Изабелла католическая королева

Другой такой женщины в Испании, пожалуй, не было. Рожденная на ступенях трона, но очень рано осиротевшая, отвергнувшая брачные предложения всех европейских дворов и сама избравшая себе супруга-единомышленника, с одинаковым изяществом носившая и парадные платья, и воинские доспехи, королева Кастилии и Арагона Изабелла – уникальна. В ее правление была установлена практически абсолютная монархия, появилась святая инквизиция, пала Гранада – последний оплот мусульман на Иберийском полуострове и тем самым завершилась, наконец, Реконкиста, а евреи и мавры были изгнаны из Испании, Колумб получил высокое покровительство и открыл Америку…
И все это совершила стройная, хрупкая женщина, мать пятерых детей, примерная супруга и католичка, легендарная Изабелла Кастильская.

Отец Изабеллы, король Хуан II Кастильский, был женат дважды. Первый раз он женился на своей кузине, Марии Арагонской, когда ему исполнилось всего пятнадцать лет. Разрешение на брак столь близких родственников было не без труда получено от Рима, но счастья королевской чете это не принесло. Три дочери умерли в младенчестве и лишь сын Энрике, третий по счету ребенок, благополучно достиг совершеннолетия и был официально объявлен наследником престола.
Когда Энрике было двадцать лет, умерла его мать, а отец через два года женился на Изабелле Португальской, которая за четыре года брака родила ему двоих детей – дочь Изабеллу и сына Альфонсо. 20 июля 1454 года король Хуан II умер, оставив трон своему старшему сыну Энрике IV.
Если бы род Энрике не был продолжен, то на престол взошёл бы младший брат Изабеллы – Альфонсо, так как мужчинам отдавалось первенство вне зависимости от старшинства. Так что Изабеллу не воспитывали как будущую королеву, да еще сослали вместе с матерью и братом в захолустный городок Аревало, где над сотней домишек высился старинный, продуваемый всеми ветрами замок.
В этом почетном затворничестве мать Изабеллы в конце концов сошла с ума, но успела дать своим детям хорошее образование и передать свою необыкновенную набожность. Изабелла принадлежала к знатнейшему в Испании дому Трастамара, но внешне никак не походила на испанку: у нее были светлые волосы и зеленовато-серые глаза. Небольшой рост и хрупкая фигурка так же не позволяли восхвалять красоту принцессы, так что придворные трубадуры обходили ее своим вниманием. Никто не знал, что за этой внешностью скрывается стальной характер и несгибаемая воля. Если ее что-то и беспокоило, то судьба ее будущих детей: Изабелла опасалась, что сумасшедшие матери может оказаться наследственным, тем более, что были бесчисленные примеры при других европейских дворах.
Изабелле было десять лет, когда ее мать скончалась и жизнь принцессы резко изменилась. Король Кастилии Энрике IV, её сводный брат, пожелал видеть Изабеллу при королевском дворе в Сеговии. Не то, чтобы он очень любил сестру, но рассчитывал выдать ее замуж, исходя из интересов Испании. Во всяком случае, таковой была официальная версия.
Неофициальные же причины приглашения принцессы ко двору были куда менее приятными. Ее сводный брат-король вторично женился после долгого и скандального развода с Бланкой I Наваррской. Причиной развода называлось бесплодие королевы, но церковный суд официально засвидетельствовал ее девственность и расторг брак «из-за неисполнения супругом своего долга». И вскоре буквально вся Кастилия знала, что Энрике импотент, его даже так и называли Энрике бессильный – Enrique el impotent.
Вторично Энрике женился на Жуане Португальской, которая довольно быстро сблизилась с многолетним фаворитом короля Бельтраном де ла Куэва и вскоре объявила о своей беременности, а в должное время родила дочь, нареченную Хуаной. Говорили же, что дочь эта у королевы от любовника. Её так и прозвали – Хуана Бельтранеха (Juana la Beltraneja).
И вообще в пользу того, что Энрике был бесплоден, было слишком много доказательств. Сажать на престол королеву сомнительного происхождения никому не хотелось. К тому же существовал младший сводный брат – Альфонсо, вокруг которого и сплотилась оппозиция. Так что король Энрике, желая держать возможных претендентов на трон у себя на глазах, лишь облегчил инфанту Альфонсу установление связей с грандами Кастилии. Четырнадцатилетний юноша с восторгом ринулся в интриги и борьбу, которые могли принести ему корону.
А Изабелла… отказалась даже обсуждать эту тему, когда ее родной брат внезапно скончался (по некоторым сведениям, был отравлен). Не по годам мудрая принцесса понимала, что это приведёт к междоусобице. Она заявила, «не буду претендовать на престол при живом законном монархе – моем нежно любимом брате Энрике IV». И уединилась в библиотеке своего отца Хуана II, славившегося любовью к книгам; конечно, она отдавала дань античной классике, но на первом месте были религиозные книги, в первую очередь, Евангелие. А за стенами библиотеки обстановка при дворе,  да и во всей стране, оставляла желать лучшего. Возможно, именно в эти году уединения,  Изабелла твердо усвоила для себя, как править НЕ следует.
