Noctis III

Доброго Вам вечера, Николай Павлович.

Невероятно красив Ваш ночной цикл из трех стихотворений и очень насыщен образами, подводными глубинными смыслами, размышлениями и внутренним напряжением в желании укрыться «от безумного хода времен».

Вы, конечно, подумаете, отчего это Ника не берет для отклика Ваши совсем недавние строки, а бродит по разным папкам без всякой видимой системы и логики? Ну, позвольте, пожалуйста, Нике быть временами нелогичной, импульсивной и непоследовательной, Мастер. Возможно, причиной тому вчерашний вечер, вернее, ночь. Возвращалась я вчера поздно, к дому приехала в полночь. Было тихо, безветренно, довольно тепло. Желтые фонари лили свет на пока еще пышную листву сверху, а местами проглядывали между ветвей. И вся ночная картина с темной дорогой, ивами, хрупким прозрачным светом казалась то настоящей, то сюрреалистичной. В памяти всплыло название Вашего цикла – Noctis, захотелось его перечитать. Тогда, при первом прочтении год назад, он произвел на меня сильное впечатление и я подумала, что надо обязательно под ним написать Вам, да всё было некстати. Почему сейчас показалось, что кстати, лучше не спрашивайте, дорогой Николай Павлович. Ход наших ассоциаций и всплывающих неожиданно воспоминаний и мыслей схож с течением ночных рек – поди разгляди, какими невидимыми источниками они питаются. Будем считать, что Ваша ночь нашла меня на ощупь «желтым всполохом» фонарей и нашептала о своем желании быть темой письма. Только вот рассказать о ней, ее древней многоликости, красоте и ужасе, глубине драмы и остроте счастья у меня не получится. Такое под силу лишь Вам, Мастер. Сколько всего вместилось в три стихотворения, в 18 строф! (Люблю число 18)
Когда-нибудь, Николай Павлович, знатоки и профессионалы напишут настоящие рецензии на Ваши стихи, развернутые, основательные и подробные. А пока Вам приходится довольствоваться тем, что есть.

Ваши герои в комнате укрываются от всего обезличенного мира с его смертной тоской, где не найти добра. Прячутся от черных крыльев ночи. Но, с другой стороны, прячутся в ночи, где бессонная музыка и пыл откровений, где трепетный фитилек свечи и ворожба строф, где другие крылья – любви и фантазии уносят на берега свободы и счастья. Два первых стихотворения весенние и более горячие, что ли. Горит багровый закат и расплескивается «пасхальным вином», горяч песок у воды, жарка тропическая чаща. И, конечно, с мистическим чувствованием времени, с подкожным вещим чутьем. А третье – осеннее, с ночным стылым дождем, земле в слезах, равнодушным небом, холодными звездами… Как хочется дожить до рассвета и сказать «вот еще одна страшная ночь позади»! И как хочется продлить те «пять минут», что отделяют «от пустого глубокого сна». Длить их не тягостным ожиданием, не мучительными бедствиями, а горячим шепотом живых слов, шумом весенней листвы и шелестом осенней, «золотым сечением красот», а если и бед посреди красот (куда от них денешься), то преодолеваемых, переживаемых вместе. Николай Павлович, в Ваших стихах столько жизни и о жизни, что Ника никак не может пересказать, даже оказавшись на второй странице письма, Ваши восемнадцать строф. Остается заверить Вас в том, что читаются и перечитываются они с наслаждением, радостью, болью, сопереживанием, размышлениями.

Доброй ночи Вам, дорогой Мастер. Пусть она бывает разной, но пускай будет милосердной.

Ника Марич   18.09.2026 20:08   •   Заявить о нарушении