Любила... верила... ждала

                Орлеанская дева...

Любила... верила... ждала.
Обычной женщины желанья
Заставили пригубить зла,
Увы, с твоей, любимый, длани.

Я завершила пусть земной
По грязи лжи... кочкам боли.
Огонь пришёл сюда за мной,
Чтоб увести меня на волю.

Над тем костром, где ты сжигал
Под гул толпы души остатки,
Давно метаться шум устал...
Тебе в тиши забвенья сладко ль?

Я славы вечной не прошу -
останется земному шару
История, в которой шут
Стал зачинателем пожара.

Предательства бездонный ров
Измерить верой невозможно.
Любовь - великий из даров...
Но разве любят осторожно?

О, ты, король моей души,
Бомонда шут и страха зритель,
Живи... и до конца дыши
Тем, что впустил в свою обитель.

Свои грехи оплатит всяк...
Я... ты... и каждый в мире этом.
Предавший друг, ты мне не враг,
Но не с тобой уйду я к свету.
                27.10.2014

Краткий анализ стихотворения «Орлеанская дева…»
Тема
Трагическая судьба женщины, пережившей предательство и обречённой на мученическую гибель (аллюзии на историю Жанны д’Арк).
Конфликт любви и долга, веры и предательства, личной судьбы и исторической неизбежности.
Основная мысль
Даже в условиях лжи, боли и предательства сохраняется достоинство и внутренняя свобода личности.
Любовь и вера не исчезают бесследно, несмотря на жестокость мира и равнодушие окружающих.
Композиция
Стихотворение состоит из 7 строф, выстраивающих драматическую повествовательную линию:
Вступление (образ «Орлеанской девы», её желания и ожидания).
Развитие конфликта (предательство, страдание, костёр как символ расплаты).
Кульминация (вопрос к предателю: «Тебе в тиши забвенья сладко ль?»).
Размышление о славе, истории и цене предательства.
Финальное утверждение внутренней свободы: «Но не с тобой уйду я к свету».
Тип речи
Лирическое размышление с элементами повествования и драматичного монолога.
Стиль речи
Художественный, с ярко выраженной эмоциональной окраской.
Присутствуют архаизмы («длани», «обитель»), усиливающие трагический и возвышенный тон.
Средства связи предложений
Анафора («Я завершила…», «Я славы…», «Я… ты…»).
Лексические повторы («предательства», «любовь», «грехи»).
Местоимения («ты», «я», «мы»), создающие диалог с невидимым собеседником.
Синтаксический параллелизм («Свои грехи оплатит всяк… / Я… ты… и каждый…»).
Средства выразительности
Метафоры: «огонь пришёл… чтоб увести меня на волю», «предательства бездонный ров».
Эпитеты: «робкие подснежники» (в контексте — контрастное сопоставление с трагическим сюжетом), «земному шару», «великий из даров».
Риторические вопросы: «Тебе в тиши забвенья сладко ль?», «Но разве любят осторожно?».
Антитезы: «любовь — предательство», «свет — тьма», «слава — забвение».
Символика: костёр (мученичество, очищение), «шутка» (предатель, ставший «зачинателем пожара»).
Инверсия: «Над тем костром, где ты сжигал…», «останется земному шару…».
Размер и рифма
Стихотворение написано разностопным ямбом (чередование строк с разным количеством стоп), что создаёт неровный, «дыхательный» ритм, усиливающий драматизм.
Рифмовка перекрёстная (АБАБ) с чередованием мужских и женских рифм.
Образы и символы
«Орлеанская дева» — собирательный образ жертвы, сочетающий историческую аллюзию с личной драмой.
Костёр — символ казни, но также и освобождения, перехода в иной мир.
«Шут» — предатель, играющий роль в трагедии, но остающийся ничтожным в исторической перспективе.
«Свет» — духовная свобода, к которой героиня устремляется вопреки боли.
Эмоциональная тональность
Трагическая, с нотами горькой иронии и стоического принятия судьбы.
Финал звучит как утверждение внутренней правоты и независимости героини.
Итог: стихотворение представляет собой лирико;драматический монолог, в котором через образ «Орлеанской девы» раскрывается тема предательства, страдания и духовного сопротивления. Автор использует богатую палитру выразительных средств, чтобы передать глубину переживаний героини и универсальность её судьбы.