Столь же тверда была Изабелла в своих отказах выйти замуж по выбору и воле царственного брата. Короля Португалии Альфонса V Африканца Изабелла немедленно отвергла при личной встрече в королевском монастыре Святой Марии Гваделупской в 1464 году из-за большой разницы в возрасте: инфанте было 13 лет, а Альфонсо 32 года. Вторым – без объяснения причин - был отвергнут сын Хуана II Арагонского Карлос де Вьяна, третьим -  шёл гроссмейстер ордена Калатравы дон Педро Хирон Пачеко, друг детства Энрике IV. Изабелла исполнилось 16 лет, когда Эдуард IV, король Англии, предложил ей в мужья своего брата, а французский король Людовик XI своего – Шарля Гуйенского, герцога Берри. Все варианты были отвергнуты: Изабелла мечтала быть королевой, а не невесткой короля.
Так что характер будущей королевы Кастилии дал о себе знать с раннего возраста. Она с самого начал считала, что если муж будет ровесником ей, только тогда она сможет независимо управлять Кастилией, избежав при этом нежелательного влияния супруга. А в том, что она будет королевой, инфанта, похоже, не сомневалась: она опиралась на очень серьезную оппозицию. Эта уверенность подкреплялась ещё и договором, который был подписан ею с королем Энрико 14 апреля 1468 года, и гласил, что Изабелла официально является наследницей престола Кастилии.
Но на этом борьба за престол не закончилась. Многие в Кастилии желали воцарения дочери Энрике IV – Хуаны. И это было бы вполне законно, если бы не одно но: сомнения в законности происхождения принцессы. Кончилось тем, что 18 сентября 1468 года Изабелла получила официальный титул Принцессы Астурийской. Этим также было окончательно подтверждено право Изабеллы наследовать кастильский трон. А Бельтранеха была выдана отцом за португальского короля Альфонсо, бывшего соискателя руки Изабеллы. Но этот брак был аннулирован папой римским из-за близкого родства: Альфонсо приходился своей супруге родным дядей, братом ее матери.
Тем временем, Изабелла по совету архиепископа Карильо выбрала себе мужа: инфанта Арагона Фердинанда, который был на год моложе нее. Изабелла всё взвесила, обдумала и дала согласие – её этот вариант наиболее устраивал. 7 января 1469 года Фердинандом был подписан договор, по которому он давал обязательство во всём тесно сотрудничать с Изабеллой, совместно с ней принимать все решения, подписывать все указы вместе с королевой и признавать законной носительницей короны только Изабеллу.
Таким образом, кастильская сторона, сама Изабелла в первую очередь, застраховались от чрезмерного влияния Фердинанда в Кастилии. Влияние Изабеллы в Арагоне, кстати, вообще никак рассматривалось, что, в свою очередь, очень устраивало арагонцев.
Только когда в сентябре 1469 года все договоры были подписаны и назначена примерная дата свадьбы, в известность о происходящем был поставлен король Энрике IV. Который, как легко догадаться, не пришел в восторг от самостоятельности своей сводной сестры и наследницы престола. Так что во избежание неприятностей венчаться нужно было тайно.
Широко известна история о том, как Фердинанд под видом слуги купца добрался до Вальядолида. Так же инкогнито 14 октября 1469 года туда прибыла и Изабелла. Это была первая личная встреча будущих супругов и Католических королей. Через пять дней, 19 октября, архиепископ Карильо обвенчал Изабеллу и Фердинанда. Правда, так как супруги приходились друг другу родственниками (их дедушки, Энрике III Кастильский и Фердинанд I Арагонский, были родными братьями), требовалось разрешение папы, а его получить не удалось.
Тем не менее, примерная католичка Изабелла отмахнулась от такого пустяка, поддержал ее и жених, столь же примерный католик. Свадьба состоялась, а необходимый документ был самым грубым образом подделан. Только спустя почти два года, 1 декабря 1471 года, он был задним числом подписан следующим папой Сикстом IV. К этому времени, 2 октября 1470 года у Изабеллы и Фердинанда родился их первый ребёнок - Изабелла Арагонская и Кастильская, будущая королева Португалии.
Энрике объявил сестру нарушившей договор и по причине этого лишённой престола. Но сторонники Изабеллы поднялись в защиту её прав, и междоусобные войны возобновились. Неизвестно, чем закончилось бы дело, но в 1474 году  король Энрике IV умер, и кортесы (региональные сословно-представительные собрания) признали Изабеллу королевой. Она была коронована в соборе Сеговии, а на главной городской площади поклялась перед Богом, всеми святыми и перед Святой церковью в верности Кастилии во время своего служения.
16 декабря кортесам было передано требование явиться в Сеговию, чтобы принести присягу на верность новой королеве. При этом Изабелла опиралась на акт, подписанный Энрике, в котором он официально признавал её законной наследницей трона. В эти дни она показала настоящую решимость, твёрдость своего характера, умение принимать решения чётко, быстро и в тоже время продуманно. Всеми силами молодая королева пыталась избежать начала новой гражданской войны в стране.
