…» -
Звучал партийный гимн, и рушилась страна.
… « Мы наш, мы новый мир построим»!
Товарищи, вперед и … к стенке, Господа.

В восемнадцатом году в качестве страховки,
Был расстрелян царь с семьей ленинским Юровским.

Архиважно, батенька, голубчик,
Развернуть меж классами борьбу.
Лишь рабочий и крестьянин нам попутчик.
Наша ставка, брат, на голытьбу.

Интеллигентики России не нужны.
Рабочий нужен нам - большой «горилла».
И за рубеж отправились «умы».
Зачем народу ум? Была бы сила!

Религия опасна и вредна!
Религия – наркотик для народа!
Дадим идеологию труда!
Борьба – вот счастье наше и свобода!

Христа - спасителя заменим партвождем.
В церквах устроим склады и конюшни.
Иконы, Библию - все богово сожжем.
Сметем  к идеям коммунизма равнодушных.

Построим мы такое государство,
В котором все равны и в благах и правах.
Искореним мы человеческое рабство.
Эксплуататоры потерпят полный крах.

А процветал крутой автократизм.
Тоталитарное создали государство.
Вначале  был военный коммунизм,
Большевики страдали пуританством.

Военный коммунизм, как спрут, сдавил страну.
Не охнуть, не вздохнуть, но, должен что-то делать.
Добили всех врагов, то бишь, свою родню.
Воздвигли НЭП и, легче стало телу.

Но, где же то, что обещал нам он-
Наш первый большевистский Фараон?
А Фараон понять никак не мог,
Что разрушать, не строить, видит Бог.

Но нет уже его,  пришли другие дни.
И надо было разогнать ненастье.
«Интернационал»   запели дружно мы.
И Соловки открыли  «врата счастья».

Открыл их Рекс, какая в том печаль?
Его жрецы   все дружно поддержали.
Народ там закалялся  словно сталь:
С утра до ночи мускулы  качали.

Но, каждый знал, что создавал
Не для вождей, а для народа.
И этим самым утешал свой рабский дух
И видел в том свободу.

«Интернационал» - программа коммунистов.
В ней говорится все: что строить, что ломать.
И поднят весь народ усилием чекистов.
Решения, известно, надо выполнять.

Энтузиазмом охвачен был народ.
Намного лет шагнули мы вперед:
Росла промышленность, колхозы, как грибы.
А также множились могильные столбы.

«От  Москвы  до самых до окраин»
Коллективизация идет.
Дал приказ наш вождь великий Сталин:
Кто вступил в колхоз, тому почет.

Кулаков и прочих мироедов
От хозяйств  своих освободить!
И, в ГУЛАГ, со всей России едут,
Чтобы честно Родине служить.

Тысячи, теперь уже безликих,
В стужу, в зной ведут лесоповал.
Чести удостоены великой:
Дружно строят Беломорканал.

Горбатились под духовой оркестр
За баланду и пайку хлеба.
И каждый ЗЭК нес тяжкий крест
Вождю-тирану на потребу.

Работа спорилась, копали глубоко.
Власть предержащие за это поощряли.
Хоть в дождь оркестр играл им «Сулико»,
На это зеки  песней отвечали.

В песне восхваляли ум вождя,
«Справедливый строй» и прокуроров.
Грелись у костра под шум дождя.
Вспоминали конвоиров норов.

А в деревне жили продразверсткой.
Шла работа быстро, весело.
С голодухи «дуба дал» мой крестный.
Что там крестный?! Вымерло село.

Вымирала от бесхлебья Украина -
Житница, кормилица страны.
Жизнь в деревне – «сладкая малина»
В кителях «талдычили» мужи.

Продразверстку   заменили продналогом.
Отменили НЭП, чтоб не было богатых.
«Мы живем все под единым Богом»,-
Разъясняли темным людям в хатах.

Основной экономический закон-
грабь безмерно человека и природу,
Претворял великий Фараон
В грандиозные успехи для народа.

В большой крови рождался Фараон и,
Культом личности был вскоре наречен.
Его поила, вскармливала «мать» -
Компартия ту мать народ стал звать.

Заматерел, стал грубым  Фараон.
Что партия родная?  Что закон?
Военачальники, ученые, врачи
Стали врагами, друзьями - палачи.

Культ был во всем: в политике, в науке,
Культуре, медицине и войсках.
Бездарность, зависть черною порукой
Сковали мысли, поселили страх.

«Любите ближнего, как самого себя»-
догмат библейский говорил народу.
И, доносили друг на друга, выводя
Вонючую паскудную породу.

Мичуринцы, лысенковцы вперед!
Не можем ждать мы милостей природы.
Вавиловых-генетиков – в расход!
Вождям подвластно всё - народ и огороды.

По всей стране стоял кандальный звон,
То правил бал кровавый Фараон.
Из черепов и из надгробных плит
Воздвигнул пантеон себе, не меньше пирамид.

Но мало славы мне в родной стране,
Средь сереньких послушных партдворняг.
Я должен быть вождем на всей Земле.
Войска готовы для военных «передряг».

Хасан и Халхин-Гол, и запад Украины,
Прибалтика, и с финнами война…
Была испытана военная машина.
Но, оказалось, что она не так сильна.

На запад сдвинули границу  СССР,
С Германией подписан Пакт эМ - эР.
Решили, что создали прочный буфер,
А оказалось – это просто фуфел.

Уже два года Мировая шла война,
Но мы ее почти не замечали.
Беспечность и амбиции вождя
Лишь недоверие военных порождали.

«Бить врага на его территории»-
Вот такая Доктрина была.
Несогласных  с такою теорией
Поглотили террор и тюрьма.

Что за Армия без полководцев,
Без устроенных крепких границ?
Остается молить чудотворца,
Чтоб на нас не напал хитрый фриц.

Но враг опередил. И наш честной народ
За Родину, за Сталина - вперед!
С винтовкой и гранатой против танков,
А то и грудью, смерть поправ, на пулемет.

Вначале немец был сильней во много раз
Стремительностью, зверством нас потряс.

Пылали города, деревни наши.
Народ  как скот, сгоняли на убой.
А молодых здоровых гнали в рабство,
В концлагеря, где делали «золой».

Четыре долгих года шла война.
Четыре года - горе и беда.
Четыре долгих года слез и мук и,
Бесконечное количество разлук.

Мы не стояли за ценой,
Победу кровью добывали.
А пулеметы за спиной,
Что вождь поставил, вдохновляли.

Но, главное, для русского солдата -
Ни грязь, ни голод и не кровь рекой.
Он вспоминал семью, что счастлив был когда-то.
Он жил надеждой и писал жене домой.

