Глиняная песня

я видела как не отцы не братья не свёкры
грузят в вагоны
свинцовые и бумажные
глиняные и стеклянные
боль, огромную,
невозможную несъедобную
такую большую, как памятник самой себе,
всем, кто умирать от неё не должен,
а потому ест её, ест её, ест её
как последний хлеб в лагерях,
роднится с ней, как с богом,
целует ее в болезненные уста,
обнимает сотнями рук
слышит в ней наконец музыку

я видела круговорот страданий в природе
и он прекрасен
особенно, когда ты права не имеешь
но умеешь и только потому должен
крутить этот барабан зловещий
рукой, истерзанной не кошачьей царапиной
а собой самим
чтоб она не истязала других,
никогда не истязала других
моя рука не превращается в карлика пока я этого не захочу
а захочу ли я если

есть у меня сила, темнее, чем ночь
страшнее, чем ночь
но прекраснее ибо источает свет яркий приводящий в ужас
потому что видя ее, глаза закрываются
и каждый видит лишь ту темноту, которая есть в его собственных веках
сила обращающая мальчиков в мужчин
крестящая детей
рождающая цветы на ранах
оборачивающая реки вокруг себя
не изливающая свинец,
но запекающая глину
ног, которые топтать меня не смогут, даже если бы и хотели

сила крутить колесо
быстрее быстрее быстрее
мне жаль вас обоих
как детей, брошенных у ворот церквей
вы не топтали меня
не глотали меня
не смогли бы
короткими руками тянулись но не достать меня никак
с неба вишу
и да мать твою
здесь одиноко
когда надоест спускаюсь

и да
быстрее быстрее быстрее
бедненькие бедненькая бедненький

но не как друга не как отца не как сына не как брата не как сестру не как мать