Цикл Житомир

***
Город любимый, родная провинция,
Бегал когда-то здесь маленьким принцем я,
Школа, трамвайчик, Садовая улица,
В детстве казалось, что всё в жизни сбудется.

Тополь высокий у дома со ставнями,
Как же он вырос со дня того давнего,
Куст бузины, и жасмин, и акация,
Шепнувшие слово "эвакуация".

Я ездил повсюду и видел немало,
Но был со мной город, где солнце смеялось,
Где краски так ярки, как в красной смородине,
Где запахи детства и скрипки мелодия.

Город любимый, родная провинция,
Ближе, дороже не знаю столицы я,
Тетерев-речка меж скал и бульвары
В памяти сердца, как лучший подарок.
1963

***
Кино послевоенных лет,
В тех фильмах - в качестве трофеев,
К нам, пацанам, за горсть монет
Волшебные спускались феи.

Хрустели в темноте галеты,
Ты - моё счастье, - пела ночь,
И мы рыдали с Риголетто.
Кричали с ним: Где моя дочь?

Как тенор пел: Вернись в Сорренто,
Молил: Не забывай меня,
Он искрой тайного огня
Нас зажигал с того момента.

Ещё не раз Судьба солдата
Как Ураган сметёт Мосты
У Ватерлоо. Властно манит
Вдаль Девушка Моей мечты!
1974
      
       АНГЕЛЫ
       Посвящается моим родителям
Порой я вижу их во сне,
Спускающихся свыше,
Они опять идут ко мне,
Я голоса их слышу.
На сильных и прямых руках
Они несли меня,
На всех путях, на всех кругах
От дьявола храня.
Они мне открывали мир,
И музыку, и книгу,
Их дух меня обогатил
И уберёг от ига
Привычных штампов, спас от лжи
И фанатизма догм,
Их мысли помогали жить
И согревали дом.
Какой наглядный был пример
Их стойкости в невзгодах,
Никто - их лучше - не умел
Смеяться в непогоду.
Всем ангелам моей судьбы,
Наперекор стихиям,
Пусть запоздалые, увы,
Шлю ввысь, лябя, стихи я.
1996
    
СъЕЗДУ ЖИТОМИРЯН В ЧИКАГО 11 МАЯ 1997 Г.
Гостям вы, как обычно рады,
Здесь дух сеодня очень винный,
Шлют вам привет почти вся штаты,
Израиль, Дойчланд, Украина,
Москва и Питер величавый,
Где Боб Кушнир и Дима Кофман
За вас бокалы поднимают,
Крича по телефону громко.

Когда у Мичигана в бары
Зайдёте пропустить по банке,
Пришу вас - вспомните бульвары
и по Михайловской гулянки,
Пусть школа, Тетерев, "Динамо",
Родная улица приснится,
Там наше детство, папы, мамы,
Друзей, любимых наших лица.
Там мой знакомый Фельдман Асик
Всех женщин лечит бескорыстно,
Он очень многим жизнь украсил,
Помог с наследниками быстро.
Мы постарели? - Это басни,
Согнулись? просто мы хмельные,
Хоть мы из очень древнай расы -
В душе ны вечно молодые!
1997
      БОЛЬШОЙ КАНЬОН
Я стою над рекой Колорадо,
Разрубившей Большой Каньон,
Память детства - река-отрада,
Как цветной несказанный сон.
Те же скалы, и то же солнце,
И похож над ущельем сквер,
Хоть другая страна и социум,
Соответственно, и размае.
Здесь Каньон глубиною в милю,
И внизу, как нитка, река,
А я вижу мой город милый,
Те скалистые берега.
Краски гор живописных пёстры -
Говорят мне: в одной семье
Колорадо и Тетерев - сёстры
На одной и той же Земле.
1999
                ПАМЯТИ Ю.М.ФЕЛЬДМАНА
Среди нас жил посланник Всесильного Б-га,
Удивляя людей бескорыстием дел,
С детской ясностью глаз, с бородою пророка,
Из библейских времён нам помочь прилетел.