«Милая, не плачь, не надо,
Грустных писем не пиши.
Знаю я, что ты не рада
От моей любви вдали.

Верь, что незаметно время пролетит,
разобьем врагов своей земли.
До ворот Берлина полк дойдет,
А там уж и конец войны»…

Ну, а в тылу? Все тот же бой
Вели, от мала, до велика.
И днем и ночью, вся страна
Работала для фронта лихо.


Ковалась сталь, ковался русский дух,
В тылу, на фронте в  битве страшной.
Откукарекал вражеский  петух.
Лежит общипанный,  синюшный труп ужасный.

Затравлен зверь. Но, сколько, же людей
Лежать осталось там  среди полей?
То миллионы наших братьев и отцов.
Но дух российский не был сломлен сворой псов.

Мы показали немцам Сталинград,
И Курскую дугу, и многое другое.
Мы верили в победу. Ленинград-
Для нас был Вифлеемскою звездою!

И вот, окончилась священная война.
Страна в развалинах, голодная, раздета.
Но, на груди ее звенели ордена,
Пылало сердце радостью согрето.

И ожил наш народ, расправил плечи.
И коммунисты ринулись вперед.
С трибун «толкали» пламенные речи.
И Фараона славил весь народ.

По всей стране в ушах стоял трезвон:
«Да здравствует, великий Фараон!»
И, Фараон, настолько был велик:
Куда ни плюнешь, всюду его «лик».

Вернулись пленные домой,
Но объявили их врагами.
И за колючку их конвой
Повел нестройными рядами.

Репрессиям широкий дали ход.
Сфабриковали «Питерское дело».
Застонал сердобольный народ –
Снова вынули душу из тела.

Неужели вернемся назад
В те тридцатые жуткие годы.
«Сандармох» - это памятник, ад!
Это реквием жертвам террора!

Купалась осень в волнах листопада,
Наряд надела яркий, золотой.
А на Голгофу из преддверий Ада
Сгоняли неугодных на убой.

Здесь русский и карел, крестьянин и артист,
Рабочий и партийный активист,
Священник и поэт, кого здесь только нет?!
Всех уровнял расстрельный пистолет.

Безмолвие и тлен, забвенье и печаль
В урочище злодейства «Сандармох».
Здесь тысячи голов сложили на алтарь.
Казалось, слышен их последний вздох.

Десятки лет под тайным покрывалом
Лежали жертвы – тишь, ни шороха.
Но время подошло и разорвало
Железные оковы Молоха.

Теперь пора воздать ушедшим в мир  иной,
Безвинным жертвам скорбный обелиск.
Пусть в памяти людской живут они века.
И душу пусть не рвет предсмертный крик.

Стояла осень. Дождь со снегом падал,
Сбивал с берез последнюю листву.
А над могилой исповедь звучала,
И совесть всех живых звала к кресту.

Ушел тиран, оставив о себе,
Кровавый след в истории России.
И до сих пор народ дрожит во сне,
Как только вспомнит времена былые.

А раннею весной пришел другой король.
Немного стихла у народа боль.
Духовно и телесно стали те,
Кто только что лежал на самом дне.

И новый фараон расправил плечи.
И коммунисты ринулись вперед.
С трибун вещали пламенные речи.
И слушал их внимательно народ.

Прожектов разных появилась масса:
Догнать и перегнать капитализм.
А через двадцать лет рабочим классом
В стране будет построен коммунизм!

Колхозник получил гражданские права.
Наука отряхнула культ Лысенко.
Мы стали посмелее на слова:
Читали Зощенко и письма Короленко.

С энтузиазмом поднимали целину.
И химизация тогда была в почете.
Засеять кукурузой всю страну
Мечтали мы. Гагарин был в полете.

И много строилось жилья –
 «хрущевские квартиры».
Хоть не комфортные они,
мы их боготворили.

Разоблачен был культ  вождя народов.
Его сподвижники старались, как могли.
Как будто сами, не такие же уроды,
На плаху неугодных им вели.

Всех диссидентов, заклеймив, назвали.
Наш вождь с трибуны кулаками им грозил.
Поэты и писатели познали
Всю силу политических громил.

Волюнтаризм расцвел, как куст Анчара.
Вождь, что хотел, хоть незаконно, но творил.
На Кубе пил он ром, курил сигары,
А Украине Крым российский подарил.

Но оттепель недолго длилась.
И снова осень и тоска в груди.
А мы, нажравшись водки,
Драли глотки: «Победа коммунизма впереди!»

Капитализм все гнил, но, как, ни странно 
Зловонием несло от нас.
Они, там за бугром, катались,
Как сыр в масле.
А мы как прежде – с хлеба и на квас.

Мне жаль тебя, родимая Россия…
Везет же нам на круглых дураков.
Всех умных мы давно в «расход» пустили,
Украсив орденами важняков.

Десятки лет наш славный паровоз
Летел вперед, а оказался у обрыва.
То ль машиниста усыпил наркоз,
То ль кочегары допились «до рыла».

Пропили все: и лес, и нефть, и газ.
Пропили, не закусывая даже.
Все светлым будущим кормили нас,
А мы, чтоб как-то жить,
Предались кражам.

И снова коммунисты впереди:
Коррупция, преступность процветают.
Народу говорят же: «Погоди»,
К ударному труду всех призывают.

Ударный труд, друзья, нам по плечу,
Благодаря партийному влиянью.
Как прежде мы живем «по - Ильичу»
И, движитель наш – соцсоревнованье.

ВКП (б) – КПСС -
Ум, честь и совесть эпохи нашей.
В стране моей такой «ликбез»-
Одни едят, другие сеют, пашут.

Волюнтаризм, стагнация какая!
Такого мы еще не знали рая.
Но видно в нашей жизни суждено
Творить добро, а пожинать лишь зло.

А, может, хватит «… измы» созидать?
Пожалуй, лучше дать свободу делу.
Ведь мерин лучше начинал пахать,
Когда хлыстом не полоскали тело!

Но продолжали круглое таскать,
А плоское катать до утопизма.
Нам так хотелось всех догнать и перегнать!
Скорей хотелось жить при коммунизме.

Вперед, ребята, на штурм природы!
Неисчерпаемы запасы у нас.
Построим БАМ, повернем вспять воды,
Осушим Арал, продадим лес, нефть, газ!

Аплодисменты. Еще аплодисменты.
Овации и возгласы: «у-р-р-а-а-а!!!»
Под бурные аплодисменты
Разваливалась мощная страна.

Наука наша стонет под пятой
Администраторов, ученых-бюрократов.
Марксистко-ленинской задушена петлей.
И не до Нобелевских ей лауреатов.

