тебе

знаешь ли ты, как искрятся ночами
глаза людей, которые увидев тебя,
вспоминают долгими, зимними вечерами
у камина,  потом депрессия, аптеки с лекарствами
которых просто нету.


а я такая же, как и все другие.
хотя нет.немного ошибаюсь.
я другая.

немного бешеная, ласка бьет ключом, но только к тебе.
а ты лишь успей принять ее.
я никогда не засекала время на  часах
часто летала в облаках,
всегда простужена
против тебя обезоружена,
и верю в любые чудеса.


ты как то говорил мне об осени
о той что без проседи, в книгах Поланика можно прочесть,
или Шекспира, а может и Бродского?
но только ты не такой как другие,
ты не отесанный,
взрослый, угрюмый, непостоянный,
желанный всегда, и едва ли
ты уже не везде, потому что далекий
ты теперь мое каждое сложно
отступить, и забыть, почти невозможно


этот грубый сентябрь,
очень грубый сентябрь.
но ты не был прохожим,
простым, или сложным
ты был каждой весной,
дождем и сугробом,
каждым листиком в сентябре.
каждым сломанным слогом,
брюнетистым богом
открывавшим себя в ноябре.


мы ехали с тобой через все метели.
а ты бывало засыпал у меня на коленях,
я представляла себя твоей мамочкой,
в каждом новом с тобою лете
солнцем был но ты не заметил
мне нужна была всего лишь неделя
чтобы шифер поехал,
и правда уехал.


уехал, оставив меня без апреля
без чашечки чая даже
костяшки на пальцах немеют,
а ты их только и гладишь
целуешь, и нежно так обнимаешь.
наверно ты тот, о каком все мечтают
и даже я, впишу свое имя в твой список,
но не буду, одной из тех нежных, твоих бывших, кисок.


я бы стала чем то другим
не много большим, или меньшим, не знаю.
далеким но таким теплым
хотя нет, скорее холодным
и ты бы брал мои руки в свои,
и понимал
что мы с тобой нужны,
всегда друг другу, были бы нужны...