Он был строг лишь к себе, к окружающим - мягок,
Деликатен до невероятных границ,
Он был ангельски-чист с головы у до пяток,
С юных лет до конца, скромный Маленький принц.

Умудрённый душой, врач, учитель, учёный,
Проникал в суть проблем он, спасая людей,
Сколько книг и статей, монографий прочёл он,
Сколько сам написал - этот тихий еврей.

Он показывал, как подниматься из ямы,
Срок прожить свой, не пачкая белых одежд,
Как ходить только теми прямыми путями,
Что нам Б-г завещал, отрицая метеж.

Сколько лет, сколько зим он был в тяжкой осаде,
И как долго страдал от отравленных стрел,
Перед тем, как взойти к своей личной Масаде,
Перд тем. как порвать боллевой беспредел.

Мы, друзья, говорим по традиции Кадиш,
Птица в небе парит, как подранок, кружа,
Всё пройдёт, боль утихнет и горе отплачешь,
Но останется вечмо живая Душа!
1999
         ЖИТОМИР
          Поэма
Махнём, мой друг, в Житомир,
Полмира облетим,
Жив город наш, в котором
Остались мы детьми.

Пройдём с автовокзала
По Киевской, давай,
Листва шепнёт устало:
С приездом в отчий край.

Помедлим на Московской
У рыночных ворот,
Напротив дом громоздкий,
Кто жил - тут не живёт.

На улице Базарной,
Вон, в переулке том,
Кирпичный двухэтажный
Дом, ты родился в нём.

А рядом палисадник,
Жасмин и бузина -
Играли "битой в складник",
Монетами звеня.

Стучали тут телеги
По камням мостовой,
На Житний рынок летом
Мы бегали с тобой.

Свидетель непричастный -
Крыльцо, как эшафот,
Здесь мой отец прощался,
Когда пошёл на фронт.

Какие георгины
Цвели в садах родных,
Как сердца именины
Из детства до войны.

Здесь память - тротуары,
И память - самокат,
Где особняк с оградой -
Был Монастырский сад.

За пепинкой-кислицей
Нас, пацанов, влекло,
Теперь - чужие лица,
Но окна за углом...

Цветные вставки эти
Остались с детских лет,
А сада и соседей -
Да и страны той нет.

Сюда в сорок четвёртом
Домой вернулись мы,
Казался город чёрным,
Сгоревшим и пустым.

Базарная, двенадцать -
Квартиру - занял вор,
Куда нам с ним тягаться,
Он местный прокурор.

На Хлебной - где Гончарный
Был переулок, в нём
В хатёнке, крытой дранкой
Ютились всей роднёй.

В домах дымили печи,
А по нужде - во двор,
На окнах каждый вечер
Все ставни - на запор.

День, ночь - тянулись сутки,
Как с цепью кандалы,
Махорку в самокрутках
Курили пацаны.

В тринадцать риск понятен,
К нему бежит душа,
Нам, трём друзьям, приятель,
Продал свой Пэ-Пэ-Ша*.

Винты скрутив с приклада,
Сняв круглый диск, зато
Ты ловко ствол приладил
Подмышкой, под пальто.

Безлюден сад прекрасный,
А в глубине - сортир,
На пень поставив каску,
Устроили свой тир.

А в мае, в сорок пятом -
Проснулся ночью люд,
Когда из автоматов
Палили вверх - салют!

На улицах плясали,
Рыдал аккордеон,
Все чувства вдруг прорвались,
Как первый майский гром.

Надеялись - построим
Иную жизнь теперь,
Пролилось море крови,
Семьи нет без потерь.

Носили мы пилотки
И брюки-галифэ,
По фене наши глотки
Орали громко "фэ"

Армейские обноски,
Я быстро к ним привык,
Как финский ножик, острый -
Отточен был язык.

Мы пели "Аникушу"
Под Лещенко, взахлёб,
Взлетали наши души
В неведомый полёт.

Казался нам мещанством
Быт местечковый весь,
Мне плакать бы от счастья,
Что мама рядом есть.

...Вернёмся по Садовой
К Михайловской, туда,
Где были мы готовы,
Гулять хоть до утра.