Академики растут, как лопухи,
На большом союзном огороде.
Но в трудах их больше шелухи,
Чем науки о родной природе.

Гомо сапиенс вождям не нужен,
Много с ним забот и хлопот.
Мысли его «аппарату» чужды.
Заткнем человеку наглухо рот.

Всех диссидентов – в прокрустово ложе.
Длинный язык? Отрубить!
Мыслит иначе? Тоже поможем
Череп от туловища отделить!

Гомо советикус - вот кто нам нужен!
Серый послушный и с твердым хребтом.
А гомо сапиенс нами  осужден
В годы двадцатые, да и потом.

Нас марксизм-ленинизм доконал.
Светлым будущим сыты по горло.
Партократ  райску жизнь обещал
И, живет этой жизнью довольный.

Но как же может быть счастливою Россия,
Когда монголы и вьетнамцы  так бедны…
И для постройки там основ социализма
Содрали с нас последние штаны.

Стою теперь  с талонами за водкой.
А колбасы не видел я давно.
Мечтаю так же я о кильке иль селедке,
Хотя с картошкой лопать -  все равно.

Но, слава Богу, что любому делу,
Да и жизни есть начало и конец.
От  Москвы до самых до окраин
Двадцать лет страну разваливал «бровец».

На Красной площади торжественно печально…
То в лучший мир ушел еще один.
Он, как обычно, был при жизни гениальный,
А после смерти - пресловутый гражданин.

Последний гвоздь забили  в крышку гроба.
Глухой печальный звук позвал в загробный мир,
Где мрак и тишина, где все равны пред Богом,
И нищий, и богач,  безвестный и кумир.

И снова встал вопрос-
Кому же руль вручить?
Ведь надо что-то делать,
А не в застое гнить!

Наследником стал ярый реалист:
Суровый, волевой, больной, зато чекист.
Народу стало сразу не до «баек» и,
Началось закручиванье гаек.

Ловили жуликов, прогульщиков, ворье
И, диссидентов, словно воронье.
Чтобы не «каркали», а пели в унисон
Под «музыку», какую делал он.

Но это не реформы и не поворот-
Лишь мелкий косметический ремонт.
А что мог сделать даже Фараон?
Всего лишь год сидел на троне он.

И встал вопрос: кто будет у руля?
Стране без кормчего никак нельзя.
А новый лидер, получивший власть,
Никак не мог отведать власти всласть.

Но линия партийная крепка.
Она порой абсурдна до маразма:
Подставили больного старика и,
Грустный  юмор был доведен до сарказма.

И снова встал вопрос: кому доверить власть?
Корабль ведь наш гнилой, меняет только снасть.
И, выбран капитан, и руль ему вручен,
В безбрежный океан пустился быстро он.

Но тяжек труд морской: то штиль, то шквал шальной,
Команда старая никак не поспевает.
И  понял рулевой:  устав нужен иной,
Команду постепенно заменяет.

И с 85-го пошли дела «Новатора»
Под кодовым названьем – «Перестройка».
И этому движенью придали ускоренье,
Процесс пошел открыто, честно, бойко.

По просьбе народа - повысили цены,
По просьбе народа - исчез алкоголь.
Поставили лидеры новые цели и,
Вмиг все пропало, свели все на ноль.

Процесс пошел, и поплыла Россия,
«Размазалась медузой по стеклу».
А ведь была такой огромной силой,
Не  по зубам была, пожалуй, никому!

Россия, как всегда, любила мир земной.
Она жалела немцев разобщенных.
Разрушена стена, что строилась войной.
«Восток» и «Запад» стал объединенным.

«Балласт афганский» выброшен за борт.
Но, к сожаленью, было слишком поздно.
Парней здоровых «поглотил водоворот».
Вернуть назад теперь их невозможно.

Идеологии продолжен был напор.
Все  тот же бред - идеи коммунизма.
Парторги вышли из окопов на простор
Гуманного уже социализма.

А на просторах этих пустота,
Как на прилавках наших магазинов.
Идеология в работе - суета и
Не дает ни хлеба, ни бензина.

Конкретным делом лучше б занялись!
Проблем по горло или даже выше.
Народ воспринимал бы вас на бис и,
Не текла б от разных …измов «крыша».

Я был в слезах от теплых, нежных слов,
Что профсоюз мне выделил по штату.
Но, лучше бы «Московскую» и плов,-
Тогда б друзей позвал в родную хату.

Под знаменем марксизма наша жизнь
В работе от рассвета до заката.
Познали развитой социализм и,
Перестройку выдюжим, «ребята»

Восьмой десяток лет идет эксперимент
На выживаемость российского народа:
От Октября семнадцатого года до
Перестроечных последних смутных лет.

Мы крутим человеком, как хотим:
То нищетой, то голодом морим,
То к  стенке ставим всех, кто попадет,
Будь то предатель или патриот.

ВКП (б), Ваш «Краткий курс»
Мы изучали очень долго.
Мотали догмы на народный ус,
А вместо хлеба ели сорго.

Но верил, верил я, что время то  настанет,
И разум человека победит.
И над Россией воссияет знамя
Свободы, равенства. Ан нет -  все труп смердит!

Очень архиважный Фараон
На лице России расписался.
Грубый шрам, что нам оставил он
До сих пор еще не рассосался.

Серая убогая Россия.
Нищета да пьянь одна кругом.
Но пора, и это нам по силам
Разбудить систему топором.

Возьмемся за руки друзья,
Чтоб не пропасть поодиночке!
Как жили, дальше жить нельзя-
«Социализм» - довел до точки.

      Часть вторая.  СМУТНОЕ ВРЕМЯ

В верховном зале сессия идет.
Парламентарии прессуют воду в ступе.
Один кричит: «Давай переворот!»
Другой кричит: «Не вижу мяса в супе!»

И  поднят занавес. На сцене весь народ -
Театр абсурда в творческом порыве.
Бери, народ, свободы полный рот,
Трудись на славу на просторной ниве!

Могучий двигатель прогресса
Заводим мы не в первый раз.
Но что народу, кроме стресса,
Даст революция у нас?

Тысячелетие Россию создавали.
Здесь пот и кровь народа и князей.
И ни клочка земли не отдавали,
А укрепляли прочность рубежей.

Но время смутное пришло опять.
И начали Империю терзать.
Теперь уж не снаружи, изнутри.
Живы у нас еще «богатыри»!

ГэКаЧеПе и «Белый дом».
Народ и митинги кругом.
Стоят войска, но действий нет,
С Фороса ждут приказ – привет.

Ну а в Форосе? Вот беда –
Оборваны все провода,
И, связи нету никакой,
И даже с кнопкой атомной!