И, тем не менее, война за кастильское наследство не заставила себя ждать. Главным претендентом на престол был, разумеется, португальский король, женатый на Хуане, дочери покойного Энрике, который выступал от имени своей супруги… все еще не признанной, между прочим, Ватиканом законной. Но это не помешало добиться возмущения грандов в провинциях – Эстремадуре и Андалусии.
Фердинанд, узнав о том, что его супруга стала, наконец, королевой, забыл все предыдущие договоренности и тоже предъявил права на кастильский трон. Мудрая Изабелла сумела добиться того, что ее супругу был дан королевский титул, она же объявлялась королевой и «владелицей» Кастилии. Право определения наследника престола также осталось привилегией Изабеллой. Но во внутренней политике Кастилии супруги выступали как одно лицо, а политикой внешней занимался исключительно Фердинанд. Тем не менее, оба королевства продолжали сохранять автономию — их институты власти, а также другие социальные и экономические структуры были полностью раздельными, в Кастилии и Арагоне даже говорили на разных языках.
В октябре 1479 года Португалия потерпела поражение при Торо, Альфонс V отказался от своих претензий на Кастилию, его брак с Хуаной Бельтранехой был аннулирован. Еще до этого, в 1478 году была создана Святая инквизиция, которую возглавил Томас Торквемада, и которая занялась наведением порядка внутри государства.
За всеми этими важнейшими делами не был забыт и вопрос продолжения династии. Всего у Изабеллы и Фердинанда было пятеро детей. Вслед за старшей дочерью Изабеллой в 1479 году родились сын Хуан и дочь Хуана, в 1482 году появилась на свет инфанта Мария, в  1485 году – инфанта Катерина, будущая злосчастная супруга английского короля Генриха Восьмого.
В том же 1492 году Изабелла встретилась с Колумбом и одобрила его планы. Она понимала, что гарантии нет никакой, учёный совет, который она собрала для обсуждения колумбовского замысла, подверг его жёсткой критике. Но всё-таки Изабелла поверила Колумбу и этим обеспечила будущий непродолжительный взлёт Испании. Впрочем, о встрече королевы со знаменитым мореплавателем написаны сотни, если не тысячи книг, так что вряд ли есть смысл повторять уже известное.
А вот о менее известном, пожалуй, не мешает напомнить. При правлении Изабеллы начало активно развиваться просвещение. Она сама любила книги и собрала хорошую библиотеку, в которой находилось множество бесценных книг и манускриптов. Развивалось книгопечатание, появлялись первые поэты и драматурги.
Из-за того, что искусство и литература именно в Кастилии пользовались покровительством Изабеллы, кастильский язык стал основным для Испании, именно на нём писались все произведения. Правда,  народ по большей части был безграмотен, и до него литература доходила через рассказчиков и маленькие уличные театры. Да и не все гранды считали уместным для себя увлечение чтением, предпочитая реализовывать свою многовековую привилегию – абсолютное безделье. Но толчок развитию испанской культуры был дан, без него не появилось бы впоследствии ни Сервантеса, ни Лопе де Вега, ни многих других.
С другой стороны, интеллектуальный потенциал государства очень сильно пострадал от изгнания иноверцев. До завершения Реконкисты евреи составляли большой процент среди грамотного населения Кастилии. Мориски (так назывались крещёные мусульмане) также имели большое культурное и историческое влияние на страну. С их отъездом оборвались культурные связи Испании с другими странами, находившимися южнее и восточнее. Да и от «культурного обмена» с европейскими соседями наследники Изабеллы долгие годы (если не века) уклонялись.
При жизни Изабеллы все это выражалось весьма умеренно, поскольку королева была известна умом, энергией, возвышенным и непреклонным характером, отличалась упорством, богобоязненностью и самонадеянностью. Она проводила время то в походах, где, сидя на лошади, сама нередко командовала отрядами, то в кабинете, где вместе со своими секретарями занималась чтением и составлением государственных бумаг. Боевые доспехи она носила с таким же изяществом, как и парадные платья, а с пером управлялась не хуже, чем с иглой и пяльцами, если не лучше. Хотя вышивание осталось её любимым занятием и отдыхом от государственных дел.
А что же Фердинанд? А Фердинанд без Изабеллы вряд ли бы так прочно остался в исторической памяти, ибо был обычным европейским королём своего времени с полным набором всех присутствующих качеств и абсолютно предсказуемых совершаемых действий. Ведь его деятельность в качестве короля Арагона мало кого интересует. Но в качестве соправителя Изабеллы…
Один из летописцев утверждает, что уже в момент знакомства между будущими супругами вспыхнула страстная любовь, и у меня лично нет оснований этому не верить. Иначе набожная и богобоязненная Изабелла никогда не пошла бы на брак без благословения Ватикана. Впрочем, ей к этому моменту было всего лишь восемнадцать лет, а Фердинанду – на год меньше.