Там в тесном кинозале
Трофейных фильмов строй,
Нам мир открыл - узнали,
Что есть - совсем другой.

Пел итальянский тенор
"Не забывай меня",
И - словно двигал стены,
Ход времени менял.

С Михайловской до школы
Пять-шесть минут ходьбы,
В ней Яков Львович Волок
Стучался в наши лбы.

Учитель с Божьей искрой,
Его ученики
В Москве, в Новосибирске,
В Америке - мозги!

Вот Чудновская - рядом,
На Замковой горе
В три этажа, нарядный
Бордель был при царе.

Забрали всех весталок,
И затворили дверь -
Погас фонарик алый
Дворца продажных дев.

С тех пор и говорили:
Всё сделали не так:
Ну, в городе прикрылы,
Страна - большой бардак!

Ещё квартал, и сразу -
Театр - детства сон,
Был я в цыганку Азу
Отчаянно влюблён.

Боль вечного вопроса
Узнал и этот зал -
За Ариэль Акоста
И за себя страдал.

Тут Певный нам по сути
Устроил мастер-класс,
Солдатской пляской судей
Олимпиад потряс!

Тогда нас под прицелом
Держал коварный глаз,
А в Доме Офицеров
Мы танцевали вальс.

Затем свернём к Бульварам,
Все встречи были там,
В сиреневом угаре
Провинциальных драм.

Поэт на пьедестале
Без рук - убогих боль,
Мы с детских лет познали
И дружбу, и любовь.

Азартный Дима Кофман,
Добрейший Боб Кушнир,
Дня не было без хохмы,
Чтоб кто ни учудил.

Чернявский на Бульваре
Беседовал "за жизнь":
Ты комсомолка, Лара? -
Устав велит: ложись!

Его приятель Нарбут
Брезгливо морщил нос,
Ты лезешь слишком нагло -
Как выпивший матрос.

Давал урок он просто -
Вёл деликатно речь:
Позвольте...с папироской...
В постельку с Вами лечь.

Есть свежий анекдотик?
Гонитель тут-как-тут:
Однажды к непогоде
Был ребе с паствой крут...

Здесь мы впервые стали
Брать на разлив вино,
Когда товарищ Сталин
Готовил нам погром.

Мой дед шептал молитвы,
Предчувствуя беду,
Тогда в космополиты
Нас записали вдруг.

И мудрый дядя Михель
Поддразнивал меня:
Без лжи твоя мэлиха**
Не может жить ни дня.

Краснодеревшик-мастер,
Насмешливый пророк,
Он знал: Советской власти
Недолговечен срок.

С ним спорил я, упрямый,
Я верил в ерунду,
Мой чубчик кучерявый
Резвился по ветру.

Пол-жизни можно нудно
Топтаться в темноте,
Чтоб осознать вдруг мудрость
Своих родных людей.

...А вот библиотека
На Пушкинской - зовёт
Нас вспомнить прелесть смеха
Остаповских острот.

"Динамо" сладкой болью
Даст в сердце пас затем,
Ах, мяч ты наш футбольный,
Куда ты залетел?

Ты помнишь - Асик Фельдман
Весь год не стриг волос,
Фанат, команде предан -
Пост символичный нёс.

Сегодня всем известен,
Не только - шахматист,
Он в органах у женщин
Большой специалист.***

Пройдём мы сквось бульвары
Туда, где над рекой
Каньона вид и скалы,
Как вечности покой.

Природный скульптор высек
Нам профиль из скалы,
И гордый Чацкий мыслит
О будущем страны.

Там были наши пляжи,
Где юности загар
На нас уже не ляжет,
Не тот уже закал.

А стройная Диана
Свой сохранила шарм
И парк ваш идеальный,
Барон де-Шодуар.

Ваш замок и картины
Всё унесло волной,
Мы плыли с Октябриной -
Соломенной вдовой.

Над нами колыхался
Свод неба голубой,
Мы плыли в вихре вальса,
Кружила нас любовь.

Внизу - дерев макушки,
Пацан стоит в трусах,
Где вы, мои подружки
И славные друзья?

