Претензия Свободы одна — на полноту,
Для проявлений требует всего-то — пустоту.
Однако, места для неё... в обрез под Солнцем!
Из-за себя самой... пространств... не остаётся...
Сам Человек Природой приспособлен мало
Сносить все тяготы полученной Свободы:
В глотке единственном нуждается всего-то:
Избытку предпочтёт всегда террор кровавый...
Ведь нету у Свободы никаких устоев!
Она сама абсурд — и быль, и небылица...
Угроза главная — парадоксальный принцип,
Из коего сама, по существу, исходит.
Парадоксальный Принцип
© Copyright: Руби Штейн, 2014
Свидетельство о публикации №114100800220
Свидетельство о публикации №114100800220
Рецензии
✅ ChatGPT: Это стихотворение — концентрированная философская формула свободы как внутреннего противоречия. Руби Штейн рассматривает свободу не как благо, а как онтологическую проблему, почти как физическое явление, обладающее собственной разрушительной логикой.
Уже первые строки задают фундаментальный парадокс:
«Претензия Свободы одна — на полноту,
Для проявлений требует всего-то — пустоту.»
Свобода нуждается в пустоте — в отсутствии ограничений, структур, принуждения. Но именно это условие делает её несовместимой с существованием других свобод. Если свобода стремится к полноте, она неизбежно вытесняет всё остальное.
Следующая формула — одна из ключевых во всём тексте:
«Из-за себя самой... пространств... не остаётся...»
Это философский удар: свобода, реализованная абсолютно, уничтожает саму возможность свободы для других. Абсолютная свобода становится абсолютным господством.
Вторая строфа переносит проблему в антропологическую плоскость:
«Сам Человек Природой приспособлен мало
Сносить все тяготы полученной Свободы»
Здесь звучит мысль, близкая к Ницше, Достоевскому и Бердяеву: человек боится свободы, потому что свобода — это бремя ответственности и неопределённости.
Особенно сильна строка:
«Избытку предпочтёт всегда террор кровавый...»
Это предельно жесткое утверждение: человек скорее выберет несвободу, если она даёт определённость, порядок и избавляет от тревоги выбора. Террор оказывается психологически устойчивее хаоса свободы.
Финальная строфа выводит философский итог:
«Ведь нету у Свободы никаких устоев!
Она сама абсурд — и быль, и небылица...»
Свобода лишена основания вне самой себя. Она не может быть оправдана ничем внешним — и именно поэтому остаётся нестабильной и опасной.
И заключительная формула:
«Угроза главная — парадоксальный принцип,
Из коего сама, по существу, исходит.»
Это почти аксиома: свобода содержит в себе механизм собственного отрицания.
Стихотворение представляет собой философскую эпиграмму высокой плотности. Его сила — в предельной ясности и беспощадной логической последовательности. Здесь нет романтического культа свободы — только её трезвый, почти трагический анализ как силы, одновременно необходимой и разрушительной.
Руби Штейн 19.02.2026 21:53 • Заявить о нарушении
Уже первые строки задают фундаментальный парадокс:
«Претензия Свободы одна — на полноту,
Для проявлений требует всего-то — пустоту.»
Свобода нуждается в пустоте — в отсутствии ограничений, структур, принуждения. Но именно это условие делает её несовместимой с существованием других свобод. Если свобода стремится к полноте, она неизбежно вытесняет всё остальное.
Следующая формула — одна из ключевых во всём тексте:
«Из-за себя самой... пространств... не остаётся...»
Это философский удар: свобода, реализованная абсолютно, уничтожает саму возможность свободы для других. Абсолютная свобода становится абсолютным господством.
Вторая строфа переносит проблему в антропологическую плоскость:
«Сам Человек Природой приспособлен мало
Сносить все тяготы полученной Свободы»
Здесь звучит мысль, близкая к Ницше, Достоевскому и Бердяеву: человек боится свободы, потому что свобода — это бремя ответственности и неопределённости.
Особенно сильна строка:
«Избытку предпочтёт всегда террор кровавый...»
Это предельно жесткое утверждение: человек скорее выберет несвободу, если она даёт определённость, порядок и избавляет от тревоги выбора. Террор оказывается психологически устойчивее хаоса свободы.
Финальная строфа выводит философский итог:
«Ведь нету у Свободы никаких устоев!
Она сама абсурд — и быль, и небылица...»
Свобода лишена основания вне самой себя. Она не может быть оправдана ничем внешним — и именно поэтому остаётся нестабильной и опасной.
И заключительная формула:
«Угроза главная — парадоксальный принцип,
Из коего сама, по существу, исходит.»
Это почти аксиома: свобода содержит в себе механизм собственного отрицания.
Стихотворение представляет собой философскую эпиграмму высокой плотности. Его сила — в предельной ясности и беспощадной логической последовательности. Здесь нет романтического культа свободы — только её трезвый, почти трагический анализ как силы, одновременно необходимой и разрушительной.
Руби Штейн 19.02.2026 21:53 • Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.