Сохранилось свидетельство о поступке Изабеллы, отказавшейся следовать монаршему протоколу:  Фердинанд при встрече обязан был поклониться и поцеловать кастильской принцессе руку,  демонстрируя подчиненное положение Арагона. «Мы равные, – решила она для себя, – и встретимся как равные,  пусть это  будет счастливым началом  нашего союза»
 Равенство стало девизом молодой четы, воплотившись в знаменитое »Tanto Monta, Monta  Tanto, Ferdinand como Isabel, Isabel como Fernando» («Один так же важен как и другой, Фердинад для Изабеллы, Изабелла для Фердинанда»)
Выбрав друг другу эмблемы по первым буквам своих имен, они создали новый  герб, объединивший символику Кастилии и Арагона,  и герб этот  получит новорожденная Испания.
Кроме того, вся жизнь Фердинанда и Изабеллы подтверждает существование между ними глубокой взаимной привязанности. Когда  Фернандо случится быть в отъезде, Изабелла станет утешать себя, надевая ожерелье с его эмблемой – пучком стрел (flechas). Среди драгоценностей, принадлежавших королеве, были две особо ей дорогих: рубин и жемчужное ожерелье, подаренные Фердинандом еще до венчания.
Видимо, подарок этот был Изабелле очень дорог, так как она мягко уходила от укоров своего духовника, требовавшего сдержанности в одежде, и эти два знака внимания ее возлюбленного были с ней неизменно, до момента, когда она подарит их невесте сына, Маргарите Австрийской.
Начало её с Фердинандом царствования  ознаменовалось бурными событиями, в которых  молодожены сразу «показали характер». Война с Португалией, претендовавшей на трон Кастилии, была выиграна молодыми супругами совместно, а подданные, принявшие сторону португальцев, помилованы. Укрощено без кровопролития восстание в Сеговии, куда Изабелла не побоялась отправиться лично переговорить с мятежниками. Счастливо избежала она и последствий нескольких заговоров.
Вот как рассказывал об одном из них, произошедшем в Сеговии Рафаэль Сабатини:
«…Во время войны с Португалией католические сюзерены поручили свою старшую дочь, принцессу Изабеллу, заботам Андреса де Кабрера – сенешаля замка в Сеговии – и его жены, Беатрис де Бобадилья. Кабрера, человек требовательный и беспристрастный, в свое время сместил с должности лейтенанта Алонсо Мальдонадо, заменив его братом своей жены Педро де Бобадилья. Мальдонадо устроил заговор, чтобы отомстить за себя. Он испросил у Бобадильи разрешения забрать несколько каменных глыб из замка под предлогом, что они требуются ему для его собственного дома, и послал несколько своих людей, чтобы вывезти их. Эти люди, спрятав под одеждой оружие, проникли в замок, зарезали часового и пленили самого Бобадилью, тогда как Мальдонадо с остальными своими людьми захватил замок. Обитатели, услышав шум, бежали в крепостную башню вместе с инфантой, которой к тому времени исполнилось пять лет. Укрепившись там, они отразили натиск Мальдонадо. Наткнувшись на эту преграду, мятежник приказал выставить Бобадилью вперед и пригрозил осаждённым, что, если они не сдадутся, он тут же казнит пленного.
На эту угрозу Кабрера твердо ответил, что ни в коем случае не откроет ворота перед бунтовщиками.
Тем временем к замку стеклось множество горожан, встревоженных шумом и на всякий случай вооружившихся. Им Мальдонадо искусно внушил, что ради защиты их интересов выступил против невыносимой тирании губернатора Кабреры, и призвал рука об руку с ним отстоять свободу и завершить столь превосходно начатое дело. Простой народ по большей части принял его сторону, и Сеговия оказалась в состоянии настоящей войны. На улицах шли непрерывные сражения, и вскоре ворота самого города оказались в руках повстанцев.
Считается, что сама Беатрис де Бобадилья, выбравшись неузнанной из замка, ускользнула из Сеговии и принесла королеве весть о случившемся и вытекающей отсюда опасности для ее дочери.
Услыхав об этом. Изабелла немедленно бросилась в Сеговию. Лидеры мятежа, узнав о ее появлении, не посмели зайти в неповиновении так далеко, чтобы закрыть перед ней ворота. Тем не менее, у них достало дерзости выехать ей навстречу и попытаться воспрепятствовать въезду ее свиты. Советники королевы, видя настроение толпы, убеждали ее быть осмотрительной и уступить их требованиям. Но ее гордость только вспыхнула от этого осторожного совета.
- Помните, – воскликнула она, – что я – королева Кастилии, что этот город – мой, что никаких условий не может быть для моего въезда в него. Я въеду, и со мной – все те, кого я считаю необходимым видеть возле себя.
С этими словами Изабелла послала эскорт вперед и въехала в город через ворота, захваченные ее сторонниками, а затем прорвалась к замку.
Туда стеклась разъяренная толпа: она напирала на ворота, пытаясь ворваться внутрь.
Королева, не обращая внимания на увещевания кардинала испанского и графа Бенавенте, находившихся вместе с ней, приказала распахнуть ворота и пропустить всех, сколько могло вместиться. Народ вливался во внутренний двор замка, шумно требуя выдать сенешаля. Навстречу вышла хрупкая прекрасная юная королева, одинокая и бесстрашная, и, когда наступила изумленная тишина, спокойно обратилась к толпе:
- Чего вы хотите, люди Сеговии?
