В сельской маленькой церквушке

В  сельской  маленькой  церквушке,
Под  глубокий   стон  свечей,
У  иконы,  мать - старушка,
Вслух,  молилась  за  детей.

На  дворе  стоят  морозы,
Все  во  власти  января,
А  в  ночи,  роняют  слезы,
Сто  свечей  у  Алтаря.

Кружат  белые  снежинки.
Вот  старушка,  чуть  дыша,
По  протоптанной  тропинке,
Осторожно,  в  дом   вошла.

По  привычке,  как  обычно,
 Вновь,  присела  у  окна,
А  из  комнаты, чуть  слышно:
-Мама,  это  ты, пришла?

-Ты  бы,  мама,  отдохнула,
Спать  ложись,  я,  постелил.
Мать,  задумчиво  вздохнула,
Словно  выбилась  из  сил.

День  промчался  незаметно,
Улетел  за  горизонт,
Только  ветер,  до  рассвета,
 На  трубе  играл  фокстрот.

Вьюга,  ставнями  стучала,
И,  под  тиканье  часов,
Долго,  горько  завывала,
Песню  странную, без  слов.

Обдувает  сон  ресницы,
Да,  не  слушаются  ноги,
Глухо  скрипнув,  половицей,
Боль,  осталась  у  порога.

Мать, не  споря, с  тишиной,
  Что-то  шепотом  сказала,
И,  слезу,  смахнув  рукой,
Завернулась  в  одеяло.

Вот  и  утро. Все, как  прежде,
Вновь,  по  дому  суета.
Мать  живет, одной  надеждой,
Чтоб  сбылась  ее  мечта.

Чтобы  вырос  сын  мужчиной,
И,  счастливой  дочь  была,
Чтоб, не  плакать  без  причины,
И,  скорей,  весна  пришла.

Чтоб  хватило  всем  внимания,
И,  всегда,  под  небом   ясным,
Знать,  что  все  ее  старания,
В  этой  жизни  не  напрасны.

Так,  до  вечера  в  заботах,
В  доме,  чисто  прибрала,
Сделав, всю  свою  работу,
Вновь, на  службу  собралась.

Кружат  белые  снежинки.
На  дворе -  январь.  Зима.
Мать,  поправила  косынку.
И,  тихонько,  вдаль  ушла.

В  сельской  маленькой  церквушке,
Под  глубокий  стон  свечей,
У  иконы,  мать -  старушка,
Вновь,  молилась  за  детей.