Трусиха

                Знаешь, я ужасная трусиха…
                Эдуард Асадов

И кто-то расскажет о смелости собственной,
Большом героизме своем – ну и пусть.
Наверное, тот человек – особенный.
А я  -- трусиха.
И я боюсь.

Боюсь обстрелов, подкравшихся ночью.
Боюсь убитой быть в этой судьбе.
Боюсь человека, который в А-точке
Стреляет в меня, свою точку Б.

Боюсь без воды остаться и света,
Лишиться однажды рассудка и чувств.
Боюсь, что войной заболела планета
И порет в горячке ужасную чушь.

Мне страшно от дома, что сложится плоско;
Когда куски тела – в мешки, как в гробы;
Боюсь надышаться разлитого фосфора,
Что светится в утро желе голубым;

Когда подоконники рвет, как бумагу;
Как мины свистят и рева огня.
И все ордена и медаль «За отвагу» --
Наверное, созданы не для меня.

Ну надо ж – не смелой, а горькой трусихой!
И, видно, от страха спастись не суметь:
Трясет и трясет в лихорадочном сите,
Что сеет и сеет, и всех – только в смерть.

Ах, сколько мой страх забирает усилий!
Как в лямке бурлака: тяни, не жалей!
И даже, желая, боюсь перемирья:
Сорвется – и станет еще тяжелей.

Во весь этот ужас не справиться с нервами.
И смерти гогочут на каждом углу.
И трусы, известно, всегда гибнут первыми.
Но это на фронте, а как же в тылу?

Роман не один о героях прочитан,
О войнах великих, о дедах-отцах.
Но чем же утешить людей -- без защиты?
Как выстоять, выжить, дождаться конца?

И где голове моей ставлена плаха?
От ужаса даже палач задрожит.
И если в тот миг не умру я от страха –
То город трусихи всегда будет жить!