К двухсотлетию М. Ю. Лермонтова

Певец надежды и свободы,
Метущейся души певец,
Как в ввысь рванувшиеся всходы,
Как зов томящихся сердец.

Его звезда, его планида
Сверкала ярко над страной,
Над той страной, где появился
Когда то Пушкин молодой.

Его немеркнущие строки
Пленяли в это время слух
И на духовности высокой
Расширился поэтов круг.

Мишель рос юношей спокойным
Всю силу чувств неся в себе
Свободой мысли окрыленный
Навстречу шел своей судьбе.

Вольнолюбивые идеи
Его давно волнуют кровь,
А  с ними вера и надежда
И вечная как мир любовь.

И рвущийся на волю Парус,
И слава русского клинка,
Что увенчала даже павших
В бессмертный день Бородина.

Воспев трагизм поэта в смерти
И став ему во всем под стать
Не мог он покривить душою,
Свободы дух не передать.

За что и на Кавказ далекий
Он сослан не однажды был
И за волнующие строки
Он чашу горькую испил.

И, несмотря на все порывы
Своей метущейся души,
Он пел про горы и равнины
Они как чудо хороши.

И, как и Пушкин, Боже правый,
Неужто это рок судьбы
Увенчан был любовью, славой,
Но не ушел он от молвы,

Что мол, «Туда де и дорога»
«Собаке же - собачья смерть»
Но, спохватившись, ей же Бога,
Пришлось все ж дифирамбы петь.

Что он в свои лета младые
Мог быть как Пушкин знаменит,
Но на груди его отныне
Возложен каменный гранит.

Отныне нам, его потомкам,
Нести свободы дух в груди
В словах поэзии высокой
Вражду оставив позади.