Покоренные ее чистотой, охваченные благоговением перед ее величием, они забыли свой гнев. Уже смиренные, жители высказали жалобы на Кабреру, обвиняя его в притеснениях и прося Изабеллу о смещении губернатора.
Королева немедленно пообещала удовлетворить эту просьбу, что привело к резкому повороту событий: из толпы, всею несколько минут назад изрыгавшей угрозы и проклятия, теперь раздавались крики приветствий.
Она приказала направить к ней представителей, которые изложили бы причины недовольства правлением Кабреры, и возвратиться к своим домам и трудам, предоставив ей судить администрацию.
Когда Изабелла ознакомилась с выдвинутыми против Кабреры обвинениями и убедилась в их беспочвенности, она объявила о его невиновности и восстановила в должности, а побежденный народ смиренно подчинился ее постановлению…»
Разумеется, Фердинанд сыграл заметную роль в истории Испании, но его сложно как-то выделить. А вот Изабелла, хотя и была менее активна Фердинанда, по потенциалу превосходила его. Её решения, которые она принимала в течение жизни, мудры и проницательны. Она всегда умела добиться своего, безусловно, как политик,  она была выше Фердинанда.
И Святую Инквизицию создала королева Изабелла; Фердинанда религиозные проблемы вообще мало интересовали. Более того, она (формально – вместе с супругом) возглавила эту структуру. Инквизиция Испании находилась в подчинении королевской четы, а вовсе не Папы римского – факт, который вряд ли можно оспорить.
Сложнее, хотя и необходимо, оспаривать другой факт: роль великих инквизиторов (и духовников королевы), чья деятельность пришлась на царствование Фердинанда и Изабеллы, Томаса де Торквемада и Хименеса де Сиcнерос. Вопреки общераспространенному мнению, они не были мрачными затворниками, «жаждущими крови невинных жертв», а вполне адекватными публичными людьми, ближайшими советниками и соратниками испанских монархов. И не мракобесием они славились, а государственным мышлением и покровительством наукам!
Существует книга «История испанской Инквизиции», написанная в начале XIX века секретарем Инквизиции Хуаном-Антонио Льоренте. После ее написания и издания автор долгие годы был вынужден жить в изгнании во Франции, хотя, помимо всего прочего, дон Хуан-Антонио камня на камне не оставляет о мифе о зверствах и беспределе испанской инквизиции – мифе, прочно вбитом нам в головы со школьных времен.
Оказывается, Инквизиция никогда никого не сжигала (этим занимались светские власти), не преследовала науку, а мирно сосуществовала с университетами, активно отстаивая собственные догмы в научных диспутах, не охотилась на ведьм, а преследовала преимущественно марранов (выкрестов, тайно сохранявших веру в иудаизм). Может быть, именно из-за последнего обстоятельства Инквизиция и была демонизирована в истории.
Главное же — Инквизиция никогда не убивала «10–12 миллионов людей в Европе». Это общее количество людей, погибших на кострах и в застенках по всей Европе, прежде всего, в протестантских странах. А в Испании с 1550 по 1800 год по приговорам испанской Инквизиции было казнено 3–4 тысячи человек. Как говорится, почувствуйте разницу.
Так называемые «зверства» испанской Инквизиции — ничто по сравнению с общепринятыми по тем суровым временам истязаниями, практиковавшимися светскими властями Германии, Франции и особенно Англии, чьи правители не без извращенного удовольствия проливали кровь сначала соотечественников, а затем и всех порабощенных ими наций.
Испанской Инквизицией допускалось только три вида пыток -  веревкой, водой и огнем. У британских  «носителей свободы» фантазия была куда богаче: они частенько практиковали такие «спортивные» развлечения, как придавливание живого человека каменной  плитой и втыкание в задний проход раскаленного железного прута, кончик которого должен был выйти через рот. О сожжении монастырей вместе с монахами можно даже не упоминать – это также общеизвестно, как практически поголовное истребление индейских племен в Новом Свете.
Не во всем Новом Свете, а только в северной  его части. Что касается «зверств испанской Инквизиции» в Латинской Америке, то там после бандитских набегов Кортеса убийств местного населения практически не было. Испанские (и португальские) завоеватели ассимилировались за прошедшие века с местным населением, мирно принявшим католичество, и создали новую цивилизацию. Как выглядит сегодня группа latinos, думаю, объяснять не надо.
Изабелла была сторонницей национализации, которая при ней, собственно, и началась. Высшие посты оказались навсегда недоступными для иностранцев. Канули в лету времена, когда финансами в Испании занимались евреи или мусульмане: перед ними было поставлено условие  – либо принять христианство, либо покинуть страну. Так потихоньку была сформирована абсолютная власть монарха, а точнее двух монархов.
Свою версию о причине принятия решения об изгнании иноверцев выдвинул известный церковный историк Фра Урсус:
«…Чтобы хоть сколь-нибудь верно судить о тех временах и людях, надо знать обстоятельства, в которых им довелось жить.
