Баллада о рязанцах

Их было четверо рязанских в нашей роте.
Один из города и трое областных.
Служили так, водой не разольете.
И мы за это уважали их.
И косопузыми порою называли,
Припоминая им глазастые грибы.
Ну а ребята только весело смеялись,
Шагая тропами затянутой войны.

И постоянно смерть ходила где-то рядом.
Рязанцев пули обходили стороной.
Но вот однажды в сентябре под Сталинградом
Пошли фашисты на прорыв, и грянул бой.
И отделение попало в окруженье.
Кричали немцы: "Руссиш, сдаться или смерть!".
Наш старшина тогда решил без промедленья:
За землю русскую не жалко умереть.

И под прикрытием разрушенного дома,
Мы пять часов подряд вели неравный бой.
И голова гудела от огня и грома,
Как вдруг граната приземлилась предо мной.
Я не успел ее поднять лишь громко вскрикнул.
Ведь прежде чем конец пришел всем нам,
Андрей рязанец на гранату смело прыгнул,
И взрывом тело отнесло к моим ногам.

И новый взрыв, теперь над головою.
И рухнув, крыша погребла еще троих.
И нас живых осталось тоже трое,
И показалось мне на миг, что бой утих.
Рязанец Лёня руки вскинул и к фашистам,
Оружие отбросив, побежал.
Но поравнявшись с ними, он движеньем быстрым
Достал гранату и себя и их взорвал.

Вдвоем не продержались мы и часа.
Накрытые чудовищным огнем,
Растратили мы все боеприпасы,
И стало ясно: все, сейчас умрем.
Но как во сне "ура" раздалось рядом,
И слева показался русский танк.
Сосед глядел в окно веселым взглядом:
"Живем выходит?"- "Да выходит так".

После войны я часто был в Рязани.
В гостях сначала, после на могиле.
Да, кстати, его тоже звали Саней.
Ни раз потом мы вместе водку пили.
Прошли года, из той стрелковой роты
В живых остались только я и Саня,
Да пара пожелтевших старых фото,
Да корка хлеба на пустом стакане.

2007 г.