Мир юности огромен,
В мечтах ты вдаль паришь,
Теперь родной Житомир
Милей мне, чем Париж.

Кладбищенские плиты
Всех близких предков тут,
Мы ими не забыты -
Они нас берегут.

Шар солнца, словно в сказке
Поджёг весь горизонт,
Его закат прекрасней,
Чем был его восход.

Девчонки в жёстких джинсах
Ждут-заждались ребят,
А тени наших жизней
На лавочках сидят.
2001
* ППШ - пистолет-пулемёт Шпагина
** мэлиха - власть, режим (идиш)
*** А.С.Фельдман - Заслуженный врач Украины

  ПАМЯТИ М.Б. ЛОЙТЕРА
Мой старый тихий дядя Михель
Привык опасной бритвой бриться,
Он как-то утром очень лихо
Сказал, что Сталин - кровопийца.

Такое вытерпеть не в силах
Я, пионер с гадючьей жилкой,
Как будто муха укусила,
Немедля сдать его божился.

Вождю был тёзкой дед Иосиф,
Он, вроде, не вступая в споры,
Молитву кончив, дяде бросил:
Язык - твой враг, накличешь горе.

До большевистской колотнечи
Ты не был столь болтливым, право,
Скажи спасибо - хлеб и свечи
Ещё достать мы можем в лавке.

Но гнул своё с издёвкой Михель,
Фуганком высекая стружки:
Развалится твоя мэлиха -
Недолговечная избушка.

Краснодеревщик, знатный мастер,
Он был далёк от нашей бучи,
Смеялся: от Советской власти
Меня поносит или пучит.

В цеху стахановец советский -
В холодный день бредя с работы,
Пёр на горбу щепу, обрезки,
Из грязи выдирая боты.

Любил есть курочку с фасолью,
Из тканей признавал лишь ситец,
Как поздно с горечью и болью
Я понял - Михель был провидец.
1993
                Б.И.КУШНИРУ
В лучах серебряного нимба
Его лицо - мир доброты,
Мечтал когда-то вместе с ним бы
Жить в городе одном, увы...

Живём мы в разных городах,
Ночами тёмными, как вакса
Во сне я вижу иногда
Тот старый дом на Карла Маркса.

Война ешё была в то время,
Что надо было пацанам? -
Краюха хлеба в двести грамм,
Махра, фитиль, газета, кремень.

Мы торопились повзрослеть,
Курили, в праздники хмелели,
Мечтали девушку раздеть,
Зацеловать её в постели.

Но быстро пролетели годы -
Как в сетку вратаря - мячи,
Мы в распасовке били сходу,
И вот - почти уже хрычи.

Житомир, май, цветущий луг,
Стреножены, пасутся кони,
Не стал я в жизни посторонним
Ко многому - был рядом друг.
1976
                Д.Шапиро
Известно, что житомиряне
Наделены особой складкой -
Во рту у них есть лыкых, пряник,
От бабушки он - самый сладкий.

Ведь мудрый радуется жизни
Всегда, в любое время года,
Ему хватает оптимизма
От окружающей природы.