Испания была прифронтовым государством! Страна, едва завершившая 800-летнюю эпопею отвоевания своих земель у мавров, едва объединив свои земли в единое государство — оказалось лицом к лицу с новой страшной опасностью: Османской империей.
Вот краткая хроника расширения османского господства:
В 1453 году, после героической двухмесячной обороны, пал Константинополь. Турецкий султан Мехмед II немедленно сделал город своей столицей и объявил себя… римским императором! Этот титул означал, что османы теперь претендуют на власть над всем христианским миром.
В последующие годы его правления турки овладели всем Балканским полуостровом, несмотря на отчаянные попытки венецианцев и Венгерского королевства остановить их экспансию.
В 1480 году (год начала действия испанской инквизиции!) турецкие войска высадились в Италии! Захватив порт Отранто, они двинулись на Рим — и Рим был бы обречен, если бы не неожиданная смерть султана Мехмеда, которая заставила турок отступить…
К началу 16 века под контролем османской Турции было все Восточное Средиземноморье, ближний Восток, северная Африка. Закрытие турками торговых путей на Восток как раз и было одной из основных причин экспедиции Колумба — поиск альтернативных путей в Индию и Китай.
Берберские пираты (которых «крышевали» османы) совершали опустошительные набеги на средиземноморское побережье Испании — а военный флот страны был пока еще в зачаточном состоянии. Существовала реальная опасность высадки турок на территорию королевства — однажды к этому уже было все готово, но турки тогда предпочли атаковать более заманчивую цель — Кипр.
Могло ли в таких условиях испанское правительство смириться с существованием внутри страны «пятой колонны» в лице марранской мафии, враждебно настроенных евреев и мавров? Ведь предстояла борьба не на жизнь, а на смерть, борьба за выживание, за само существование не только независимой христианской Испании, но и за выживание всей западной цивилизации, которой к тому времени еще нечего было противопоставить непрерывно возрастающей османской мощи…»
Последующие события, когда тысячи людей, отказавшихся изменить вере своих отцов, отправились в изгнание практически нищими, не зная, что и где их ждет, теоретически должны были бы перечеркнуть блистательную харизму королевы-воительницы. Но… Изабелла продолжала оставаться легендой, как и ее правление, и ее брак с Фердинандом.  Даже еврейские комментаторы той эпохи, считая, что королева допустила трагическую ошибку, называли ее при этом «прекрасной и мудрой идеалисткой». 
Не случайно, наверное в католических королей (Los Reyes Cat;licos)  более пятисот лет играют дети в Испании.
В 1492 году закончилась Реконкиста - пал последний халифат на Иберийском полуострове. 2 января кастильские монархи торжественно въехали в Гранаду. В честь окончания многовековой борьбы с «неверными» Ватикан пожаловал Изабелле и Фердинанду титул «Католических королей». Кроме того, в правление Изабеллы и Фердинанда власть монархии смогла подавить сильное влияние знати. Гранды потеряли своё влияние. Кортесы собирались крайне редко, да и ни на что особо не влияли. Церковь также оказалась под властью монархов – католические короли смогли добиться права назначать архиепископов.
Не менее интересны реформы Изабеллы и понимание ею монаршего долга. Например, эффективные финансовая и управленческая реформы, которые дали отдачу сверх ожидания через самое непродолжительное время после их введения. А ведь в начале своего царствования, по рассказам современников, королевская чета была настолько стеснена в средствах, что Изабелла сама штопала мужу одежду, а младшие дети донашивали вещи старших. Как-то не очень вяжется с последующими описаниями иностранцами пышного испанского двора.
Во что писал на эту тему уже цитировавшийся выше Рафаэль Сабатини:
«..Мемуары тех лет сохранили для нас описание ее внешности: стройная двадцатипятилетняя женщина среднего роста, с прекрасными формами и изящной фигурой, зеленовато-голубыми глазами и приветливым, привлекательным лицом, запоминающимся неизменной безмятежностью. В действительности, как говорит нам Пулгар, Изабелла отличалась таким самообладанием, что не только совершенно скрывала вспышки гнева, но даже в детстве могла «прятать свои чувства, не выдавая ни жестом, ни выражением лица страха, которому подвержены все женщины». Он добавляет, что она была очень щепетильна в отношении одежды и выезда, сдержанна в жестах, остроумна и не лезла за словом в карман, что среди забот правительственных – причем, забот весьма обременительных – она выкроила время для изучения латыни и понимала все, что говорилось в ее присутствии на этом языке.
Хотя Изабелла была католичкой ревностной и весьма милосердной, тем не менее, в своих приговорах она чаще склонялась к наказанию, чем к помилованию. Она внимательно выслушивала советы, но всегда поступала по-своему. Изабелла никогда не отказывалась от выполнения того, что сама пообещала, кроме тех случаев, когда ей приходилось отступать под давлением обстоятельств. Ее упрекали (заодно с супругом) в недостаточной щедрости, потому что, считая королевские наследственные владения существенно уменьшенными из-за раздаривания поместий и замков предыдущими правителями, она всегда была очень осторожна в подобных подарках.