А в это время…(вот везет!)
На танк забрался «патриот»,
И речь «толкнул» он на века
Не хуже, чем с броневика.

И поднялся честной народ,
Предотвратил переворот:
Друзей ГэКэЧеПю – ков
Прижали, как гадюку.

Народ сломал хребет советской тирании.
Прагматиков  вождей пустили под откос.
Но старая болезнь нуждалась в терапии,
Чтоб рабский дух исчез, свободно чтоб жилось!

И демократов много появилось,
Наполненных желанием благим:
Создать такую жизнь, какая и не снилась,
На зависть, в назидание другим.

Но сорван был Союзный Договор.
А вместо  осуждения режима,
Свободой награжден был каждый вор.
Вожди в любви к врагам неудержимы!

В Беловежской пуще, где-то на околице.
Собрались три мужика – не  «святая троица».
Поделили весь Союз на удельны княжества.
Стал не нужен президент - всесоюзный староста.

Раньше тоже на троих мужики «паяли».
И проблемы за столом мигом все решали.
Украине отстегнули Крым и Севастополь.
Черноморский флот ушел, кажется, в Крыжополь.

И началась реакция цепная.
Из Беловежской пущи все пошло.
Решение народа попирая,
Разрезали Союз, и,  все сошло.

Убежденный коммунист
Стал «конем троянским».
Свою партию закрыл,
Править стал по-царски.

«Союз нерушимый республик свободных
Сплотила на веки  Великая Русь»…
То было недавно. Теперь - все свободны.
Великий - разрушен, осталась лишь грусть.

Наступила зима, поднялась кутерьма.
Крепко спит Беловежская пуща.
Мишка лапу сосет. Ель скрипит, но поет
От корней  и до самой макушки.

Отплясала метель, ей на смену капель.
И зачмокали громко лягушки.
Отметали икру баклажаны в саду.
Обобрали народ до полушки.

Явлинский и Шаталин пятьсот дней предлагали.
Пияшева желала народу нервный шок.
Аганбегян и прочие всем голову морочили.
Короче, как мы видим, не получился толк.

Взамен гнилой стагнации пришла приватизация.
Акционером стала огромная страна.
И часто людям снится Чубайс, другие лица,
Мавроди, дивиденды, две «Волги» и шпана.

Снится наш «могучий» Агропром.
На ГУЛАГ похожий, между прочим.
Стал акционером, но притом,
Он нужды своей, почти что, почил.

Земля заброшена, деревни опустели.
Крестьяне разбежались, кто куда.
А кто остался – вечно в пьяном бреде.
Работы нет, осталась лишь нужда.

Для человека хуже, чем безделье
(Оно способно психику ломать),
Нет ничего, от Мира сотворенья,
Чтоб обезьяной снова быстро стать.

Но мудрость партии у нас неистребима.
Есть США – с кого пример нам брать.
Поднимем фермерство, ведь это в наших силах,
И расцветет у нас село опять.

Одни слова, а дел лишь на копейку.
«Интернационал» в башке у нас опять.
Как только к делу приступили помаленьку,
Не дав обещанного, начали ломать.

Как то осенью, когда уже смеркалось,
Заглянул из города братан.
-Как живешь и что с тобою сталось?-
Вдруг спросил, подвыпивший Иван.

-Фермер ты, иль трудишься в колхозе?
Как проходят будни, трудовые дни?
Я  плеснул еще по полной дозе,
Говорю: «Живу на трудодни».

-Ну а как проходят трудовые?
Про один хотя бы расскажи.
Я наполнил стаканы  родные
И про день вчерашний изложил.

-Слушай, Вань! Лежу я на завалинке,
Ковыряюся в носу, курю, балдю…
Тут подходит бригадир колхозный –
Маленький, рыжий, конопатый. Я же – бдю!

Думаю, чего Алеха квакнет,
И какую на уши лапшу
Мне повесит, или в морду ляпнет,
Хоть об этом я и не прошу.

Леха – хитрый гад, дела то аховы:
Развалился наш колхоз, твою едрить!
-Дай,- грит,- закурить закрутку махоньку,
Твой то - самосад насквозь свербить.

Вынул я кисет, махорка крепкая!
Пусть берет  (колхозного не жаль).
Он обтер свое мурло  зеленой кепкою.
А в глазах его такая, брат, печаль…

-Слушай, Митька - говорит он ласково,-
Ты бы поработал, хоть чуток.
-Вот и началось, - подумал я с опаскою,
Хочет взять меня  «под ноготок».

Забурчали в брюхе щи из квашеной.
На завалинке лежать  - такая блажь!
А в башке моей лохматой, неукрашенной,
Появилось вроде мысли, аж!

-На конюшне, что ли, или в поле?
Дал бы хоть цигарку докурить!
-Нет, коровник утонул в навозе,
Надо титьки у коров отмыть.

Тут я взбеленился: «хрен вам в дыхало!
Чтоб работу бабью делал я?!»
Ну а он, махрой моей попыхивал
И чесал за ухом, муха бля…

-Может на свинарник? Не отсохнут
Ножки твои нежные в лаптях.
Поросята с голодухи дохнут!
Свинарь Гришка болен, весь в соплях.

Жалко стало Леху что-то очень,
Вид его замызганный такой.
-Ладно - говорю ему - замочим!
Самогон готовь, сало за мной.

Так проходит жизнь моя сермяжная.
На колхозной ниве лью я пот.
Ясно мне, что я персона важная!
А в фермеры пущай идет Федот.

-Ну а в производстве, как делишки?
Уровень достигли мировой?
-Третий месяц не работаем, братишка,
Ходим все с протянутой рукой.

-Вань, а как же дальше, что же делать?
Сколько можно нам еще терпеть?
-Остается в лучшее лишь верить.
Разверни гармонь, давай-ка петь!

А споем про золотые горы,
Хоть мы пьяные, но совесть то чиста.
Не стоять же, братец, у собора,
И не клянчить у людей – ради Христа.

-Вань, а может, лучше вспомним
Песню работяг из США?
Ведь у них, как и у нас, было такое –
За работу не платили ни гроша!

Шел Октябрь – пора больших свершений.
Снова, как в семнадцатом году,
Штурмовали «Белый дом», как «Зимний» Ленин,
Чтобы натянуть на власть узду.

Но зачем еще переворот?
Раньше ведь дрались за «власть Советам».
А теперь? Совсем наоборот-
По Советам пушки бьют дуплетом.

И опять в «Матросской тишине»
Нары депутаты обживают.
Поговорки мудрые во сне
Про тюрьму с сумою вспоминают.

Но недолго даром ели хлеб,
Зеки – депутаты от России.
Оказалось – никого виновных нет.
И убитых, вроде б, не носили.

