***

Летел в грязь зонт обледенелый,
студеный воздух заполнял пробелы.
Прибитые к плечам воротники
с порывом распускались парусами.
За серым волнорезом волны сами
сплетались в океан витой реки.

Шел дождь. Подряд четвертый день,
стирая постепенно ноги в брызги,
он привыкал к своей тягучей жизни,
к ветрам, земле и силе притяженья,
К своим бессчётным в лужах отраженьям.

Ломался с треском старый водосток,
он возрастом перевалил за сто.
Срывая переборки и канаты,
дул ветер. В перерывах между ним,
на площади искрился водный нимб -
шурша, дождь заполнял каналы.

А по дороге проносился мир,
скрипел колесами - одним, другим,
стучал вагонами, позвякивал дождем.
Он убеждал, что солнца не дождемся,
скулил, у ног прохожих терся,
выспрашивал, куда мы все идем.

Минуя без вести пропавшую луну,
снимая с города дозор и часовых,
дождь ширился в длину и глубину.
А в декабре, опомнившись, затих.