«Король, – обыкновенно говорила Изабелла, – должен заботливо сохранять свои домены, поскольку с утратой оных теряются средства, необходимые для того, чтобы его уважали и любили, и сила, необходимая для того, чтобы боялись».
«…Восстановив порядок в стране, Изабелла уделила должное внимание и двору, активно взявшись за очищение морали, изгоняя отвратительную распущенность, царившую во времена ее брата.
Сама придерживаясь строгого целомудрия, она требовала столь же безгреховного поведения от приближенных к ней женщин и заставила всех знатных дам при дворе подчиниться строжайшему надзору. Искренне любившая короля, Изабелла была известна своей ревностью: стоило ему слишком пристально посмотреть на какую-нибудь даму из ее свиты, Изабелла сразу же находила способ, чтобы удалить ее от двора. Она следила за тем, чтобы прислуживавшим ей пажам давалось хорошее образование – за умением они должны были избежать праздности, которая неизбежно ведет к духовному опустошению и безнравственности. В конце концов, как указывает Берналдес (Берналдес был священником дворцового прихода до самой смерти королевы. Он оставил достаточно подробное повествование о католических сюзеренах, богатое интересными деталями), королева распространила свои реформы морали на женские монастыри, которые нуждались в этом не меньше двора, и исправила или покарала великую распущенность, поразившую все монашеские ордена.
… Что касается самой Изабеллы, то в чистоте и искренности ее веры нас убеждает событие, последовавшее за сражением при Торо, которое окончательно решило спор о короне в ее пользу: королева босой пришла в церковь, дабы отслужить благодарственный молебен…»
Поразительно, что женщине оказалось под силу без посторонней помощи и в столь короткий срок лишь справедливостью и упорством достичь того, что не удавалось многим мужам и великим королям за многие годы. Но об этом мало кто задумывается, предпочитая распространять полуанекдотические истории о том, что фанатичка Изабелла не мылась годами, соблюдая какие-то невероятные обеты.
Правда же заключается в том, что королева Изабелла в своей жизни дала единственный обет: не менять сорочку, пока над Гранадой не взовьется кастильский флаг. Дни шли за днями. Белоснежное королевское исподнее постепенно ветшало, приобретая серовато-желтый цвет. Этот изысканный оттенок испанцы с тех самых пор именуют «цвет исабель». После взятия города (осада длилась около полугода), королева, естественно, надела белоснежную сорочку, как и обещала.
Мало кому известно и то, что во времена правления Изабеллы и Фердинанда появился новый архитектурный стиль, названный в честь королевы «исабелино», - на редкость светлый для готики.
И еще менее известно то, что набором фигур в современных шахматах мы обязаны королеве Изабелле, точнее, любви к ней ее народа. Средневековые испанцы придумали ферзя, чтобы угодить королеве: появившаяся в ее царствование новая шахматная фигура,  характером и независимым поведением была похожа на свой прототип. До этого времени ферзь был «мужской» фигурой. Его называли «аль-ферза», что в переводе с персидского означает «помощник». В то время аль-ферза был слабой фигурой, мог ходить всего на одну клетку, как король. Однако с приходом к власти королевы в 1475 г. испанцы «изменили» пол фигуры. Она стала женщиной, однако продолжала «ходить» всего на одну клетку. Примерно в 1495 года, когда Изабелла стала одной из самых влиятельных королев Европы, ее шахматная фигура получила возможность двигаться по всей доске. В то время шахматы и стали самой популярной игрой на континенте.
В последние годы жизни Изабелла превратилась из легендарной героини в меланхоличную затворницу. Она стала медлительной и угрюмой. Из четырёх её дочерей старшая умерла, младшая была далеко в Англии, третья — в Португалии, четвёртой, Хуане, самой красивой и одухотворённой, вскоре было суждено сойти с ума.
При жизни Изабелла дважды составляла завещание. Так как старшая ее дочь стала королевой Португалии, а потом скончалась, наследником должен был стать инфант Хуан, успевший жениться на принцессе Маргарите Австрийской. Но в возрасте девятнадцати лет он скончался от оспы, не оставив потомства.
Изабелле пришлось изменить завещание и указать в качестве наследницы  свою дочь Хуану, которая была выдана замуж за эрцгерцога австрийского Филиппа I Красивого (родного брата Маргариты Австрийской) и жила с ним в Бургундии. Других наследников не было: инфанта Мария после смерти старшей сестры стала супругой овдовевшего португальского короля, а инфанта Екатерина – за английского принца Уэльского.
Увы, когда Хуана приехала навестить мать в 1502 году Изабелла заметила в ней признаки умственного расстройства, слухи о котором доходили до неё и ранее. Учитывая это, Изабелла указывала, что если дочь её неспособна будет занимать престол кастильский, то регентом должен быть стать ее отец, к тому времени – король Арагона Фердинанд II. Супруг Хуаны в завещании вообще не упоминался.
Смерть рано пришла к Изабелле, она умерла в возрасте 53 лет в Медина дель Кампо 26 ноября 1504 года. Погребена она была в кафедральном соборе Гранады, в Королевской часовне. Его совсем недавно построили по приказу Католических королей, а принадлежал он францисканскому ордену, приверженцем которого Изабелла была всю свою жизнь.
