Флоренс Фолсом. Абсент

Мой дьявол, танцующий в пьяном мозгу! –
Я Красным его окрестить не могу.
Бес красного цвета и дик и жесток,
Средь бесов других его ранг невысок;
Вопит он и скачет, как скверный актер,
Для жертвы своей разжигая костер;
Такого легко смастерит попадья
Из ваты и красных обрезков тряпья!

Бес Черный уныл, он стыдится того,
Что адская копоть на шкуре его.
Нет, мой Сатана, воплощенный мой ад
Изящней, чем Красный и Черный стократ.

Она зеленей, чем лицо мертвеца
И темные водоросли возле лица,
Что скрыто песком и морскою водой,
Где гулко шумит и грохочет прибой;
Вокруг ее стройного стана обвит
Покров, зеленей, чем китайский нефрит;
Танцующий демон, болезненный бред,
Она излучает таинственный свет,
Зеленый, как гной на распухших телах, –
Лучи радиации, смерти и зла!

Несчастный, в котором бес Красный живет,
Питается гневом, и с жадностью пьет
Кипящую влагу отравленных рек,
Как зверь не заботясь, что он – человек;
Мир кружится, пляшет, встает на дыбы,
И ум затуманен, и члены слабы.

В ком Черный сидит, тот не может уснуть,
С тоскою глядит он на пройденный путь,
Усеянный только обломками снов,
Обманутой веры, печалей, грехов,
Запятнанной чести, забытых долгов, –
Бес Черный все эти богатства сулит
Тому, кто все помнит, стенает, дрожит!

Мой мозг, словно душный и тесный танцпол,
(Мне больно и тошно, и я бы ушел) –
И я не могу больше думать о ней,
Кружащейся в танце быстрей и быстрей;
Как будто от сна пробудился я вдруг,
Танцующих ног ее призрачный стук
Ловить заставляет меня каждый звук;
И сердце, подобное звонкой струне,
На каждый удар отдается во мне,
На призрачный стук каблуков в тишине!

Но стоит запеть ей тот странный мотив, –
Душа моя, вдруг к небесам воспарив,
Бросает и кружит меня и несет,
То в пропасть, то ввысь, то назад, то вперед!
А если заплачет - как червь, я ползу
В утробу-могилу, и в самом низу
Лежу средь бесчисленных мертвых костей, –
А голос ее в голове все слышней,
И смысл ее слов настигает меня:
«О, кто бы ты ни был, все ж ты – это я!»