Мастер и Маргарита

Поэт забился в творческом затишье,
Слетел с неровной трассы, сел на мель,
Она сказала: - «Ты еще напишешь»,
Ты будешь Мастером, поверь!
Ты станешь, непременно станешь лучшим,
Поймёшь осенний нрав, уймешь метель.
Она его просила – он не слушал,
Ушел, оставив нараспашку дверь.
Забросил все истоки и анналы
Своей недораспознанной души,
Сухим и черствым профессионалом
Хотя бы в чем-то сделаться решил.
Запрятал под горою умных книжек
Волшебную заветную свирель,
Ехидничало сердце: нет, лгунишка,
Ты будешь мастером – поверь!
Он, как и все, вначале был напорист,
Боялся, ускользнет его стезя,
Но не постигнет тот лишь хладнокровно
В ком чувства беспреклонно ягозят.
И от того тернистая дорога
Неволей волей навевала лень,
И, вот, однажды, у ее порога
Мелькнула ожидаемая тень.
Она открыла молча, без вопроса,
Скорее дверь была не заперта,
А на его щеках, на пипке носа,
Искрилась декабрьская пыльца.
Рука по шапке проскользнула косо,
Стряхнувши серебристую пыльцу.
Она открыла душу без вопроса,
Она всё прочитала по лицу.
Озябшие его дрожали руки.
Раскладывая мятые листки,
Она безжалостно прогнала прочь все звуки,
Читая карандашные стихи.
Он их слагал в беспамятстве вихристом,
Когда порхала Божья мошкара,
Когда пурга, на улице утихнув,
Внутри него лихачить начала.
Он их слагал в торжественной тревоге,
Случится или нет? А как придется ей?
И было Эхо в радости и горе:
"Ты будешь мастером – поверь!"
Она прочла до строчки, без остатка,
В ее глазах искрилася пыльца,
Вернулись звуки, снова став украдкой,
За ними наблюдать из-за угла.
«Прости, прости, я так тебе обязан!»
Ладонь губам его наложила запрет,
Подобно фениксу в таинственных рассказах,
Из пепла возрождается поэт.
Они еще так долго просидели,
Под утро завязалась только трель.
То звуки осмелевшие запели:
"Ты будешь Мастером,поверь!"