Хранит память того, кто под пудрой скрываясь,
На Голгофе помоек был самораспятым.
Кокаиновым псом он скулил, улыбаясь.
Декадентски укутавшись в шелке помятом.
Ну, а кто-то играл на заржавленной флейте.
Грустный шепот ноктюрнов в хорале уборной.
Ствол, Лубянка, курок…
Брызги строк на паркете
Некролог – не итог, а газетное порно...
А иной из стакана пил херес заката
И стихи вместо денег швырял проституткам.
Объявил «Англетер» точкою невозврата
В горечь неба сбежав по кривым переулкам.
Был и тот, кто приюты менял как перчатки
И насиловал рифмы изломанным смыслом.
Он из комнат граничья бежал без оглядки,
Задыхаясь в мирке никотиново-кислом.
То ли психов толпа, то ли гениев ложа,
Опоенных вином междустрочной судьбы.
У поэтов сочится Луна из-под кожи.
И зрачки истекают безумьем борьбы.
Те кто...
© Copyright: Иванычъ, 2014
Свидетельство о публикации №114101405138
Свидетельство о публикации №114101405138
Рецензии