Завещание её выполнено не было. Регентом стал эрцгерцог Фердинанд, супруг признанной окончательно невменяемой Хуаны. Увы, спустя несколько лет он скоропостижно скончался. Несчастная королева действительно безумно любила супруга, кроме того, носила под сердцем уже третьего ребёнка, поэтому смерть Филиппа окончательно свела её с ума: Хуана несколько дней не отходила от покойного, не позволяла хоронить его, а затем несколько раз приказывала вскрыть гробницу, чтобы ещё раз взглянуть на истлевающего возлюбленного.
В Кастилии тем временем воцарилась анархия. Король Фердинанд был спешно призван из Арагона, чтобы взять бразды правления в свои руки. Филиппа похоронили. А Хуану в 1509 году по распоряжению отца отправили в замок Тордесильяс под неусыпный надзор.
Её отец умер в 1516 году, после чего управлять и Кастилией, и Арагоном стал  старший сын Хуаны Карлос (Карл V, будущий император Священной Римской Империи и главный враг Сулеймана Великолепного, главы Османской империи).
Хуана до самой смерти считалась законной королевой, о низложении её нигде официально не объявлялось. Впрочем, её имя старались не афишировать. После десятков лет убогого затворнического существования, она умерла в возрасте 76 лет.
Годы правления Изабеллы по праву считаются Золотым веком Испании. Во многих отношениях гений основателей испанской монархии ушел вперед на столетия. Успешные результаты их реформ вскоре проявились повсюду: торговые пути удалось очистить от преступников, возникли новые связующие нити дорог, через реки были наведены новые мосты, консульские представители учреждали коммерческие центры, появились испанские консульства во Фландрии, Англии, Франции и Италии.
С бурным развитием морской коммерции и промышленности в каждом городе поднимались новые дома, и городское население быстро увеличивалось. Все говорило о начале замечательной эры – эры возрождения Кастилии. Писатели того времени, поражаясь чудесному преображению страны, в один голос восхваляли славное правление, ознаменовавшее новую судьбу Испании.
 «Соблюдение справедливости для каждого во времена этого счастливого царствования стало столь неукоснительным, что все люди – дворяне и рыцари, торговцы и земледельцы, богатые и бедные, господа и слуги – все были довольны в равной степени и единодушно одобряли нововведения…»
Испания периода Grande y Felicisima Armada (Великой Армады) представляла собой кульминацию духовного развития всей европейской цивилизации, самую утонченную форму симбиоза культуры, государственности и религии.
Но на исходе XVI века изысканная и возвышенная Испания столкнулась с доселе неведомой формой государственности — британской, гордо именовавшей себя «просвещенной монархией». Стоявшая во главе ее еще одна великая королева – Елизавета Английская – сумела сделать свою державу «владычицей морей» на долгие годы, а в Испании для нее не нашлось достойного противника.
Возможно, всего этого не случилось бы, живи Изабелла Кастильская на век позже.  Тогда Елизавете Английской досталась бы самая грозная в истории противница, и я не сомневаюсь — Изабелла смогла бы предугадать ходы английской политики и выставить защиту по всем направлениям.
Но история не приемлет сослагательного наклонения, а жизнь, увы, не партия в шахматы, даже если в ней, как и на доске, две королевы.





 
 


Рецензии
Светлана, сколько ещё неожиданных выводов и версий выдаст нам время и неистребимое племя историков. Сколько нераскрытых тайн хранят бездонные хранилища архивов. Но какой это каторжный (хоть и необычайно интересный) труд, "перелопатить" и сопоставить груду архивных материалов, чтобы обоснованно и убедительно поколебать хрестоматийный лик исторического персонажа.
Кстати, Светлана, благодаря Вам и Дмитрию Зотову, прочитал новую версию о причине дуэли Пушкина. Довольно интересно и убедительно, только версия о бронежилете была выдвинута, если мне не изменяет память, чуть ли не в конце семидесятых годов и напрочь опровергнута. Но тогда шла речь о её изготовлении на Урала, а теперь "всплыла" Англия. А в остальном "весьма приемлимо", как сказал бы Ниро Вульф, перед тем как взяться за дело.
С дружеской улыбкой и благодарностью,

Сергей Бехлер   21.09.2014 16:15     Заявить о нарушении
Спасибо, Сергей. Писать про королев - это не каторжный труд, а сплошное наслаждение. А вот зарываться в многотысячестраничные архивы о жизни и творчестве Горького или Достоевского - мама дорогая! Мало того, что я добросовестно перечитала ВСЕ произведения Буревестника, так я еще много дней пыталась понять, почему его считают гением. Не поняла. Тупая, наверное.
А что касается материала о Пушкине... Я-то сгоряча решила, что это материал самого Дмитрия Зотова и отнеслась к нему соответственно - с огромным почтением и интересом. Только когда увидела, что концы не вполне сходятся с концами и стиль немного не того, удосужилась глянуть на имя автора.
С ответной дружеской улыбкой,

Светлана Бестужева-Лада   21.09.2014 16:28   Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.