Повешенный
глухой прозвучал в тишине,
И бой,
как проклятье, часов.
Стук,
будто в крышку от гроба,
А может быть — в дверь
иль об раму в окне.
Затих
и не щёлкнет засов
Подъездной двери уснувшего дома.
Петля,
тугая, сдавившая шею,
Мертва —
так просто не выпустит.
А жилы и вены трещат от натуги —
Я молча,
повисший под люстрой
синею.
Душа скоро выскочит,
Помчавшись по ветру к подруге,
И я ни о чём не жалею.
Март 2009
Свидетельство о публикации №114091401533