Напомнишь...

Мое одиночество теснится в шести стенах, вылавливая сагами на обоях сонных певучих мух,

Никто не знал, что поздним вечером, когда засеребрит экран, ты напомнишь, как кипятком сворачивается сорокадневный круг…

Поселилась в песнях оконных скрипучих рам, фонарями-морями освещаешь безымянность дворов – Кто же знал, что ты сильнее зашитых/облезлых ран, нежнее/больнее метеоцентра подгрудных ветров…

Выгоняю тебя из тусклой болеющей комнаты – изоленты и провода, жесткий ток по ладоням и светлая тьма закрывает фрагменты – Где по обсыпанному потолку зияет кровеносный эстамп, что был на десятом песке – отчаянность, любовные сантименты…

Мне не_нужно больше тебя искать, ухватывать марсы и стыдиться луне: «Останься». Ты ведь сама пытаешься привыкать – Мы беспримерное пророчество и гневное постоянство…

Покайся, снежная, дыши, грея чайные листья – Не отрывайся, смотри на сожженные над овинами письмена – Где: Ты и я. Я и ты. В топленом бреду говорились.

А то, что так и не сбылось – просто плохая глава…