Сбился с курса корабль, напоролся на рифы.
Борт пробит, трюм залит и заклинен штурвал.
Нет искомой земли. Оказалось все мифом.
И с тревогою склянки прозвенели аврал.

Прозвенели, как раньше созывали на Вече.
Как спасти государство от воров и господ?
Непосильную ношу взвалили на плечи –
Кто поднимет с колен наш Великий народ?!

На центральной помойке воронье пировало.
Оно с алчностью рвало друг у друга куски.
А простым воробьям жратвы не хватало.
И чирикали, бедные, от голодной тоски.

Так и в жизни людской, кто наглей и сильнее,
Тот сумеет урвать пожирнее кусок.
Ну,  а шитые лыком, в жизни горя помыкав,
Упускают ее, как сквозь пальцы песок.

Эй, товарищ, что ищешь в помойке?
Может быть, партбилет потерял?
Вроде был коммунистом ты стойким,
Этим ты предо мной козырял!

Не товарищ я вовсе, а сударь,
А точнее еще – господин!
А в помойке ищу я посуду.
И такой я теперь не один.

От великих реформ натерпелся,
До сих пор в шоке я нахожусь.
Хорошо, что вчера я «согрелся»
Повезет, так с утра «подлечусь».

От правительства слышим про гуманные акты:
Индексация пенсий, повышенье зарплаты.
Это -  аверс, а реверс заключается в том-
Цены прыгают вверх в результате потом.

«Безмужикино» - деревня в средней полосе.
Рассказала бабка Липа о своей нужде:
«Тяжело в селе живется, нету больше сил.
Обещают власти много, ждем год не один!

Деревня ждет водопровод, дороги,
Снижение налогов за свой труд,
Мечтает также о достатке в доме,
Что, наконец, и газ нам проведут.

Я писала от деревни лидеру письмо.
Обещал ты мужичонка…Нетушки яво.
Может, сам ты к нам приедешь, ежли чё могёшь?
А не сможешь, мы поможем. Здесь не пропадешь!

Пастухом или дояром сделаем тебя.
У коров такие титьки, не любить нельзя!
Расцветет деревня наша, как Нью -  Васюки.
Либералы – демократы не помрут с тоски!

Говорят, что в океане мыл ты сапоги.
И теперь в них щеголяешь вдоль Москва – реки.
Наши бабы тоже моют бошки, им не лень.
Самогон тебе готовят на приезжий день.

Ты, полковник, по натуре громче всех орешь!
Оппозицией зовешься, но ведь это ложь!
Ты, как тот двуликий Янус – либер-демократ.
Береги свой шаткий статус, плутопартократ!

В телек смотрим «Поединок»- «басни Соловья».
Ты там круто загибаешь, мягко говоря.
Что, почетный академик, по нечетным – кто?
Бабы думают, гадают: может конь в пальто?

На деревне конь нам нужен для свершенья дел.
Пусть он даже сивый мерин, это ж не предел!
Любит жрать один овес, хоть и не по праву.
Но зато его навоз – воробьям по нраву!

Мы тебя, конечно, любим, любим от души.
Либералы – демократы «муркам» кореши.
Двадцать лет сидят в Госдуме, трут свои штаны.
Барыши свои считают. Нам от них – гроши.

«До свиданья»- говорит вся наша деревня.
Пусть тебя благословит русский Патриарх!
Труд твой громкий и пустой, и совсем неверный.
И от дел твоих народ видит пыль и прах! Ах!»

Как хорошо быть в оппозиции!
Я не имею никакой позиции.
Я ни за что не отвечаю.
Как говорится, моя хата с краю.

Эй, Россия, проснись! Скоро лето.
Без штанов можно будет ходить,
О реформах трепаться при этом,
Дескать, как хорошо стало жить!

Кучерявая жизнь отломилась
Олигархам, чинушам, шпане.
Даже киллеры вмиг расплодились,
Как навозные мухи в дерьме.

Так создавался собственный класс,
Который должен двигать паровоз.
На рынок, братцы, едем в первый раз
Проблем решить востребуется воз.

Смешалось в кучу все: политика, преступность.
Мошенник, депутат и вор – единый блок.
Они имеют то, что многим недоступно.
Когда же мы раздавим змеиный тот клубок?

Пришел декабрь. Госдума дорогая
Отговорила сладким языком.
На смену пятой Думе шла шестая.
Валили в Думу кандидаты косяком.

Сорок три их было, сорок три.
Каждый из них лез в поводыри.
Говорил, что он прекрасный самый
Любит «Пиво», «Яблоко», «Державу».

Не оскудела русская земля
На умных и талантливых людей.
Лежать на печке может и Емеля
И вспоминать балет про лебедей.

Но хочется Отечеству «служить»,
И ринулись на Стол десятки разом.
Хоть президентом можешь ты не быть,
Но кандидатом в президенты, быть обязан!

И снова коммунисты на коне!
В экстаз вошли в предвыборном порыве.
Но что дадут их обещанья мне?
Ведь мы все это в прошлом проходили.

Как же много абитуриентов!
Может это массовый психоз?
Но какие у них будут аргументы?
Как же дальше двигать паровоз?

И кого мы посадим на Стол,
На котором цари восседали?
Ведь в России глубокий раскол,
Даже «лучшие люди» в опале.

Одни пошли  неведомой дорогой,
Решив, свободный рынок все исправит.
Другие же остались за порогом,
В архив – в былое мысль свою направив.

А суверенность, что обещана была
Республикам России – отменили.
И началась локальная война,
В ней тысячи своих похоронили.

Война в Чечне – политика расправы
За нарушение единства государства.
И время смутное в России, как отрава –
Кризис доверия к властям в Московском царстве.

И незачем валить грехи все на Чечню.
Вы ж начали пилить Россию на корню!
А результат один - лишь трупы и позор.
На ложках реквием исполнил «дирижер».

Рассвет - закат, закат - рассвет –
Идет время по кругу.
День - ночь, ночь - день
Сменяются друг другом.

Настоящее – сегодня
Было будущим вчера.
Завтра станет оно прошлым,
Послезавтра – позапрошлым,
А вчера – позавчера.

Время слитно и едино
Без начала и конца.
Неподвластно время Миру,
Размышленьям мудреца.

Но мудрец бывает разный.
Вот в деревне жил один.
Его звали Толя Важный,
Как хотел время крутил.

Час назад иль два вперед –
Детская забава.
Только плачут петухи:
Отобрали славу!

Время двигает вперед,
Вносит измененья.
Изменяется народ
В каждом поколении.

Захотелось заглянуть
В государственную суть.
Сути нет, сплошная муть,
Муть такая – просто жуть!