И этот самый важный привкус
Они с собой несут по жизни,
И радость дарят людям, мицвос,
Всем встречным, а ме только близким.
1999
       СИРЕНЬ
             Памяти Саши Чёрного
На флимаркет ранним утром
Я пошёл купить кастрюлю,
Так жена решила мудро,
Но, свернув в кармане дулю,
Я взамен купил сирени,
Для жены купил, заметьте,
И забрёл к ядрёной фене -
Прямо в прошлое столетье.
Потому что под сиренью
Обнимал я двух девчонок -
Рядом с Храмом утончённым
На скамье с плохим сиденьем.
Я в любви им признавался,
Каждой - порознь, в шутку, ясно,
С танцплощадки звуки вальса
Доносились в сумрак майский.
Ах, житомирская юность,
Столь дурацкая до боли,
Надо бы забыть да сплюнуть,
Не могу, я ею болен.
2001      
                ШЛЁМЕ
Ты посетил Житомир?
В купе ночь-день пути,
Тот город, где нас, Шлёма,
Оставили детьми.
Тот город, где ты, Шлёма,
Обрёл на жизнь друзей,
Нигде ты не нашёл бы
Таких, уразумей.
Тот город, где ты, Шлёма,
Нашёл свою жену,
Свою Судьбу-Нышёму,
Свой глик и тишину.
Так будьте же здоровы
На тридцать лет вперёд,
И изредка в Житомир
Езжайте на курорт.
2005
  И-МЭЙЛ ОЛЕГУ ЦЫБУЛЬСКОМУ
Алло, Цыбуля, всё нет цидули,
Совсем забыл ты обо мне,
Взамен цидули я вижу дулю,
За что немилость, а, Олег?
В твоём Париже горят цирюльни,
Машины, лавки ночами жгут,
На Батькiвщинi, и там цирк с Юлей,
И не понятно - где царь, где шут?
2005
  ПРИВЕТСТВИЕ ЖИТОМИРЯНАМ НА ВСТРЕЧЕ
  В НЬЮ-ЙОРКСКОМ РЕСТОРАНЕ "КИЕВ"
       16 АПРЕЛЯ 2006 г.
Шалом, друзья-житомиряне,
Привет, родные земляки,
Мы же с Бердичевской дворяне,
С Базарной, Хлебной чудаки.
Там родились и все этапы
От детства до своей семьи
Прошли, там - наши мамы, папы,
И близкие друзья свои.
Там наши детсады и школы,
Бульвары, Тетерев-река,
Парк в Корбутовке, стадионы,
Есть вспомнить что наверняка.
Мы разбрелись по разным странам,
И город старый уж не тот,
Но почему же нас так странно
Житомир за за душу берёт?
Но почему же наша память
Порою вдруг уколет так,
Что хочется во сне заплакать
И донимают вдруг тоска?
Там наша молодость и зрелость,
Здесь - будущее у внучат,
Хандру отбросим, чтобы пелось,
Ведь струны душ ещё звучат.
2006
***
Цветное стёклышко из детства,
С Базарной улицы моей
Мне дорого, как память сердца,
Ничто быть не могло милей.
Подсолнух становился красным -
Земля, и небо, и дома,
И мир менялся, словно в сказке,
И колыхался, как гамак.
Пространство вмиг преображалось...
Но всё кончается, увы!
Где же то стёклышко, вот жалость,
Где драгоценный мой рубин?!
2006
        ЕВЕ ЛОЙТЕР - 80
Анютиные глазки
На клумбе во дворе
С настурциями в связке,
Там жили мы в родне.

А рядом был подружки
Твоей прекрасный сад,
Мне было очень нужно
Ходить туда-назад.

Цветов там было масса
Оттенков и сортов,
Пионы, розы,астры,
"Собачки" с пастью львов.

Тебе тогда двенадцать
Лет минуло, мне - семь,
Не мог я догадаться,
Что сад тот - насовсем.

Анютиные глазки
С тех пор всегда со мной,
С настурциями в связке
И дорогой сестрой.
2006

     ПАМЯТИ Б.И.КУШНИРА
Я помню сорок пятый -
Его аккордеон,
Спешили все ребята
Во двор, где был роддом.

Мы пели "Аникушу"
И "Офицерский вальс",
С военных лет та дружба
Формировала нас.

Немногословен, весел,
Худого слова он
Не обронил, известно,
За всю жизнь ни о ком.

Он говорил - так надо,
Ешё - нормальный ход,
Терпеть не мог парадов,
Предпочитал поход.

Всю жизнь лучился светом
И не был стариком,
Притягивало это
Всех, кто был с ним знаком.

Он слышал голос Б-га
И отвечал Ему,
При этом диалоге
Не чувствовал он мук.

Ушёл мой друг, друг с детства,
Спокойно,как пророк,
Оставив нам жар сердца
И сделав всё, что мог.
2007
                Д.И.КОФМАНУ
В тёмном городе не было хлеба,
Не купить было даже пшена,
Мальчик светлый с глазами, как небо,
В мир явился на Рош-Хашана.

В эти дни всем прощали обиды,
Повелось так с библейских времён,
В честь - царя-иудея Давида
В синагоге он был наречён.

