Кого угодно ежели спросить...

Кого угодно ежели спросить,
Он предпочёл бы избежать старенья
И, зрелым став, до смерти тем форсить;
Однако большинства мировоззренье

Не в этом направленьи их ведёт,
А к дряхлости, болезням, увяданью:
Ведь если человек чего-то ждёт,
Получит всё согласно ожиданью.

С годами силу и красу копить
Никто и никому не запрещает;
Ум и здоровье холить и крепить
Структура организма завещает,

Но зачастую верят: «возраст – враг»
Слепой и непоколебимой верой,
И разум погружается во мрак,
И телу достаётся той же мерой.

Казалось бы, живи, и ни к чему
Записывать себя в анахореты,
Но если кто-то в плен попал, ему
Мерещатся всё новые запреты:

«В моём почтенном возрасте нельзя, -
Он говорит, - так мыслить, одеваться,
Вести себя; дар юности – друзья,
И поздно новым интересоваться».

И жертвенность обычно тут как тут –
Вцепившись раз, не ослабляет хватки…
Гнёт над собой – неблагодарный труд;
Он портит окружающих повадки.

Остатков увлечений экзорцизм
Обманную значительность внушает,
И пестовать ущербный стоицизм
Ничто страдальцу больше не мешает.

И вот старик опустошён, сердит;
Испытывая боли повсеместно,
На юных с острой завистью глядит,
Впустую тратя время, если честно.

Чтобы напасти эти устранить,
Разрушить стены многие придётся,
Но коль итог победы оценить,
То и упорство к ней идти найдётся.