Муть, что смута, смута есть!
Сколько было их, не счесть.
Всю историю России
Люди смутою «крестили».

Вот, опять, в тумане Века
Власть не видит человека.

Читаю список «небожителей».
Какой размах, какой полет!
Миллиардеров и правителей
Невпроворот, невпроворот.

Какие гладкие упитанные лица!
Какой костюм, какая суперстать!
Но вы уже не россияне – заграница.
И Вам Святая Русь уже не мать.

У вас заводы, банки, замки, сауны.
Земли и денег – пруд пруди.
У вас охрана с мордой  дауна,
С златою цепью на груди.

Последний писк десятилетий –
Реформ невидимых поток.
Закончилось двадцатое столетие.
И в двадцать первом, я не вижу толк.

Приватизация, дефолт и девальвация,
Монетизация, а проще – грабежи.
Вам наплевать, что гибнет нация,
И рушатся Отчизны рубежи.

Реформы ваши я воспринимаю,
Как некую азартную игру.
Где шулеры и воры банк срывают,
А «лохи» продолжают пить нужду!

Вот за столом под флагом триколора
Расселись игроки – то слуги для народа.
Есть шулеры, мошенники и воры,
Чиновники с наклонностями своры.

Есть киллеры, бандиты, аферисты,
Тузы, валеты, дамы, короли,
Партийные вожди, фуфло, авантюристы,
Шестерки и в законе паханы.

Решили разыграть, кому, что надо.
Ведь каждый верит – ждет его награда.

Тасуется колода пестрых карт,
Пасует шулер. Он, конечно, рад
Крапленой карте (сам её крапил).
Знать будет точно, кто и чем ходил.

Теперь он на коне, у власти он
Такой, чтоб заграбастать миллион.
Куш хочет отхватить любой «думак».
Но шулер ловкий, он же не дурак!
Всем остальным, конечно, не до песен,
Когда банкуют шулера – людская плесень!

Сдается карта тем, кто делал ставку.
А тем, кто не успел, дают совет:
«Кончай канючить, не ломайте шапку.
Все ставки сделаны, и ставок больше нет».

Вот вам король и свита короля.
Себе беру туза с шестерками впридачу.
Всем остальным скажу: «За стол вы сели зря!
Вам в карты не везет, идите, пейте чачу».

В колоде, как известно, масти две –
Лишь черные и красные в игре!
И началась игра. Какая страсть в игре!
Король, то под конем, то снова на коне.

А свита короля все мечется, все бродит,
Но нету козырей у короля.
А туз, как солнце, всходит и заходит,
Но тоже суетится часто  зря.

Не знает, как играть,
И что же происходит?
Лишь шулер знает (он крапил, сдавал),
Какой у той игры предвидится финал.

А те, что вне игры и глушат чачу,
Проспятся, похмелятся, наконец,
Сорвут с туза и короля венец,
А шулера – в Канатчикову дачу,

Хоть раньше их тащили к палачу.
Народ рыдал, рвал на груди рубаху,
Орал неистово: «Я видеть кровь хочу!»
И опускал палач топор на плаху.

И в нашем государстве, как в игре-
Бомонд жирует, а народ  - в дерьме.

Мне тяжело: в душе моей тоска,
А боль и гнев сжимают грудь в тисках.
Обида, грусть, печаль и стыд, и срам.
В ней все смешалось с кровью пополам.

В ней нищеты ущербность, жажда мстить,
Холодный блеск в глазах голодных, страсть крушить.
В ней возмущенье, униженье, липкий страх.
И кровь, как молотом, стучит в висках.

В ней не осталось ни любви, желанья жить.
Мне чашу горькую пришлось испить.
Мечты ушли в преданье, счастью – крах,
Все – черное кругом, туман и прах.

Но есть еще надежда, вера есть.
Есть гордость, ум и совесть, есть и честь.
Но чтобы все слилось и стало жить –
Народу надо силы единить!

Найдутся те, что скажут: «Негатив!
У нас в России все дела в порядке»,
Что перестройка, переделки – позитив.
А я скажу: «играть не надо в прятки!»

Проблемы задавили, еле дышим.
И начинаем голову терять.
А у больших чинов «слетела крыша»,
Но продолжают «ванечку валять».

Но ничего, мы будем лучше жить!
Лет через двадцать, может быть позднее.
Мы индульгенцию сумели «полюбить»,
Полюбим и любую ахинею.

Двадцать первый век наступил.
Как хотелось, чтоб все изменилось!
Но, по-прежнему, тот же мотив,
Те же песни о будущем лились.

Все гуще тучи над страною,
Закрыли светлый небосвод.
И на Болотной смелые лягушки
Открыли, квакающий рот.

-Нельзя!- сказали сверху цапли-
попробуй, квакни, вмиг сожрем!
Еще в былое время Сталин
Вам жарил лапки над костром.

И распустили крылья цапли.
Засуетилось воронье,
И размножались олигархи,
Пожрав народное добро.

Они достигли апогея.
В богатстве, чванстве – их уют.
А рядом с ними трутся «феи»
И марш нуворишей поют.

Довольно ныть, товарищи, граждане,
Что жизнь у нас совсем не первый класс.
На вертолетах мы летаем сами
И носим шмотки фирмы «Adidas».

Мы пьем текилу и коньяк французский,
А на закуску – черная икра,
Не брезгуем и плавником акулы,
Оленьим мясом, семгой, фуа – гра!

Мы поменяли скромный «Запорожец»
На «Мерседес», на «Бентли», «Ауди».
Нас уважает каждый инородец,
Приветствуют сотрудники ГАИ.

Мы за бугром здоровье поправляем.
Там наши детки ходят в институт.
И мы родной страны уже не знаем,
Она для нас лишь кладезь и приют.

И мы теперь отдельно от народа.
Спокойней жить и четки теребить!
Нам не нужна сермяжная порода,
Электорат мы сможем укротить.

Всё дальше и дальше от дома.
Все деньги в оффшорах у нас.
Мы -  дети родного «Газпрома»,
Правительству нужный клан – класс.

За счет кого живете и жуете?
Жар-птицу удалось за хвост поймать?
Посмотрим, что вы завтра запоете,
Когда народ поймет, закончив спать!

Вставай Россия, вставай народ!
От спячки вековой проснись!
Берись за дело, смелей берись!
Изменим в корне нашу жизнь!

Долой бездарных чинуш державных,
Коррупцию, преступность всех мастей!
Тех депутатов, что ренегаты,
Отправим в исторический музей!

Долой реформы, что для проформы!
От них болит лишь голова.
Продали недра, заводы, фермы-
Народ остался без труда.