Потому-то мы с фигой в кармане,
И во всём подражаем толпе,
Он же - лидер, во всём многогранен,
С волей сильной, с царём в голове.
1993
                А.С.ФЕЛЬДМАНУ
Твоё библейское пророческое имя
Узрел я в Торе средь колен Израйлевых,
Потом оно распространилось в Древнем Риме,
Спустя века и на Руси "исправили".

Не удивительно, ведь ты и есть пророк,
Ты смотришь человека между ног,
Покрикивая: милая, тужись,тужись,
Всевышний повелел - даёшь ты в муках жизнь.

Мы в честь тебя бухнём Бургундского галлон,
Уже приволокли его заранее,
Живи сто двадцать лет, пусть будет полон дом,
И Городу дай Б-же процветание.
1997
        И-МЕЙЛ
                Д.К.
Радость секса лишь во сне
Может свихнуть наши м'oзги,
Посему хоть повесне
Секс полезней банной розги!
Может быть, он даже нужен
Для здоровья и труда,
Быть готовым к сексу мужем
Хоть с таблеткой...иногда.
Таня скажет: ну и враль,
Всё же как друзья похожи,
То он рифму, гад, украл,
То вдруг чей-то бред умножил!
2006
       ВЕЛОСИПЕД
                Соне Лойтер
Тем дольше я, седой прадед,
Сижу без действий,
Тем ярче мой велосипед
Катит из детства.

Катит с Базарбой он с утра
По пыльной Хлебной,
Я знаю - младшая сестра
Ждёт напременно.

Вот Киевскую пересёк,
Трамвайчик - сзади,
Шуршат покрышки о песок,
Жму на педали.

Косички светлые, как лён,
И голубые,
Глаза огромные - влюблён
По-детски был в них.

Играем в куклы мы вдвоём,
И в папу с мамой,
Нам весело, и мы ведём
Игру за шкафом.

Там - наша бабушка и двор
С уборной жуткой,
Твои родители и спор
Из из-за шутки.

Волшебный мой велосипед -
Отрада сердца,
Вернул мне довоенный свет,
Вернул час детства.
2007
             Д.Кофману
Ныне в Скайпе мне общение
С другом - лучше, старику,
Чем когда-то те сношения
С юной нимфою в соку.
2008
                Б.КУШНИРУ
     "Мои мечты и чувства в сотый раз
      Идут к тебе дорогой пилигримов".
                В. Шекспир
Мы не были актёрами и нам
Не надо было красить лица гримом,
Мальчишками, когда была война,
Ушли мы вдаль дорогой пилигримов.
Полуодеты и голодны мы -
Сердца полны надежд о скорой встрече,
А до конца ужасной той войны
Ох, как ещё несказанно далече.
Как ждал я треугольников твоих,
Открытых писем, собирая в пачку,
Как будто бы они пришли с войны -
Не с города с названьем странным Ачинск.
В сорок четвёртом в Киев привела
Судьба с военным госпиталем нашим,
Мы встретились с тобою, а война
Ещё вела печальный список павших.
И вот - родной Житомир. В орденах
С победою вернулись ветераны,
Звучал аккордеон, но та война
Ещё надолго не залечит раны.
Промчалось много лет, и век вины
Нас раскидал, но Б-гом мы хранимы,
Знай, друг, мои мечты, как с той войны,
Идут к тебе дорогой пилигримов.
2007
      ДРУЖБА
            Б.КУШНИРУ и Д.КОФМАНУ
Союз наш не нарышен,
Хотя он стар, как дед,
Ведь братству нашей дружбы
И семь десятков лет.
И этот свет мы с детства
Несём через всю жизнь,
Как именины сердца
И праздники души.
Когда мы вместе - годы,
Десятки лет - долой,
По городу мы ходим,
Смеясь, бежим домой.
Одно воспоминанье,
Один понятный знак,
Где юмор узнаваем,
И мы - на небесах!
В общении с друзьями
Присутствует пророк,
Мы чувствуем, что с нами
Сам Всеногущий Б-г!
2007