Надменный бог цепями грубо скован

Надменный бог цепями грубо скован,
По тонкому мосту из белых лилий,
Чеканя шаг, шагает к эшафоту.
Волшебный меч наточен, зачарован,
И в царстве пасторалей и идиллий,
На радость опьяненному народу,

Палач свой ритуал исполнит споро.
Казнить богов забавнее, чем нищих.
Чем ярче ты поднялся над толпою,
Чем крепче дух и чем храбрее норов,
Тем больше дашь народу сладкой пищи,
Когда она расправится с тобою.

Шакалы волка грызть всегда готовы.
Надменный бог в цепях и без короны
Идет на плаху, улыбаясь в неге.
Как будто и не жмут ему оковы,
Как будто бы не черные вороны,
А гордые орлы кружатся в небе.

Толпа ликует, в ожиданье крови.
Не каждый день казнят на плахе бога,
На час забыты беды все и горе.
А он идет, идет не хмуря брови.
И пусть в цепях он выглядит убого,
Но нет ни капли страха в светлом взоре.

По радужным ступеням из кувшинок,
Он смело поднимается на плаху.
Он мог бы разорвать любые цепи,
И раскидать народ весь, как пушинок.
Нагнать на них он мог слепого страха,
Обрушить мог он в подземельях крепи,

Разверзнуть землю в царство вечной ночи,
Из мрака тьмы призвать драконов алых.
Но взгляд нашел в толпе курносый носик…
Надменный бог – но болью светят очи,
Лишь грусть в глазах, надменных, но усталых.
Волшебный меч палач уже возносит!

Надменный бог – всесильный, но бессильный.
Бессмертный бог – он сам желает смерти.
Он может все, но как-то раз влюбился…
И потонул в любви он как в трясине.
Любовь, увы, богами тоже вертит.
И меч на плаху резко опустился.

26.10.14