В России русский, как раб буржуйский,
Им правит, как и прежде, капитал.
Всех олигархов пора на свалку.
Да здравствует родной национал!

Дадим народу свободу слова,
Пусть торжествует истина в стране!
А справедливость, как, Слава Богу,
Пусть воцарится на родной земле!

Мы чтим и помним героев – предков,
Что прославляли Родину свою.
Двадцатый век – «герои в кепках»
Разворовали всю мою страну.

Вставай Россия! Вставай народ!
Поможешь только сам себе.
Пока не поздно, пока возможно,
Забудь, что истина в вине.

Достойный труд  - тебе награда.
Пусть мудрость осенит тебя!
Достигнешь ты признанья славы,
Кончай дремать, вставай, пора!

Пришла пора и молодым сказать,
Какая ж это жизнь у русского студента?
Коль нечего носить и не на что пожрать…
Но вместо помощи, на нас спустили мента.

Щиты, дубинки, звериный рык,
Бронежилеты, каски, злые рожи.
Удар, еще удар… студента крик,
Кровь на лице. Мороз прошел по коже.

Вновь зацвели цветочки прежних лет-
Духовный аскетизм времен Рабле.
И вспомнился вождей циничный бред –
Нет человека, значит, нет проблем!

Нынче наша молодежь
В ОэНэФ играет.
Каждый хочет властью стать,
Сказки не читает.

А пора бы повернуть ушки на макушку.
И тогда, может, поймете, что сказал нам Пушкин:
«Сказка ложь, да в ней намек -
Добру молодцу – урок!»

Три молоденьких блудницы отдыхали за границей.
Там познали мир иной и вернулися домой.
И однажды, в лунный вечер собрали на даче вече.
Стали думать и гадать, и о будущем мечтать.

- Кабы я была царица, - говорит одна девица,-
Я бы наш СовФед родной за бугор смела метлой!
Пусть отстойник и кормушку
Ищут там, и бьют баклуши.

-Кабы я была царица,- друга молвила девица-
Я бы всем единороссам (активист их -  Железняк)
Запретила папиросы, пиво, водку и коньяк.
Пусть жируют за границей, заливаются вином.
Ну а мы, чтоб веселиться будем пить свой самогон.

Их законы, кои вышли
Для народа, что хомут.
Как известное всем дышло,
Лучшей жизни не дают.

Она партия «лакеев»
Верно служит королю»
А народ? Подставив шею
Все жует свою соплю.

-Кабы я была царица,-
Третья молвила девица,-
Я б «чихнула» такой спич:
Оппозиция в Госдуме, словно вялый паралич!
Как трехглавый Змей  Горыныч,
Ищет, рыщет магарыч.
Ни за что не отвечает,
Лишь отрыжку извергает.
Что же делать, как тут быть?
Может головы срубить?

Только вымолвить успела,
Дверь в той даче заскрипела.
И вошел, толи боярин, толи просто государь.
И сказал блудницам строго:
-Я вам царь или не царь?

Все проблемы и вопросы
Порешаю! Я же царь!
А в залог, даю вам слово,
Брошу череп на алтарь!

Вожди и вся элита государства
Страну преобразили в «новоцарство».
Но в царстве, ни порядка, не достатка.
Народ доволен лишь картошкой с грядки.


       Часть третья. РОССИЯ НА РАСПУТЬЕ

Выдираю мысли вместе с мозгом.
Вместе с кровью мысли подаю:
Эй, народ, пока еще не поздно,
Хоть и сложно, но еще возможно,
Сохранить Россию – мать свою!

Много лет водили всех нас за нос,
Вдвое больше нежли Моисей.
Завели нас в дебри, как Сусанин,
До сих пор не соберем своих костей.

Но мы – живые, мы еще -  не трупы.
Наши глотки – всенародный рупор.
Так звени, зови вперед набат!
Честным – жизнь, ворью – дорога в Ад!

Куда идем? И кто ведет
В Эдем, в Нирвану, в райски кущи,
Где Ева голая, Адам и Змей,
Конечно,  вездесущий?

Назад в эпоху обезьян?
Там, где все просто и понятно:
Спустился с дерева, сожрал банан –
Ты сыт, свободен. Жизнь прекрасна!

Но как попасть в тот райский мир?
И кто укажет нам дорогу?
Кто тот вожак, что поведет,
В мираж  бездарных «бандерлогов».

А может нам пойти опять
Давно изведанной дорогой?
Которой шли большевики,
Ломая души, руки, ноги.

Была страна супердержавой,
В нее мы вкладывали труд.
Мечтали о свободе, славе
«Во глубине сибирских руд».

Коммунистический режим
Уже не в той огласке.
Но узнаваем сразу он,
хоть  и в защитной маске.

И суть все та же, те же песни:
Прав только тот, кто на высоком месте.

А может все – таки, вперед!?
К свободе, равенству и братству?
Где нет зажравшихся господ,
Где правит избранный народ,
А неподкупленная каста.

Россию топчут сапоги
Мигрантов, нищих и голодных.
На землях русских плодородных
Взрастают бурно «сорняки».

Мигрант – подарок бизнесмену,
Он как кормушка для него.
Он получает рубль за смену,
А всю зарплату – босс его.

Демографический прорыв
Решить стремимся неуклонно,
А мажет эти сорняки –
Большая «пятая колонна»?

Ну и зачем козе баян?
И для чего стране мигранты?
Когда своих воров, бомжей
И прочих разных спекулянтов,
Хоть отбавляй, хоть режь, хоть бей!
Они бессмертны, как Кощей,
Они – химера эмигрантов.

Трудтерапия – вот рецепт
Для пополнения рабсилы.
На этом сделаем акцент,
И сдохнет вредная бацилла.

Они тусуются везде,
Ведут себя, как оккупанты.
Хотят из грязи в короли.
Идет поток репатриантов.
Москва, ты бдишь? Не просмотри!

Через границы прут и прут
К нам террористы, радикалы-
Те представители Ислама,
Что нас «неверными» зовут.

Где наш российский Патриарх?
Где православные миряне?
И почему Буддизм, Ислам
Все выше поднимают знамя?

На минаретах муэдзины «бают».
На площадях – свершается намаз.
А христиане, следуя обрядам,
Впадают от моления в экстаз.

Я в храм вошел (там не был никогда),
Хоть был крещен еще в далеком детстве.
Там коммунист к подножью алтаря,
Склонив колени, совершал трехперстье.

Какой цинизм, какое богохульство,
Какое раздвоенье, лицедейство!
Что он просил у божества?
Ну а мораль? Морали нет здесь места!

Духовный и культурный «пофигизм»
Все глубже разъедают человека.
И так уже почти полвека
Растут невежество, дикарство, вандализм.

Мы перестали книгу уважать.
Торчим бездумно в интернете.
Теперь не надо голову ломать:
Нам интернет на всё ответит.

Всё ищем благородную идею.
Найдем и два шага вперед.
Кончайте мозги пудрить, фарисеи!
Идея – это Родина, Народ!

Кто сотню лет мечтал о коммунизме?
Мечтай и дальше, он во сне придет.
Работать надо лучше и без …измов,
Тогда Россия и шагнет вперед!

Ведь время подошло, политики созрели.
  Пора теперь и «камни собирать».
Но так, чтоб люди все узрели,
Чтоб не Сизифов труд вернулся вспять!

Под звуки марша стройными рядами,
На транспарантах – Солнечный восход.
Поднимем выше, христиане, Знамя!
И к лучшей жизни мы начнем Исход!


        Часть четвертая. ИСХОД
             (…ВРЕМЯ СОБИРАТЬ КАМНИ)

Он положил на библию десницу,
Народ заверил, что страну спасет.
Страна – оксюморон, но полная амбиций,
Ждала Миссию. Может он идет?!

Он волевой и целеустремленный.
Пятнадцать лет в России у «руля»!
Народ благословил его на подвиг,
Поверив в клятву, может быть, не зря?

Неспешными скользящими шагами
По тонкому искрящемуся льду…
Смотри, не провались, там бездна мировая!
Не доставляй ты радости врагу!

Сбегутся кровожадные сатрапы,
Погреть ручонки на чужой беде.
Однажды госпожа Олбрайт сказала:
Россия много загребла земли себе!

Сказала бы спасибо за Аляску,
Что получила от России задарма.
И Калифорния досталась вам, как в сказке,
Вы не имели на нее права!

За тыщу лет, что прожила Россия,
На земли наши покушались много раз:
Страдали мы и, битыми мы были,
Но снова возрождались каждый раз.

Познали все: и пот, и кровь, и слезы,
И нищета в дугу сгибала враз.
Но были также и любовь и грезы,
А вера в Бога – усмиряла нас.

Мы земли новые искали, открывали.
Первопроходцы были из Руси.
Вы ж, как стервятники, чужие земли рвали,
Сметая все живое на пути.

Однополярный мир пытаетесь построить?
Считаете, что все кругом рабы?
Но ваша алчность вас и похоронит,
Вчерашние рабы, сегодня вам – враги.

Откуда в Вас звериный рык
И ненависть к народам?
Иль Ку-Клукс-Клан сумел родить
Морального урода?

Поль Робсон застонал в гробу,
Услышав речи «брата».
Я презирал расизм, войну,
А ты- целуешь Сатану,
Как Каин Авеля когда-то.

Вновь возрождается фашизм,
Нацизм и ксенофобия.
Вам Гитлер нужен? Демонизм?
А может быть агония?

Послушает Мир вас –
Сплошная какофония!
Вам лучше б на Парнас,
Где музыка - симфония.

Не надо нас пугать,
Мы пуганы уже.
Наткнетесь на ежа
На нашем рубеже.

Мораль из сказанного следует одна,
Хоть коротка, но верная она:
«Имела жаба зуб на крокодила,
Но крокодилу это не вредило!»

Пришла пора нам подвести итоги...
Россия вроде бы на верный встала путь.
Но, на пути ее -  огромные пороги,
Необходимо, их поняв, перешагнуть.

И главное -  решить свои проблемы,
Которых накопился целый воз.
Они все обозначены в поэме.
Прочтешь внимательно, и все поймешь!

Страна царей, страна единомыслия,
Страна запуганных режимами людей.
Страна табу, страна талмудомыслия,
Страна коммунистических идей.

Пора свернуть с тропы автократизма,
Которой шли предшественники Ваши.
Под музыку крутого деспотизма,
Чего достигли? Ведь народ не пляшет!

Россия пухнет от добра.
Она беременна богатством.
Но мы его раздали «братству»,
На полку зубы положа.

России нужен симбиоз
Правительства с народом.
Тогда родится альтруист,
Как новая порода.

Не нужно будет призывать
Народ к патриотизму.
Он просто будет уважать
Как мать свою - Отчизну.

Отчизна, Родина, Страна-
Россия-мать моя родная
Какие емкие, глубинные слова
Мы будем говорить
Всем сердцем понимая.

Святою простотой наполнен наш народ.
Убожество «божеств» он созерцает.
На Красной площади различный «спит» народ,
А на погосте место пропадает.

Достоин ли народ своих вождей?
В портретах сила их, но это наша слабость.
Смывает лики их история дождей -
Народ испытывает сладостную радость.

«Иных уж нет, а те – далече…»
Кто в Рай попал, а кто в Аду.
Есть те, кто ложью правду лечит,
Кричит: «Все хорошо!» Вопрос – кому?

Народ, не надо быть слепым!
Не надо добрым быть, не надо быть и злым.
Смотри же в корень, зри сквозь муть,
И выходи скорей на верный путь!

Неси свой крест с начала до конца.
И как бы ни был он тяжел, а путь тернист,
Достоин только тот награды и венца –
Кто истинный творец и гуманист!

Ведь только праведным дано
Из жизни временной подняться к жизни вечной.
А тем, кто сеял смерть  и зло,
Ад обеспечен бесконечно.

А перспектива есть у нас.
Мы лишь в пути к свободе, к славе.
Пою я, братья, Гимн для вас,
А вы вперед несите знамя.

      «Гимн переходного периода»

Вставай, мать – Россия,
С колен преклоненных!
Да здравствует, новая лучшая жизнь!
Ты в битве с врагами, как сталь закалена.
Ты свергла царизм, сокрушила фашизм.

Славься, Отечество наше свободное!
Дружба народов – надежный оплот!
Знамя трехцветное, вновь возрожденное
Пусть от победы к победе ведет!

Сквозь грозы сияло нам солнце свободы,
Двухглавый орел над страною парил.
Народ вдохновляли Кутузов, Суворов,
А Петр наш, Великий,  нам путь озарил.

Славься Отчество, славься соборное
Дружба народов надежный оплот
Знамя трехцветное, вновь возрожденное
Пусть от победы к победе ведет.

Построим Державу во благо народу!
Любовью и мужеством всех одарим.
К планетам вселенной проложим дорогу
На Марсе российский мы флаг водрузим.

Славься Отечество-Русь благородная
Дружба народов надежный оплот
Знамя трехцветное, вновь возрожденное
Пусть от победы к победе ведет.




Эпилог

«Feci quod faciant meliora potentes» - сделал, что мог, и пусть, кто может, сделает лучше.